Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 58

Отчаянно борясь со сладким забытьем, охватившим ее, Элайна с трудом высвободилась, и к ней вернулось ощущение реальности. Как он осмелился целовать ее там, где их мог увидеть любой?! Эхо повторило звук пощечины, в следующее мгновение Элайна бросилась к двери, стремясь найти место, где она сможет остаться одна и дать волю душившим ее слезам.

Однако, выйдя в коридор, она услышала знакомый голос:

— Кого я вижу! Миссис Латимер!

Навстречу спешил лейтенант Бакстер. Элайна мгновенно поняла, что на этот раз так просто улизнуть ей не удастся.

— Вы помните меня, мэм? Мы познакомились однажды ночью у дверей квартиры вашего мужа, но я сразу вас узнал. Ваше лицо мне никогда не забыть. — Он плотоядно улыбнулся. — Вы просто прелесть!

Элайна была слишком растеряна, чтобы должным образом ответить, и лейтенант продолжал тараторить, не замечая, с каким отвращением она смотрит на него.

— Как поживает майор? Я слышал о его подвиге и повышении. Он вправе гордиться собой.

— Насколько я знаю, у майора Латимера все в порядке, — нехотя ответила Элайна. — Желаете навестить его?

— Само собой. — Лейтенант усмехнулся. — Но сначала мне надо увидеться с кем-нибудь из персонала.

— Обратитесь к сержанту Гриссому — он разыщет врача, и вам не придется самому бродить по госпиталю.

— Премного благодарен, миссис Латимер.

Не успела Элайна поправить его, как он уже скрылся в глубине коридора — и тут же она нос к носу столкнулась с кузиной, которая все это время стояла неподалеку, внимательно слушая их разговор.

— Как ты посмела выдавать себя за миссис Латимер? — прошипела Роберта, угрожающе сжав кулаки. — Ты получишь его и эту фамилию только через мой труп!

Оттолкнув кузину, Роберта ринулась в палату и захлопнула за собой дверь, а Элайна, не желая больше слушать ее вопли, кинулась прочь.

Весть о возвращении майора в дом Крэгхью порадовала далеко не всех; Энгус даже испытал разочарование, узнав, что его зять выжил. Коула поместили в спальню для гостей: Роберта объяснила мужу, что, пока он хромает, там ему будет гораздо удобнее, и Коул не стал спорить.

Роберта, которой слишком долго пришлось изображать преданную жену, к этому времени уже изрядно устала от этой роли. Теперь, когда Коул оказался вне досягаемости Элайны, она решила возобновить светские развлечения и чаще бывать в гостях у жен офицеров, надеясь с их помощью повлиять на карьеру мужа.

Наступил июль. Однажды доктор Брукс, провожая Элайну в дом миссис Хоторн, заехал к Крэгхью, чтобы передать Коулу официальное извещение об отставке. В доме, как всегда в последнее время, было полно гостей, и Лила велела Дульси сразу отнести письмо наверх, но Роберта успела перехватить служанку у дверей спальни мужа.

— Давай сюда письмо, — требовательно протянула она руку.

— Миссис велела отдать письмо майору лично в руки… Роберта вспыхнула:

— Дай сюда, я сказала!

Пока негритянка размышляла, как ей поступить, дверь с треском распахнулась. Дульси быстро сунула письмо хозяину и, стараясь не замечать грозного взгляда Роберты, удалилась.

Прошло совсем немного времени, и дом огласился пронзительным воплем, от которого задрожали оконные стекла. В наступившей после этого тишине было слышно, как открылась дверь наверху, а затем раздался невозмутимый голос Коула:

— Всего хорошего, мадам.

Дверь закрылась, но тут же распахнулась вновь, и по всему этажу разнесся голос Роберты.

— Если бы тебе не взбрело в голову участвовать в этой кампании, мы смогли бы уехать отсюда и стать влиятельными людьми! — завопила она. — Я хочу, чтобы ты отменил свое решение немедленно!

— Мне нечего отменять, — спокойно отозвался Коул и начал спускаться по лестнице. — Я вышел в отставку по состоянию здоровья. Все очень просто.

— Бесхребетный болван, трусливый грязный янки! Ты уверял меня, что мы поедем в Вашингтон, а сам делал все, чтобы остаться с этой потаскушкой, с которой ты переспал! Мне следовало уговорить папу женить тебя на Лайни! Предательница! Она сама уложила тебя в постель, а теперь ты обвиняешь меня в том, что я обманом вышла за тебя замуж! Неужели ты не понимаешь, сколько я для тебя сделала?

Находясь внизу, среди приглашенных, Элайна сгорала от стыда, но Роберта вовсе не желала сдерживать себя. Следуя за Коулом, она осыпала его градом ругательств:

— Иногда мне кажется, что все это ты подстроил, лишь бы насолить мне!

— Поездка в Вашингтон — твоя идея, а не моя. — На нижней ступеньке Латимер остановился и, словно не замечая растерянного выражения на лицах гостей, обернулся к жене: — О Вашингтоне не может быть и речи, Роберта, — как только я оформлю все документы, мы сразу же отправимся в Миннесоту.

— Куда-куда?

Роберта выхватила у него трость и швырнула ее о стену.

— Будь прокляты и ты, и твоя нога! Жаль, что ее не отрезали! — Она изо всех сил пнула мужа в бедро.

Вздрогнув, Коул пошатнулся, однако вовремя успел схватиться за дверь гостиной.

Замерев, Роберта молча наблюдала, как Коул тянется за тростью и поднимает ее с пола. Наконец, спохватившись, она обернулась к сидящим в гостиной.

— Роберта, — раздался за ее спиной тихий голос, — предупреждаю: если такое повторится, я…

Не договорив, Коул обвел внимательным взглядом изумленные лица гостей. Одна лишь Элайна сидела с опущенной головой, сложив тонкие руки на коленях.

Обнаружив, что ругает мужа в присутствии стольких свидетелей, Роберта густо покраснела.

— Роберта, так нельзя… — Произнеся это, Лила залилась краской.

— Ничего, я уезжаю. — Не дожидаясь ответа жены, Коул коротко кивнул гостям и направился к двери. — Прошу меня не ждать.

Видимо, такого поворота событий Роберта никак не предвидела — развернувшись, она поспешно взбежала наверх, к себе в комнату.

Неловко извинившись, доктор Брукс повел Элайну к двери. Выйдя из кухни, Дульси, глядя им вслед, печально покачала головой. Лила сидела неподвижно, не понимая, как ее красавица дочь могла совершить столь безобразный поступок.

Глава 23

Летняя жара обрушилась на поля Юга, а война все продолжалась. Это время года стало периодом непрестанных поражений для конфедератов. Грант принял командование восточными соединениями армии северян, в то время как Роберт Ли, продолжая отступать, постепенно приближался к Ричмонду. Шерман атаковал войска Джонсона, и тот был вынужден с позором отойти к Атланте. Галантный однорукий техасец Худ сменил Джонсона на его посту и приготовился к обороне Атланты, жители которой в панике бежали из города. В августе началась изнуряющая жара, лихорадка косила людей, и армиям Шермана срочно потребовалось пополнение.

Субботним днем в начале сентября Элайна и миссис Хоторн работали в цветнике, когда на аллее, ведущей к дому, послышался перестук копыт. Выпрямившись, Элайна увидела вдалеке экипаж, показавшийся ей знакомым.

Когда коляска остановилась у дома, из нее вышел Коул Латимер собственной персоной. Обмотав вожжи вокруг чугунного столбика, он церемонно приподнял шляпу:

— Добрый день, дамы.

— Здравствуйте, майор Латимер! Как приятно вновь видеть вас! — Миссис Хоторн приветливо взглянула на прибывшего. — Не хотите ли чаю или, может быть, шерри?

— Нет, благодарю вас, мэм. Вам, несомненно, уже известно, что я вышел в отставку…

— Надеюсь, вы меня простите. Думаю, многие по привычке еще долго будут называть вас майором.

— Пожалуй, вы правы. Вообще-то мне хотелось переговорить с Элайной — через несколько дней я отправляюсь домой, и перед отъездом нужно уладить кое-какие дела…

— Разумеется, мистер Латимер. — Хозяйка улыбнулась. — Если что — я буду в доме. А если мы больше не увидимся, майор, желаю вам благополучного пути. Всего хорошего!

Коул учтиво прикоснулся к шляпе и, дождавшись, когда миссис Хоторн скроется за дверью, обернулся к Элайне:

— Ты не могла бы на время прервать работу? Нам надо поговорить. Это личный разговор, и я был бы благодарен, если бы ты согласилась прокатиться по окрестностям и заодно выслушать меня.