Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 59

Элайна некоторое время в нерешительности смотрела на него.

Коул протянул ей руку.

Элайна лихорадочно пыталась сообразить, чего ей следует ждать от этого разговора. Почему он просто не исчез и не оставил ее в покое? Зачем продолжает мучить ее?

— Я прошу тебя всего лишь о снисхождении. Через несколько дней я уеду отсюда и потому хотел бы немного побыть с тобой, пока еще есть время…

Элайна нехотя сняла передник и уселась в коляску. Майор взмахнул вожжами, и они направились по дороге вдоль реки.

Через некоторое время коляска остановилась на песчаном мысу, укрытом от любопытных взоров небольшой рощей.

— Надеюсь, в ваших намерениях нет ничего предосудительного, майор. — Элайна пыталась говорить небрежным тоном, но это у нее плохо получалось. — В последнее время вы и ваша жена очень старались скомпрометировать меня.

Коул привязал вожжи к козлам и откинулся на спинку сиденья. Расстегнув китель, он вытащил из внутреннего кармана похожий на игрушечный пистолет и протянул его своей спутнице.

— Это для того, чтобы развеять твои опасения. Надеюсь, такой защиты тебе будет достаточно? — Его лицо расплылось в насмешливой улыбке.

Элайна осмотрела пистолет и сухо заметила:

— Он не заряжен.

— Разумеется, — снова усмехнулся Коул, снимая шляпу. — Я принял меры предосторожности. — Он взял из рук Элайны оружие. — Ты хоть знаешь, как с ним обращаться?

— Мне известно только, что незаряженный пистолет бесполезен.

Быстро взглянув на нее, Коул достал патроны.

— Смотри внимательно. Вот это предохранитель — он предназначен для того, чтобы пистолет не выстрелил случайно.

— Но почему вы решили, что это мне понадобится? Коул прицелился в торчавший из земли яркий цветок.

— После моего отъезда тебе будет нужна защита, поскольку ты остаешься желанной добычей для негодяев, подобных Жаку Дюбонне. Кто знает, что может случиться? Другой помощи предоставить тебе я не могу. Это мой прощальный подарок, вернее, одна его часть.

— Значит, будет и другая?

Коул оценивающе посмотрел на свою спутницу:

— А тебе не хотелось бы начать собственное дело?

— Боюсь, для этого моих финансовых возможностей недостаточно, поэтому…

— Средства найдутся, — перебил Коул. — Я смогу устроить это еше до отъезда, а если в будущем у тебя возникнут затруднения, ты всегда сможешь обратиться к адвокату, которого я порекомендую.

— Спасибо, майор, но я не могу позволить себе жить на содержании ни у вас, ни у любого другого человека. Сейчас я не завишу ни от кого, и это меня вполне устраивает.

— Черт возьми, я же не прошу тебя стать моей любовницей! Просто я чувствую себя обязанным…

— А вот это ни к чему, — холодно перебила Элайна. — Вы ничего мне не должны, и я ничего от вас не требую.

— У меня с собой есть деньги — около двух тысяч золотом. Вот, возьми еще ключ от моей квартиры — я позабочусь о том, чтобы она оставалась за тобой до тех пор, пока ты не покинешь город. Ты должна послушаться…

— Нет! И вы не заставите меня! — Элайна упрямо склонила голову.

Коул тяжело вздохнул:

— Какой же ты все-таки еще ребенок, Элайна Макгарен! — Подождав минуту, майор сунул руку под сиденье и вынул оттуда большую резную шкатулку. — Это последний из моих подарков, — со странной усмешкой объявил он. — Надеюсь, уж от него ты не сможешь отказаться.

Элайна подозрительно взглянула на шкатулку и подняла крышку. С ее губ сорвался изумленный возглас: на дне лежал миниатюрный портрет, который некогда украшал стену ее спальни. На портрете были изображены ее родители.

— Откуда это у вас?

— Я взял эту вещицу с собой в ту ночь, когда мы покидали горящий дом.

— О! — Глаза девушки наполнились слезами. — Это самый чудесный из подарков! Спасибо вам! — Она порывисто прижалась губами к его бронзовой щеке. У Коула закружилась голова от аромата ее волос, неуправляемая, непреоборимая страсть овладела им. Не сумев сдержаться, он крепко обнял Элайну.

— Я… Я хочу тебя, — срывающимся голосом прошептал он ей на ухо.

Их губы встретились. На миг Элайна задохнулась от настойчивого вторжения его языка. Она чувствовала, что теряет власть над собой, из ее горла вырывались негромкие протяжные стоны. Она изнывала от желания, но разум не давал переступить последнюю грань. Коул принадлежит другой женщине, через несколько дней он покинет город. Если сейчас она допустит ошибку, то не переживет расставания.

— Коул, нет! — Она уперлась ладонями в его грудь. — Мы не должны!

Но Коул уже был охвачен пламенем всепоглощающей страсти.

— Ты просто ничего не понимаешь! Поедем ко мне, Элайна! — Он принялся осыпать нежными поцелуями ее щеки и шею. — Позволь мне любить тебя. У нас осталось всего несколько дней…

Однако Элайна покачала головой.

— Я не такая, как ваши прежние подружки, — прошептала она. — И я вовсе не хочу остаться одна с незаконнорожденным ребенком. То, что произошло между нами, было ошибкой…

Коул схватил ее за руку: боль внизу живота лишала его способности рассуждать здраво, и он не желал мириться с отказом.

— Бывают ошибки, о которых нелегко забыть. — Он пристально вгляделся в мерцающие глубины ее глаз и в отчаянии добавил: — Ты нужна мне, Элайна.

— Нет! — простонала она и попыталась отвернуться. Коул взял ее за плечи и притянул к себе. Выражение глаз Элайны опровергало то, что говорили ее губы, все ее тело трепетало. В конце концов вожделение перебороло здравый смысл — он резко притянул ее к себе и закрыл ей рот поцелуем.

Неожиданно Элайна укусила его за губу. Коул вздрогнул, почувствовав привкус крови, попытался закрыться рукой, но не успел и получил хлесткую пощечину.

— Если вам так уж приспичило, майор, можете взять меня силой, — ледяным тоном произнесла Элайна, — но даже в этом случае я все равно не буду вашей.

— В ту ночь мне следовало приковать тебя к себе цепями, — раздраженно произнес Коул. — Ведь с тех самых пор я живу точно в аду.

Схватив миниатюру, Элайна сбросила шкатулку на пол коляски и, глотая слезы, спрыгнула на землю.

— Считайте, что ваши адские муки закончились! Теперь вы отправитесь с Робертой в Миннесоту и будете жить спокойно! Я больше не желаю вас видеть! — Она бросилась бежать по аллее.

— Вернись! Вернись сейчас же!

— Ступайте скорее к своей драгоценной жене! — Не оборачиваясь, прокричала Элайна. — А деньги, квартиру и ключ подарите любовнице!

Чертыхнувшись, Коул развернул коляску и стегнул лошадей.

— Ладно, хватит дуться. Садись, я отвезу тебя домой.

— А что вы потребуете взамен? Еще одну ночь в постели? — Элайна хрипло рассмеялась. — Прочь, убирайтесь с глаз моих долой!

— Пойми, ты поступаешь неразумно.

— Только потому, что отказываюсь немного полежать под вами, а потом остаться с ребенком? Это вы сошли с ума! Через несколько дней вы покинете город и избавитесь от каких бы то ни было обязательств, а что делать мне?

— Ты считаешь, я не вернулся бы, если…

— Если что? — Элайна на мгновение остановилась. — Вы, кажется, кое о чем забыли. Разве у вас нет Роберты? Неужели вы расстались бы с ней, только чтобы дать свое имя ребенку? — Она бросила на Коула уничтожающий взгляд и продолжила свой путь.

Пустив лошадей шагом, Коул снова нагнал ее.

— Чего же ты хочешь от меня?

— Того же, что и все женщины. — Элайна подняла голову и уже спокойнее посмотрела на него. — Поверьте, меня вовсе не прельщает возможность стать любовницей похотливого янки!

— Думай что хочешь, но только я не…

— Вот и договорились. Я буду думать так, как пожелаю! В молчании они добрались до дома миссис Хоторн, и Элайна, быстро взбежав на крыльцо, захлопнула за собой дверь, а Коул, пустив лошадей шагом, еще долго продолжал спрашивать себя, как его угораздило допустить такую досадную ошибку.

Всю ночь миссис Хоторн лежала без сна, прислушиваясь к горьким рыданиям, доносившимся из комнаты ее постоялицы. Немало повидав в жизни, она теперь сочувствовала не только девушке, но и майору. Их обоих связывали узы, которые было не так-то легко расторгнуть, и она сомневалась, что разлука потушит это пламя.