Бальзам Авиценны - Веденеев Василий Владимирович - Страница 57

— Что вы! — Жандарм позволил себе улыбнуться. — Внизу ждут экипажи. Прошу!..

Устроившись за столиком в кофейне напротив отеля «Венеция», мсье Фиш потягивал из стакана вино и наблюдал, как задержанных рассаживали по экипажам. На запятках встали солдаты, жандармский офицер сел в одну коляску с отцом Франциском и синьором Лоренцо. Экипажи тронулись.

Эммануэль достал сигару, аккуратно обрезал кончик, сунул ее в рот и с удовольствием раскурил — дело сделано. Начальник жандармерии получил кругленькую сумму и обещал задержать священника и синьора Лоренцо минимум на три дня. А это пропасть времени! За три дня можно успеть многое, если не сидеть сложа руки и не ловить ворон, как Рико. Кстати, с ним еще нужно разобраться: что-то приятель стал слишком часто прикладываться к бутылке и давать осечку за осечкой. Раньше за ним такого не водилось.

Сейчас попика и гордого синьора привезут в жандармерию, рассадят по разным арестантским комнатам и заставят ждать, мучительно терзаясь неизвестностью. Пусть себе, лишь бы не выпустили раньше оговоренного срока. А когда бедняги вновь окажутся на свободе, им останется только искать ветра в поле! Об этом нотариус позаботится сам, не доверяя никому, и в особенности Шарлю…

Мирадор с трудом дождался конца путешествия — невыносимая жара и качка порядком измотали его, поэтому он вздохнул с облегчением, когда, рассекая форштевнем сине-зеленые волны, корабль под португальским флагом медленно вошел в бухту одного из портов британской Индии и пришвартовался у причала.

Как только капитан завершил все необходимые формальности с властями, пассажир немедленно сошел на берег. Он ступил на землю далекой сказочной страны, раскинувшейся чуть ли не на половину континента — от снежных гор на севере до теплого океана на юге. Однако экзотические красоты мало интересовали господина Мирадора. Его светлые глаза равнодушно скользили по лицам индусов-носильщиков, бегавших с мешками на плечах по сходням, по пышной тропической растительности и причудливым зданиям храмов. Видимо, он прекрасно знал, куда нужно идти, и смело углубился в лабиринт улочек, разбегавшихся в разные стороны от порта.

Вскоре он очутился в европейской части города, где жили чиновники колониальной администрации, военные, негоцианты. Отыскав красивый белый дом, окруженный садом, господин Мирадор смело вошел в ворота и по широкой аллее направился к парадному подъезду. Там его встретил слуга-индус, одетый во все белое.

— Ты понимаешь по-английски? — спросил гость.

— Да, сахиб.

— Отнеси это хозяину. — Мирадор подал слуге визитную карточку.

Тот с поклоном принял ее и, неслышно ступая, удалился. Миновав анфиладу комнат, он отыскал мажордома — пожилого индуса с поседевшей бородой — и передал карточку ему. Мажордом поднялся на второй этаж, взял серебряный поднос, положил на него карточку и постучался в двери кабинета хозяина. Получив разрешение войти, он согнулся в поклоне и на вытянутых руках подал господину поднос с карточкой. Взглянув на нее, хозяин приказал:

— Немедленно проси!

Мажордом заторопился обратно. У лестницы на первый этаж его ждал мальчик-слуга.

— Скажи Мунне, что у нас важный гость, — шепнул ему мажордом.

Мальчик побежал на половину слуг и отыскал там поджарого, мускулистого юношу, всю одежду которого составляла грязная набедренная повязка, — Мунна помогал поддерживать огонь в кухонных плитах Услышав о важном госте, Мунна незаметно отлучился шмыгнул в дверь, которой пользовались горничные, и тихонько поднялся по лестнице черного хода к чердаку. Там он ловко вскарабкался на балку и пополз по ней, пока не достиг потайного лаза в потолке, о котором знали всего несколько туземных слуг.

Осторожно сдвинув крышку, Мунна змеей скользнул в лаз и пробрался туда, где светлым пятном выделялся стеклянный плафон потолка библиотеки, — именно в ней хозяин обычно вел самые важные разговоры. Пространство между потолками комнат и чердачным перекрытием было настолько мало, что Мунна не мог даже поднять голову: извиваясь ужом, он втиснулся на узенький карниз, поддерживавший решетку с расписными стеклами плафонов, и затаился, весь обратившись в слух…

Господина Мирадора проводили в библиотеку, где его ждал хозяин дома — пожилой, но еще сохранявший военную выправку человек, с аккуратно подстриженной бородкой и усами на загорелом лице.

— Рад видеть вас, брат! — Он усадил гостя в кресло и предложил прохладительные напитки. — Вы прямо с корабля?

— Да. — Мирадор подал ему конверт.

Хозяин вскрыл его и внимательно прочел письмо. Потом поднес бумагу к пламени горевшей на столе свечи, поджег послание и бросил в огромную морскую раковину.

— Хотелось бы обсудить некоторые детали, — заметил он.

— Нас могут подслушать, — остановил его гость.

— Кто? Слуги проверены, и большинство из них не понимают английского, а чужих в доме нет. Кроме того, моим индусам строжайше запрещено даже приближаться к дверям библиотеки.

— Хорошо, — нехотя согласился Мирадор. — Но прежде проверьте, нет ли кого под дверями, и притворите окна.

Выполнив его просьбу, хозяин сел напротив гостя и начал обсуждать с ним предстоящие дела. Закончив, он предложил:

— Отдохните у меня несколько дней. У вас нездоровый вид после морского перехода.

— Измучили жара и качка, — признался Мирадор. — С удовольствием проведу в вашем гостеприимном доме один день. Больше не могу, меня ждет корабль…

Выбирался Мунна тем же путем: пятясь как рак, он дополз до потайного лаза, высунул в него голову и чутко прислушался, нет ли кого поблизости. Убедившись, что все тихо, юноша влез на балку, прополз по ней до входа на чердак, спрыгнул и спустился по лестнице черного хода. Оказавшись на улице, индус набрал охапку дров и потащил ее на кухню. Вскоре туда заглянул мальчик-слуга.

— Я слышал, — сказал ему Мунна.

Мальчик понимающе кивнул и убежал. Через несколько минут он передал слова истопника мажордому.

Повара трудились до позднего вечера — сахиб хотел угостить гостя на славу, а еше нужно было многое приготовить для завтрака, поэтому Мунна освободился только к полуночи. Он вымылся в деревянном корыте и отправился в дальний уголок сада. Там, среди зарослей кустов, его ждал седобородый мажордом.