Сильнее всего - Уэйд Пегги - Страница 9

Ребекка сидела в том же самом кресле, в котором спала ночью, наблюдая, слушая и ожидая, что хоть кто-нибудь из мужчин обратит на нее внимание. В благодарность за предложенную ею великолепную идею они могли бы как минимум доверять ей. Наконец, когда они стали обсуждать гардероб Адама, она многозначительно кашлянула.

Адам продолжал как ни в чем не бывало:

– Мы потом позаботимся об остальном, а сейчас мне нужна одежда, которую мог бы носить поэт. Ты сумеешь достать что-нибудь с чердака?

– Все очень просто, милорд. С некоторыми исправлениями используем одежду, оставленную вашим кузеном во время последнего визита. Это будет как раз то, что нужно. Сесил оставил даже трость. Это послужит удачным дополнением к костюму.

– Хорошо. Я переоденусь и выйду потайным ходом на берег. Я могу подняться по скалам и пройти кружным путем через лес к северу от замка. Это не должно занять много времени.

– И как вы собираетесь взбираться на скалы? – спросила Ребекка. Она чувствовала себя совершенно ненужной, и это ей совсем не нравилось. – Вы забыли о своих швах?

– Есть скрытая тропа в миле отсюда, – объяснил Адам. – Я буду осторожен.

– Почему бы не воспользоваться черным ходом? Вы могли бы проскользнуть через кухню и подойти к парадной двери.

– Лучше не рисковать – меня могут увидеть. А путешествие по тропинке не отнимет много времени.

Пока Адам обсуждал с Уизерсом подробности своего появления в замке Керрик, Ребекка барабанила пальцами по подлокотнику кресла. В возбуждении она отбила себе пальцы.

– Если мне будет позволено заметить, милорд, – сказал Уизерс, – вам следовало бы изменить манеру говорить и двигаться. Добавить ужимок, например. Как у лорда Эверли. У него еще такая раздражающая привычка моргать глазами. Или вы можете сутулиться.

Адам усмехнулся:

– Я запомню. Очень хорошо, Уизерс.

– И метафоры, милорд. Мне кажется, они были бы полезны. Какие-нибудь цветистые, бессмысленные слова.

– Над этим придется поработать, но, думаю, справлюсь. А теперь о моей внешности...

– Извините меня, – сказала Ребекка резче, чем хотела. – И я могла бы предложить кое-что. – Адам поднял бровь в немом вопросе. Уизерс выглядел просто потрясенным. – А как насчет вашего багажа?

– Его похитят разбойники.

– А как вы собираетесь объяснить вашу уже зашитую рану?

– Уизерс будет единственным, кто сможет ухаживать за мной. Он солжет.

У Адама, казалось, были ответы на все вопросы, и Ребекка чувствовала себя неоцененной. Она знала, что это нелепо, но так уж получилось. Наверняка найдется какая-то значительная деталь, которую они не приняли во внимание.

Адам подошел к ней и взял ее за руку. Выражение его лица смягчилось.

– Ребекка, не думайте, что я не ценю вашу помощь. Она огромна, но теперь Уизерс позаботится о моих нуждах. А вы, я надеюсь, поможете мне внизу, в гостиной.

Пропади он пропадом со своим пониманием! У него всегда была эта сверхъестественная способность знать, что она чувствует, еще до того, как Ребекка сама это осознавала. Она с достоинством встала с кресла.

– Очевидно, мое присутствие здесь в данный момент нежелательно. Пойду найду тетю Дженет, пока она не нагрянула с инспекцией.

– Отличная идея.

Ребекка гордо вскинула голову:

– И никаких указаний относительно моего поведения?

Уголок его губ приподнялся, что, как Ребекка боялась, могло превратиться в усмешку. Она нахмурилась, и Адам передумал. Вместо этого он просто сказал:

– Я вам доверяю.

Ребекка решила не поддаваться на лесть, наверняка он просто старается загладить свою вину.

– Что ж, до скорой встречи, мистер Коббалд.

Глава 5

Солнечный свет необычайно яркого дня струился сквозь атласные шторы. Ребекка использовала это как предлог, чтобы усесться у окна и выглядывать наружу каждые пять минут, все время гадая, где же Адам. Она покинула свою комнату три часа назад, и Уизерс тоже давно спустился, а Адам все не появлялся. Не займет много времени, сказал он. Как же! Осторожно? Ну, разумеется! Этот упрямец, наверное, лежит в какой-нибудь канаве, истекая кровью. У него есть еще десять минут, чтобы показаться у дверей, иначе она отправится его искать. Девушка забралась на подоконник и прижалась носом к стеклу.

Тетя Дженет захлопнула книгу, лежавшую у нее на коленях.

– Клянусь Богом, твоя непоседливость доведет меня до безумия. Иди, сыграем в карты или займемся еще чем-нибудь. Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты весь день ведешь себя как-то странно.

Ребекка так глубоко вздохнула, что сдула локоны со лба. Она неохотно присоединилась к тете за маленьким столиком красного дерева и взяла в руки колоду карт.

– Мне просто скучно.

– В таком случае задумайся над своими поступками, из-за которых ты оказалась здесь. Напиши своему отцу. Может быть, он позволит нам вернуться домой.

«Черта с два!» – подумала Ребекка. На этот раз отец так разозлился на нее, что даже матери, против обыкновения, не удалось повлиять на него. К счастью! Потому что скоро Ребекка должна будет поехать в Лондон, а до тех пор время пролетит достаточно незаметно. Потому что Адам здесь.

Карты выскользнули из ее рук и рассыпались по столу. Какого черта? Почему она думает о таких глупостях? Явная, непреодолимая скука была, должна быть единственной логической причиной таких безрассудных мыслей. Разумеется, она уже не питает никаких нежных чувств к Адаму Хоксмору.

Конечно, он был первым мужчиной, в которого она влюбилась... Думала, что влюбилась, быстро поправилась Ребекка. И он был первым, кто ее поцеловал. Неудивительно, что ее сердце хранит нежные воспоминания о том, как он обнял ее, как будто бы она была бесценным сокровищем; как его рот, его восхитительные губы слились с ее губами. И несмотря на то что поцелуй закончился так же быстро, как и начался, она вспоминала о нем дни и ночи. Но даже если она сейчас и испытала некоторое волнение в связи с его возвращением, то, разумеется, только потому, что он давний друг ее отца. Да, Господи, они всегда вместе проводили каникулы!

Прежде чем Ребекка довела себя до безумия спором с самой собой, какая-то суета в прихожей заставила ее вскочить со стула. Она немедленно села обратно и стала дожидаться, пока Уизерс войдет с докладом. Ей не пришлось долго мучиться. Дворецкий возник на пороге с совершенно невозмутимым выражением лица.

– Извините, мисс, у нас гость. Фрэнсис Коббалд. Он желает поговорить с вами.

Ребекка несколько раз громко повторила имя, как будто ища в памяти что-то знакомое. Пожав плечами, она посмотрела на Дженет:

– Что скажешь, тетушка? Мы дома?

– Пожалуй, можем и быть, – пробормотала та. – Возможно, этот человек сможет предложить развлечение, которое тебе явно необходимо.

Ребекка напустила на себя строгость.

– Пригласите его, Уизерс.

С несчастным выражением лица, одетый в ужасный красно-коричневый сюртук с кружевными манжетами, Адам, хромая, вошел в салон. Он тяжело опирался на трость с медным набалдашником. Его галстук был завязан так причудливо, что Ребекка удивилась, как он вообще умудряется дышать. Остальная одежда, испачканная и порванная, свободно висела на его исхудавшем теле. Его борода была аккуратно подстрижена, в волосах, свободно ниспадавших на плечи, сверкала длинная белая прядь. Черная повязка закрывала левый глаз – гениальный штрих, вынуждена была признать Ребекка. Повязка сливалась с цветом его волос, придавая его облику оригинальность и таинственность. Странно, но ее взгляд устремился прямо к его губам. Она встряхнула головой, чтобы прийти в себя.

– Добрый день, сэр, – официальным тоном произнесла девушка.

– Простите меня за вторжение, дамы. – Стоя перед двумя женщинами, заправлявшими теперь в его доме, Адам поклонился, как учил его Уизерс. – Боюсь, на меня напали разбойники, и я ищу короткой передышки, безопасного убежища, где бы я мог восстановить силы и успокоить нервы. – Он содрогнулся и быстро заморгал глазами. – Худшее сборище отбросов, какое я когда-либо видел. Порочные, грубые люди без намека на добрые чувства!