Сильнее всего - Уэйд Пегги - Страница 10

– Грабители? Здесь? – Тетушка Ребекки прижала руки к своей пышной груди. – Куда катится этот мир? Вы ранены?

Приложив ко лбу платок, Адам испустил тяжелый вздох:

– Пострадала только моя гордость, дорогая леди.

– Может быть, послать за доктором? – нахмурившись, спросила Ребекка, выражение сочувствия исчезло с ее лица.

«Что случилось? – в растерянности думал Адам. – Я только появился, а она уже сердится». Нет, ему не нужен доктор, но он вообще-то мечтал поскорее вернуться в постель. Как Ребекка и предполагала, он порвал пару швов на ране, карабкаясь по скалам. Тем не менее ему нужно время, чтобы выяснить возможные осложнения, которые может доставить родственница Ребекки.

Огненно-рыжие волосы женщины были искусно уложены на макушке в затейливую прическу, щеки были ярко нарумянены. Судя по фигуре, она не отказывала себе в еде. Глядя, как она уминает пирожок с ягодами, Адам подумал, что с ней проблем не будет.

Он с тоской взглянул на кресло.

– Если бы я только мог дать отдых моим членам! Это было ужасное испытание.

– Если вы уверены, что доктор вам не требуется... – Голос Дженет был полон сочувствия. – Присаживайтесь, как вы видите, мы только что принялись за чай.

– Вы так добры! Едва увидев вас, я понял, что у вас золотое сердце, прекраснее сияющего солнца. У вас лицо ангела, миледи!

Витиеватое высказывание далось ему с трудом, но достигло своей цели – Дженет захохотала, как служанка в таверне. Адам, временами прихрамывая, пересек комнату. Хромота выглядела очень натурально, потому что он вывернул лодыжку, взбираясь на чертову скалу. Теперь он был чрезвычайно благодарен Уизерсу за трость. Скала оказалась выше и сложнее, чем он предполагал, но ему все-таки удалось избежать падения. Это одно смягчало его злость на свою оплошность.

Устраиваясь в любимом кресле, Адам едва удержался, чтобы не погладить его темную гладкую поверхность.

– Есть ли у этой очаровательной женщины имя? – поинтересовался он у тетушки.

Дженет снова засмеялась, ее носик задрожал, как у кролика.

– Такер. А это моя племянница, леди Ребекка Марч. Адам поклонился Ребекке, поморгав и вздохнув для пущей выразительности. Ее глаза расширились, когда он нежно поправил свои кружевные манжеты.

– Этот дом поистине стал для меня даром богов, бальзамом для моей израненной души. Я боялся, что погибну в чаще леса, – признался он.

Дженет налила чая в чашку, которую без промедления принес Уизерс.

– Что же произошло?

– Это было ужасно! – Адам положил ногу на ногу, одной рукой оперся о колено, а другой помахивал платком. Если бы кто-то из друзей увидел его сейчас, они бы с насмешками отлучили его от военной службы. Но несмотря ни на что, маскировка, похоже, сработала. Он вспомнил советы Уизерса относительно метафор. Ему бы следовало сказать что-нибудь эдакое, чтобы упрочить свой образ. – Как большие черные... – Он удрученно замолк и задумался. Большие черные кто?

– Вороны, наверное, – предположила Ребекка. Он усмехнулся. Возможно, это будет не так уж трудно.

– Вот именно. Большие черные вороны, устремившиеся вниз, чтобы схватить, атаковать, как грифы, терзающие гниющую плоть на поле битвы. Стервятники...

Ребекка многозначительно кашлянула.

Адам с опозданием заметил, что рот леди Такер широко открыт. Пассаж о гниющей плоти был, похоже, более впечатляющим, чем требовалось, даже для женщины, которая, как он знал, обчистила карманы многих богатых дураков, которая отваживалась посещать лондонские доки и плавала по морям со своим братом и его командой.

– Прошу прощения, леди, – извинился он. – Но как бы то ни было, негодяи отобрали все – мой кошелек, моего коня, даже мой багаж. – Он вздохнул. – Просто ужасно. Мне едва удалось убедить их оставить мне жизнь.

– Какой ужас! – воскликнула Дженет. – Мы должны немедленно сообщить шерифу, Чтобы он что-нибудь предпринял. К его услугам в Линмуте прибегают нечасто, и, по словам слуг, этот человек проводит большую часть времени в местной таверне. Вы живете недалеко отсюда?

Адам принял чашку из рук Уизерса, который остался стоять рядом с ним. Слуга, похоже, увидел свежую кровь, проступившую на его сюртуке, и не собирался уходить. Потягивая чай, Адам внимательно посмотрел на тетушку.

– Нет, мадам. Я с севера, из Озерного Края.

– Вы забрели далеко от дома, молодой человек.

– Да, это так, мадам. Я проделал нелегкий путь, чтобы встретиться с мистером Шелли, поэтом, в надежде увидеться с ним до его отъезда в. Швейцарию.

– О Боже! – Дженет быстро перевела взгляд на Ребекку: – Еще один поэт.

– Прошу прощения? – спросил Адам, не понимая, о чем она.

– Ничего особенного, – что-то уж слишком торопливо ответила Ребекка.

Адам решил продолжить наступление. Его заинтересовало, что же скрывает Ребекка.

– Вы сами пишете стихи, миледи? – улыбаясь спросил он.

– Весьма посредственные.

– Возможно, вы захотите показать их мне?

– Только если вы поделитесь своими.

В ее глазах блеснул вызов, на щеках появился румянец. Ребекка явно чувствовала себя не в своей тарелке, и это возбуждало любопытство Адама. К сожалению, чем дольше он сидел, тем сильнее становилась боль в боку, и у него просто не было сил сконцентрироваться на цветистом языке или – Боже сохрани – метафорах. Пора было продвигаться вперед.

– Это был бы интересный обмен, я уверен. Возможно, в другой раз. Сахар, пожалуйста. – Он намеренно покачнулся и схватился за голову.

У Ребекки перехватило дыхание.

– У вас кровь!

– Клянусь луной и звездами, да, – признал Адам.

– Уизерс! – голосом, полным тревоги, воскликнула Дженет. – Пошлите за доктором.

Дворецкий быстро встал рядом с Адамом:

– Возможно, мадам, мне лучше сначала осмотреть его раны, а потом можно решить, стоит ли посылать за доктором.

Дженет колебалась, обдумывая предложение.

– Ну хорошо. В замке достаточно комнат, где он может восстановить свои силы.

– Мы можем поселить его в Синей комнате, тетушка. – Девушка приблизилась к Дженет и так, чтобы Адам не услышал, прошептала: – Сомневаюсь, что у него остались хоть какие-то деньги.

– Очень хорошо, – согласилась та, – пусть поживет, не вижу в этом ничего плохого.

– Святая и ангел, – промолвил Адам, слегка задетый тем, что должен просить позволения остаться в собственном доме.

Дженет всплеснула руками:

– Ах вы, негодник, мистер Коббалд! Вы сможете подняться по лестнице?

– Думаю, да.

Опираясь на Уизерса, Адам поднялся по лестнице на второй этаж. Дженет, причитая, следовала за ними по пятам. Шагая впереди, Ребекка бросила на Адама через плечо взгляд, который говорил: «Ну, и кто был прав?» Он представил, что она выскажет ему, если они останутся наедине, увидев его свежие раны.

Молли принесла горячую воду и бинты, Ребекка встала со скрещенными на груди руками у кровати, явно намереваясь остаться.

– Идем со мной девочка, пусть Уизерс займется джентльменом.

– А что, если им что-нибудь понадобится?

– Уизерс даст нам знать. Здесь не место для юной леди. – Дженет была уже на полпути к двери. – До завтра, мистер Коббалд. Думаю, вы захотите отдохнуть, поэтому я распоряжусь принести вам обед наверх. Мы увидимся, когда вы отдохнете. Может быть, тогда вы и почитаете нам что-нибудь из ваших сочинений.

«О Боже! – подумал Адам. – Надеюсь, что нет». Нацепив фальшивую улыбку, он поморгал глазами напоследок, чтобы закрепить впечатление.

– Чудесно, с нетерпением жду этого момента. Неохотно следуя за теткой, Ребекка усмехнулась:

– Кое-что из ваших сочинений? Это то, что даже я с удовольствием послушаю.

Как только дверь захлопнулась, Адам нахмурился. Он закинул руки за голову.

– Уизерс, друг мой, похоже, я дома. Наконец-то! А теперь как же мне сочинить эти чертовы вирши?