9. Волчата - Бирюк В. - Страница 74

А что ещё? — вызвало нервный хмык Артёмия.

– Там много чего случилось. Злые все были… Гордей Хотенея палкой бил.

Воспоминание о моём… Хотенее, о полученных им из-за меня побоях, вызвало во мне… радостное удовлетворение: «так ему и надо. Изменщику». Забивая демонстративным весельем яркие и… разнообразные воспоминания о недавнем прошлом, я снова наклонился к Артёмию, покачал плечами: кольчужка — не монисто, но тоже блестит и позвякивает. И томным голосом вопросил:

– То дела давние, прошедшие. А вот ныне-то, позовёшь ли меня, сокол ясный, да под злат венец. Али засмущался, красный молодец, передумался?

Тарелочные глаза прорастают не только у Алу. А такой багровый цвет лица не даст даже полная печка догорающих углей. Артёмий полыхнул лицом и начал от меня отодвигаться. А я, хохоча в душе от двусмысленности ситуации, а более всего — от глубокого смущения взрослого мужика, добавил в тон лошадиную дозу томности и многообещальности.

– Не боися, мил дружочек, не печалуйся. Уж как заживём ладком, так и будешь ты завсегда обихоженный, во всяк божий день — досыта кормленный. Мытый-поенный-спать уложенный. У меня-то да в руках всяко дело спорится, на лету горит-плавиться. Никаких заботушек мил дружку не останется. Будешь жить-поживать, как у Христа за пазухой. Только мне да солнцу красному — радоваться.

Артёмий вжался от меня в стенку, отмахивался от меня ещё слабыми руками, чуть не крестился. Он видел, что я, явно, шучу. Надеялся. Но не был уверен полностью. Вдруг, собравшись с духом, он ровным, но дрожащим голосом попросил:

– Иване. Не шути так. Ну какая ты мне жена. Какой.

Вздёрнув нос и передёрнув плечиком, я капризно возвестил:

– А не нравлюсь тебе, так другого найду. По-моложе да по-баскее. Вот.

Взгляд искоса показывал зрелище совершенно смущённого и растерянного мужика. Ну просто — дядя россыпью! Он имел настолько глупый вид, что я не выдержал и заржал. Зажимая рот, чтобы не разбудить детей. Артёмий неуверенно улыбнулся в ответ, вытер пот — аж прошибло мужика. От моих «брачных предложений».

Я ещё хихикал, когда он снова помрачнел и улёгся на спину.

– Зря ты назвался. Лучше бы ты меня в здешний поруб отправил.

– Артёмий! Ты чего? Обиделся, что ли? Ну, извини. Ну, дурак, глупая шутка.

– Точно. Дурак. Ты — «княжна персиянская». Беглая роба… ну, или — холоп. Всё едино. По тебе сыск идёт.

– Ну и что! Все ж думают, что я в болотах утонул, под поганых попал, сгинул… Никто ж и не знает.

– Я - знаю.

– Так ты ж не скажешь. Клятву дашь. Типа: буду молчать, как рыба об лёд, язык проглотивши.

– Э-эх. Молодой ты совсем. Глупый. «Первое слово — дороже второго» — слышал? А моя первая клятва — крёстное целование Гордею. Я в Смоленск вернусь — должен буду рассказать. Ты — имение господина моего. А я — его слуга верный.

Факеншит! Не фига себе! Вот попал… Да что ж за идиотская система! Спасти человека. Единственного порядочного здесь человека в моём понимании, отдать долг жизни. И получить… свою смерть. И чего делать? Опять… «концы в воду»?

Видимо, этот очевидный и, похоже, единственный выход, первому пришёл в голову Артемию. Старательно не глядя мне в лицо, он монотонно произнёс:

– Ты, Иване, не тяни время. Убей меня как-нибудь… не больно. Ножиком в сердце. Пока я слабый ещё. Чтоб не сильно мучился. Попа бы хорошо. Исповедоваться бы…

Да что ж за гадство такое! В какое же дерьмо я попал! В какое-какое… В «Святую Русь». Где мне приличного человека надо зарезать, чтобы самому хоть как-то трепыхаться! Исповедаться ему! Ещё и поп про мои дела знать будет! Тоже резать? Да сколько ж можно! А оставить Артёмия без покаяния… недостойно. Для меня это покаяние — туфта, голубой туман. А он — мучиться будет.

– Глава 198

Мысль об исповеди естественным образом связалась с утоплением Макухи-вирника. И моей тогдашней проповедью Ноготку. Тут ситуация другая — светская. Обязанности слуги перед господином. Но ведь принцип Беллмана работает безотносительно к конфессиям участников забега. «Дьявол кроется в мелочах» даже в тех системах, где понятие «дьявол» отсутствует вообще. Ну-с, мышка белая по кличке Ивашка-попадашка, а не проверить ли этот лабиринт на зуб?

– Артёмий, ты, как верный слуга, должен рассказывать господину своему, о его господском имуществе. И принять меры для сохранения и приумножения господского майна. Так?

– Так.

– А имение других бояр тебя не касается.

– Так.

– Ты считаешь, что «княжна персиянская» — челядь Гордея. Так?

– Да.

– С чего?

Артёмий удивлённо уставился на меня. Ребятки, не играли вы в игры с подтверждением прав собственности! Тема доказательства владения — в «Русской Правде» не проработана, действует княжий суд да традиция. «Как с дедов-прадедов повелось». Это с русской землёй так можно: кто её пашет, того и землица. Со скотиной клеймённой. А вот с «экспертом по сложным системам»…

– Артёмий, ты же — мечник? Стало быть, человек письменный, в законах сведущий.

«Мечник» в «Святой Руси» — не фехтовальщик, а уровень иерархии в боярских домах. Старший слуга, уполномоченный решать организационные, финансовые, хозяйственные, юридические… вопросы в интересах и от имени владетеля. «Носитель меча» отличается от мятельника — «носителя мантии» — дополнительным правом применять оружие. Приказать «сыскать» — можно и мятельнику, и мечнику. «Сыскать и казнить» — только мечнику. Поскольку «казнить» нужно «правильно», то на эту должность назначают людей с житейским опытом и юридически грамотных.

– Обратимся к фактам. Достоверно известно, что «княжна персиянская» — роба боярыни Степаниды Слудовны из рода киевскихУкоротичей. Роба носила хозяйкин ошейник, жила на её подворье, на её корме. Исполняла воли боярыни. И это всё, что есть достоверного.

– Погоди. А как же внук её, Хотеней? Она ж тебя ему подарила. Он же тебя… вы же с ним… ну…

Интересно наблюдать, как взрослый, опытный мужчина мнётся и краснеет. Как девственница без телевизора. Хотя конечно, откуда на «Святой Руси» — телевидение?

– Артёмий, не жмись. Хочешь помочиться — горшок подам. Хочешь сказать — скажи словами. Что боярин Хотеней Ратиборович трахнул меня в задницу. Так?

Бедняга весь красный. От стыда? А чего он такого сделал? Обсуждает со мной… «деликатную тему»? А как же он дела делает? В конфликтных ситуациях, в преступлениях — всегда полно всякого «стыдного». Собственно, всякое преступление и есть нарушение этической нормы данного социума, оно всегда «стыдно». Как же он, мечник, правосудие исполняет, если докапываться до истины ему… неприлично?

– Факт употребления моей задницы имел место быть. Признаю. Но основанием для утверждения о передачи права собственности быть не может. Ибо акт… употребления имел место быть до, но не после, устного согласия получателя дарения. Проще: Хотеней трахнул двуногую скотинку своей бабушки, а не свою собственную. А вот после произнесения согласия — права господина, путём исполнения сношения, подтверждены не были. Так же не были изменены условия и место содержания указанной рабской особи. Не были изменены какие-либо отличительные признаки. Типа: ошейник, клеймо, тавро, форменная одежда. Отсутствуют какие-либо письменные подтверждения и показания свидетелей. Таким образом, при непредвзятом рассмотрении ситуации, следует признать, что фактическая передача имущества типа «княжна персиянская», одна штука — не состоялась. Намерения — озвучены, но действие… по передаче имущества — не совершено.

Артёмий изумлённо смотрел на меня. Удивление забило все его остальные эмоции. Да, друг мой, видеть работу «эксперта по сложным системам» — занимательнейшее зрелище. У неподготовленного человека — основные мозги съезжают, а остальные — приходят в крайнее раздражение. «Как же так?! Ведь это все знают!». Увы-увы, всеобщее знание не является критерием истины. Здесь все знают, что Солнце крутится вокруг Земли. Опровержение будет только через четыре века.