Ответный удар - Тертлдав Гарри Норман - Страница 153

— Нет, — одновременно заявили по-русски Васильев и Герман.

— Ну вот, начинается, — прошептал Бэгнолл Джерому Джонсу. Тот только молча кивнул. — Нужно что-то сделать, прежде чем они снова пустятся в свои идиотские пререкания. Я еще не забыл, как большевики поцапались с нацистами на прошлой неделе. Не знаю, как ты, но мне не хочется оказаться между двух огней.

— Мне тоже не хочется, — прошептал в ответ Джонс. — Если так сражаются на земле, благодарение Богу, что есть военно-воздушные силы, вот что я вам скажу.

— Кто ж тут спорит? — согласился Бэгнолл. — Ты не забыл, мне уже пришлось почувствовать это на собственной шкуре. Ты не участвовали в рейде на базу ящеров, расположенную к югу отсюда.

«Они не захотели тобой рисковать», — подумал он без особого раздражения. — «Мы с Кеном и бедняга Эл… ну, нас можно и заменить, а вот ты… слишком хорошо разбираешься в своих радарных установках».

— Я просил, чтобы меня тоже взяли в тот рейд, — словно угадав его мысли, проговорил Джонс. — Но проклятые русские не пустили.

— Правда? Я не знал.

Джонс сразу вырос в глазах Бэгнолла. Добровольно пойти под пули мало кто согласится, в особенности, если ты не обязан это делать.

— Да какая разница! Нам нужно подумать о том, что происходит сейчас, а не вспоминать прошлое. — Он встал и громко сказал по-русски: — Товарищи!

— Даже Бэгнолл знал это слово. А Джонс, тем временем, продолжал сначала по-русски, а потом по-немецки: — Если вы хотите преподнести Псков ящерам на тарелочке с голубой каемочкой, давайте, продолжайте в том же духе.

— Так-так! И какое же решение вы предлагаете? — поинтересовался Курт Чилл. — Может быть, выбрать главнокомандующим вас? — Его холодная жесткая улыбка напоминала волчий оскал. Джонс покраснел и быстро сел. — Представляю себе, генералы пляшут под дудку простого солдата, немного разбирающегося в радарных установках. Ничего не выйдет.

— А почему? — Бэгнолл поднялся на ноги. Он говорил только по-немецки, да и то не слишком хорошо, но решил не отступать: — Красная армия не доверяет Вермахту, а Вермахт — Kpaq-ной армии. Мы, англичане, сделали что-нибудь такое, чтобы вызвать подозрения в нашей лояльности у той или другой стороны? Пусть генерал Чилл командует. Если русским не понравятся его предложения, они пожалуются нам. Если мы посчитаем приказы разумными, русские должны будут им подчиниться, словно их отдал сам Сталин. Разве не справедливо?

Повисла напряженная тишина, если не считать тихого бормотания переводчика, который докладывал Васильеву, что сказал Бэгнолл. Через несколько секунд Чилл заявил:

— Вообще, ослабление командования это плохо, поскольку тот, кто руководит операцией, должен обладать всей полнотой власти. Но в данных, особых обстоятельствах…

— Только англичанам придется принимать решения быстро, — сказал Александр Герман. — Если они будут слишком долго размышлять, приказы потеряют актуальность.

— Ну, это войдет в условия договора, — успокоил его Бэгнолл.

— Англичанам также придется помнить, что все мы здесь союзники и вместе боремся против ящеров. Речь не идет о коалиции Англии с Россией, выступающей против Рейха, — проговорил генерал-лейтенант Курт Чилл. — Если решения окажутся не объективными, то очень скоро сооружение рухнет, и мы снова начнем стрелять друг в друга…

— Да, разумеется, — нетерпеливо перебил его Бэгнолл. — Если бы я сомневался в том, что мы с такой задачей справимся, я бы не стал ничего предлагать. Должен заметить, в этой комнате не мне одному трудно постоянно помнить, что все мы союзники и должны вместе планировать свои действия.

Чилл наградил его сердитым взглядом. Васильев и Герман тоже.

— Здорово вы их! — прошептал Джером Джонс. — При такой постановке вопроса каждый из них думает, будто вы имели в виду другого. Прямо-таки византийская мудрость.

— Это комплимент? — спросил Бэгнолл.

— Сказано, как комплимент, — заверил его Джонс.

— Вас устроит такое распределение обязанностей, господа? — спросил Чилл русских партизан. — Вы согласны, чтобы англичане стали арбитрами в нашем союзе?

— Уж очень сильно он нажимает на слово «господа», — прошептал Джонс.

— В противовес «товарищам». По-моему, он их специально дразнит. Такое обращение никак не укладывается в доктрину о диктатуре пролетариата.

Бэгнолл слушал его в пол-уха. Он наблюдал за двумя людьми, которые возглавляли «лесную республику» перед приходом ящеров. Они что-то обсуждали, причем вид у них был явно не слишком довольный. Впрочем, Бэгнолла мало волновало, довольны они или нет. Главное, чтобы Герман и Васильев соблюдали условия договора.

Наконец, Николай Васильев повернулся к генералу Чиллу и произнес по-русски одно единственное предложение. Переводчик повторил его по-немецки:

— Лучше англичане, чем вы.

— Полностью с вами согласен — с точностью до наоборот, разумеется, — сказал он и насмешливо поклонился Бэгноллу. — Примите мои поздравления. Вы и двое ваших соотечественников только что стали фельдмаршальским советом из трех человек. Может быть, заказать вам жезл и приказать портному пришить вам на брюки алые лампасы?

— Нет никакой необходимости, — ответил Бэгнолл. — Мне нужно только, чтобы вы и ваши советские коллеги заверили меня в том, что вы готовы подчиняться решениям, которые мы примем. Иначе и начинать не стоит.

Немецкий генерал наградил его внимательным взглядом, а потом медленно кивнул.

— Вы и в самом деле осознаете, с какими проблемами вам придется столкнуться. Я в этом сомневался. Хорошо, пусть будет по-вашему. Клянусь честью солдата и офицера Вермахта и Рейха, что приму ваше решение по спорным вопросам без возражений.

— А вы? — спросил Бэгнолл командиров партизанских отрядов.

Александру Герману и Николаю Васильеву такая постановка вопроса пришлась явно не по душе, но Герман сказал:

— Если возникнет неоднозначная ситуация, и ваше решение будет противоречить нашим представлениям о том, как следует поступить, мы подчинимся, как подчинились бы воле самого великого Сталина. Я клянусь.

— Да, — сказал Васильев, выслушав переводчика. — Сталин, — он произнес имя своего вождя с благоговением и восторгом, так верующий человек призывает себе на помощь Бога… или могущественного демона.