Ответный удар - Тертлдав Гарри Норман - Страница 152

— Я знаю. Твой отчет, по-видимому, использован во время планирования операции «Возмездие». Мы примерно наказали югославов за то, что они нарушили договор с нами. Однако это не имеет отношения к делу. Важно, что ты знаком с местностью — ты ведь не только там побывал, ты интересовался дворцом Диоклетиана, верно? Вот почему я сказал, что ты можешь оказаться мне полезным.

— Неужели ты собираешься его взорвать? — взволнованно спросил Егер.

Конечно, когда идет война страдают исторические памятники, и тут ничего не сделаешь. Во время наступления на Россию Егер видел множество горящих русских церквей, но они значили для него гораздо меньше, чем дворец римского императора.

— Если возникнет необходимость, я его взорву, — сказал Скорцени. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, Егер, но если ты придерживаешься таких взглядов, значит, я ошибся и сделал неверный выбор.

— Может, и так. Ты не забыл, что к югу от Бельфора меня ждет мой полк?

— Ты отличный танкист, Егер, но не гений, — проговорил Скорцени. — Твой полк прекрасно справится со своими обязанностями, если им будет командовать кто-нибудь другой. А вот для меня твои знания могут оказаться исключительно полезными. Я тебя соблазнил или нет?

Егер почесал подбородок. Он не сомневался, что Скорцени сумеет добиться, чтобы его отправили в Хорватию. Он совершил такое количество героических поступков, что командование непременно пойдет ему навстречу. Вопрос заключался в другом: хочет ли он, Егер, попробовать что-то новенькое, или предпочитает вернуться в свой полк и заняться привычным делом?

— Купи-ка мне еще стаканчик шнапса, — попросил он Скорцени.

— Хочешь, чтобы я сначала тебя напоил, а потом ты заявишь, будто не понимал, о чем идет речь, когда согласился на мое предложение, — ухмыльнувшись, сказал Скорцени. — Ладно, Егер, будь по-твоему.

* * * Генерал-лейтенант Курт Чилл насмешливо посмотрел на своих советских собеседников.

«Может, мне просто показалось», — подумал Джордж Бэгнолл, — «и во всем виноват пляшущий свет факелов?»

Но нет, голос генерала тоже звучал насмешливо:

— Надеюсь, господа, нам удастся создать объединенный фронт для обороны Плескау? Мы и раньше к этому стремились, однако, к сожалению, наше сотрудничество носит весьма ограниченный характер.

Командиры двух партизанских отрядов, Николай Васильев и Александр Герман с трудом сохраняли спокойствие. Герман, который знал не только русский, но и идиш, понял слова генерала.

— Называйте наш город его настоящим именем, а не тем, которое вы, нацисты, ему дали — потребовал он. — Сотрудничество! Ха! По крайней мере, раньше вы соблюдали приличия.

Бэгнолл, знакомый с немецким весьма приблизительно, нахмурился, пытаясь понять, что говорит партизан. Васильев, который не знал никакого иностранного языка, подождал, когда переводчик закончит шептать ему в ухо.

— Да! — прорычал он, а потом добавил что-то непонятное по-русски.

— Товарищ Васильев возражает против термина «объединенный фронт», который следует употреблять, только если речь идет о союзах прогрессивных сил, нам с реакционерами не по пути, — сообщил переводчик.

Сидевший рядом с Бэгноллом Джером Джонс тихонько присвистнул.

— Он смягчил перевод. Васильев назвал немцев «фашистскими шакалами».

— И почему я нисколько не удивлен? — прошептал в ответ Бэгнолл. — По-моему, уже хорошо, что вместо того, чтобы сразу прикончить друг друга, они всего лишь мерзко ругаются.

— В этом что-то есть, — согласился Джонс.

Он собрался еще что-то сказать, но тут снова заговорил Чилл:

— Если мы сейчас не объединим усилия, причем мне наплевать, какое имя вы дадите нашему союзу, ящеры придумают вашему любимому городу свое собственное название.

— Ну и как же мы им помешаем? — Герман снова понял слова генерала на несколько мгновений раньше Васильева. Русский партизан несколько изменил вопрос:

— Да, разве мы можем отправить своих солдат сражаться вместе с вашими, не опасаясь выстрелов в спину?

— Можете, потому что я тоже отправляю своих солдат сражаться рядом с вашими, — заявил Чилл. — Не следует забывать, что у нас общий страшный враг. А насчет выстрелов в спину… Сколько отрядов Красной армии шло в бой, зная, что у них за спиной идут офицеры НКВД — для обеспечения необходимой степени героизма?

— Партизан это не касается — ответил Герман и замолчал. Васильев тоже ничего не сказал, из чего Бэгнолл сделал вывод, что Чилл заработал очко.

— Кто-нибудь из вас, господа, готов взять на себя организацию обороны Плескау… прошу прощения, Пскова? — сложив руки на груди, спросил Чилл.

Александр Герман и Николай Васильев переглянулись. Ни тот, ни другой не испытывал энтузиазма по поводу предложения Чилла. На их месте Бэгнолл чувствовал бы себя так же. Устраивать налеты, подготовленные на базе, запрятанной глубоко в лесу, не одно и то же, что сражаться в открытом бою. Партизаны отлично умели доставлять своим врагам мелкие неприятности. Но, вне всякого сомнения, они отдавали себе отчет в том, что их действия не помешали немцам занять Псков.

— Нет, — сказал по-русски Васильев, а потом продолжил через переводчика: — Вы сможете лучше организовать оборону, если, конечно, будете защищать город, его население и советских солдат, а не станете думать только о своих нацистах.

— Если я беру на себя оборону какого-то района, я отвечаю за все — насколько, конечно, это в моих силах, учитывая количественный состав армии и наличие боеприпасов, — ответил Чилл. — Надеюсь, вы понимаете, что если я отдам приказ одному из ваших подразделений, оно должно будет его выполнить?

— Разумеется, — сказал Васильев. — Но только если командир и политрук посчитают ваш приказ отвечающим интересам общего дела, а не вашим, личным.

— Нет, меня такая постановка вопроса не устраивает, — холодно заявил Чилл. — Они должны быть уверены в том, что я действую из соображений общего блага и выполнять мои распоряжения, считают они их правильными или нет. Одна из причин, по которой необходимо иметь человека, отвечающего за проведение всей операции, заключается в том, что он находится в положении, дающем ему возможность увидеть то, что не видно его подчиненным.