Ответный удар - Тертлдав Гарри Норман - Страница 125

Когда раньше Сэм смотрел на ужимки Фила Силверса и Джимми Дюранте, и на ужас в глазах старших офицеров, он хохотал до упаду. Теперь, когда он сам стал военным, они уже не казались ему смешными. Такие солдаты подвергают опасности жизнь своих товарищей. Иджеру ужасно хотелось дать обоим комикам хорошего пинка под зад.

Однако Барбара от души смеялась над их выходками. Сэм попытался присоединиться к ней. Помогли музыкальные номера: они напомнили ему, что перед ним не настоящая жизнь. Глупо сердиться на актеров за то, что они исполняют предписанную сценарием роль. Немного успокоившись, Сэм досмотрел фильм до конца и даже получил от него удовольствие.

Наконец, в зале загорелся свет. Барбара вздохнула, словно загрустила, что ей приходится возвращаться в реальный мир. Кто же станет ее винить? Однако от жизни не убежишь, хочешь ты того, или нет.

— Пойдем, — сказал он. — Возьмем велосипеды, пора возвращаться в университет. Барбара зевнула.

— Да, пора. Когда вернемся, я немного полежу. В последнее время я стала ужасно уставать. — Она вымученно улыбнулась. — Я слышала, что так и должно быть, но мне это не нравится.

— Поедем назад медленно, не спеша, — ответил Иджер, который обращался с женой так, словно она была сделана из хрусталя и могла разбиться от малейшего толчка. — Ты отдохнешь, а я запру Ристина и Ульхасса.

— Ладно, Сэм.

Возле кинотеатра стояло множество велосипедов. За ними присматривал крупный мужчина с большим пистолетом на боку. Теперь, когда гражданское население из-за нехватки бензина не имело возможности ездить на автомобилях, велосипеды стали основным средством передвижения. Кража велосипеда считалась не меньшим преступлением, чем кража лошади в прежние времена. Поскольку оружие имелось почти у всех, безоружный охранник был бы бесполезен.

Большая часть Денвера располагалась внутри квадрата. Однако центр города находился между идущей под углом в сорок пять градусов рекой Платт и Черри-Крик. Иджер и Барбара ехали на велосипедах на юго-восток по Шестнадцатой улице к Бродвею, одной из главных магистралей, идущей с севера на восток. Внимание Сэма привлек памятник Первым поселенцам на углу Бродвея и Кол-факс. Фонтан украшали три бронзовые фигуры: старатель, охотник и женщина. Венчала памятник статуя конного разведчика.

Иджер бросил на него критический взгляд.

— Мне приходилось видеть и более удачные статуи, — заявил он.

— Правда, он больше похож на орнамент огромной каминной полки, чем на разведчика? — ответила Барбара.

Они рассмеялись и свернули на Колфакс. Велосипедисты, пешеходы, запряженные лошадьми или мулами фургоны, и даже всадники создавали друг другу определенные трудности. Перемещаться по городу стало ничуть не проще, чем когда по дорогам мчались легковые автомобили и грузовики. Тогда все двигались приблизительно с одной и той же скоростью. Теперь огромные фургоны часто мешали остальным транспортным средствам, а обгонять их было очень опасно.

Золоченый купол трехэтажного Капитолия выделялся на фоне остальных зданий. На западной лужайке перед зданием стоял бронзовый памятник Солдату Гражданской войны в окружении двух бронзовых пушек того времени.

Иджер показал на статую.

— Иногда мне кажется, что он, воюя против современных немцев и японцев при помощи этих пушек, чувствовал бы то же самое, что мы, сражаясь с ящерами.

— Да, малоприятное сравнение, — ответила Барбара. На западной лужайке Капитолия стоял бронзовый индеец. Она кивнула в сторону памятника. — Наверное, он переживал похожие чувства, когда ему приходилось воевать с копьем и луком против пушек белого человека.

— Да, наверное, — сказал Сэм, которому никогда не приходило в голову посмотреть на историю с точки зрения индейца. — Однако у них были ружья, и мы потерпели несколько серьезных поражений — во всяком случае, мне не хотелось бы оказаться на месте генерала Кастера.

— Ты прав. — Однако настроение у Барбары неожиданно испортилось. — Несмотря на то, что индейцы одержали несколько побед, в конце концов они проиграли. Посмотри на нынешние Соединенные Штаты и вспомни, какой была наша страна до вторжения ящеров. Получается, мы обречены на поражение, даже если нам и удастся нанести ящерам серьезный урон.

— Не знаю, — ответил Сэм и надолго замолчал. — Вовсе не обязательно,

— наконец заявил он. — Индейцы так и не научились производить собственные ружья и пушки; им приходилось добывать оружие у белых людей. — Он огляделся, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — А мы скоро будем делать бомбы не хуже, чем у ящеров.

В научно-фантастических журналах печаталось множество рассказов об уничтоженных планетах, но Сэм никогда всерьез не думал о том, что ему придется жить (или умереть) в таком мире.

— Если мы встанем перед выбором: уничтожить Землю, или покориться ящерам, я бы проголосовал за первый вариант. Ульхасс и Ристин говорят, что Раса вот уже тысячу лет держит в повиновении два других инопланетных народа. Никому бы такого не пожелал.

— И я тоже, — согласилась с мужем Барбара. — Но наш разговор напоминает спор маленький детей, ссорящихся из-за игрушки: Если она не достанется мне, то и ты ее не получишь! И раз! Кончится тем, что мы уничтожим целый мир… а что еще нам остается делать?

— Не знаю, — ответил Иджер.

Он попытался думать о чем-нибудь другом. Конец света не самая подходящая тема для разговора с женщиной, которую ты любишь.

Они свернули с Колфакс на Университетский бульвар. Здесь движение стало менее напряженным, чем в центре города, и они поехали побыстрее. Иджер смотрел по сторонам, любуясь пейзажем. Теперь, после того, как он побывал в горах Вайоминга и Колорадо, он легко крутил педали.

Когда они миновали Экспозишн авеню, Сэм заметил двух велосипедистов, мчавшихся на север в сторону университета: худощавый блондин в гражданском и дородный военный с винтовкой Спрингфилда за спиной. Худощавый блондин тоже увидел Сэма и Барбару и слегка притормозил.

— Боже мой! — воскликнула Барбара. — Это Йенс! — Она покачала головой, и ее велосипед завилял из стороны в сторону. — Теперь он меня, наверное, ненавидит, — со слезами в голосе сказала она.