Вспомнить всё (сборник) - Дик Филип Киндред - Страница 171

Феррис злобно скривился.

– Кончай истерить! Сделай ему ЭЭГ и томографию, а мальчишек…

– А если они все гении? Это может быть крупномасштабная подстава, а ты, если совсем кретин, помалкивай. И вообще помалкивай обо всей истории. Отвези, я сказал, и запомни: ничего не было – ясно, твою мать?

– Вон из машины! – скомандовал Феррис, нажимая кнопку, управлявшую решеткой.

Трое мальчиков выбрались наружу, Эд Гантро остался сидеть.

– Так, не хочет, – главный санитар кивнул Феррису, – значит, применим силу.

Вдвоем они забрались в фургон, и через секунду Эд Гантро шлепнулся на асфальт автостоянки.

– Теперь ты просто прохожий, – усмехнулся Карпентер. – Можешь плести что угодно, все равно не докажешь.

Тим потянул Эда за рукав.

– Папа, пошли домой!

Все трое бывших узников обступили Эда.

– Можно кому-нибудь позвонить, – предложил Флейшхагер. – У отца Уолта Беста машина всегда заправлена, приедет и заберет нас. Он вообще много ездит, у него особые купоны на топливо.

– Он часто ссорится с миссис Бест, – кивнул Тим, – потому и катается один по ночам.

Эд Гантро покачал головой.

– Я остаюсь здесь! Я требую, чтобы меня заперли!

– Но ведь нас отпустили! – не унимался Тим, снова дергая отца за рукав. – Главное, мы свободны. Они увидели тебя и всех отпустили, нам повезло!

Эд Гантро обратился к Карпентеру:

– Я настаиваю, чтобы меня заперли вместе с остальными недолюдьми, которые находятся здесь, на Передержке. – Он ткнул пальцем в красивое здание, выкрашенное в зеленый цвет.

Тим шагнул к Карпентеру и горячо заговорил:

– Пожалуйста, позвоните мистеру Бесту, туда, где нас забрали, на полуострове, код 669. Скажите, пускай за нами приедет, и он согласится, я точно знаю! Пожалуйста!

– Там только один мистер Бест с таким кодом в телефонной книге, – присоединился Флейшхагер. – Пожалуйста, мистер!

Карпентер зашел в здание, поискал в книге, набрал номер.

– Вы позвонили по номеру, который небезопасен, – раздался в трубке пьяный голос. В отдалении слышались яростные женские выкрики.

– Мистер Бест, – начал Карпентер, – ваши знакомые находятся на углу 4-й и «А» в Верде-Габриель: Эд Гантро, его сын Тим, мальчик по имени Рональд или Дональд Флейшхагер, и еще один, имя которого не установлено. Тим Гантро уверяет, что вы можете их забрать и развезти по домам.

– Четвертая и «А»? – переспросил Иан Бест. – Это что, каталажка?

– Муниципальная Передержка, – сухо уточнил Карпентер.

– Ах ты, сукин сын, – ядовито усмехнулся Бест. – Приехать-то я приеду, минут через двадцать, только что ты будешь делать с Эдом Гантро в роли недочеловека? Знаешь, что он из Стэнфорда?

– Нам это известно, – невозмутимо ответил Карпентер, – только никто из них не задержан, они просто… здесь. Повторяю, не задержаны.

– Я приеду, – повторил Бест. Голос его теперь звучал на удивление трезво, – но репортеры из всех изданий будут там раньше. – Он повесил трубку.

Карпентер вышел на улицу.

– Поздравляю, парень, – сказал он Тиму. – Натравил на меня психа-активиста из движения против абортов. Ну-ну.

Почти сразу же из-за угла вылетела ярко-красная «Мазда» и с визгом затормозила у здания Передержки. Высокий плохо выбритый мужчина, разворачивая на ходу оборудование, двинулся к Карпентеру.

– Как я понимаю, у вас тут содержится магистр математики из Стэнфорда? – небрежно произнес он. – Могу я побеседовать с ним для прессы?

Карпентер удивленно поднял брови.

– Таких у нас нет, можете посмотреть книгу записей.

Однако репортер уже смотрел на трех мальчиков, обступивших Эда Гантро.

– Мстер Гантро? – громко позвал он.

– Да, сэр?

«Вот зараза, – подумал Карпентер, – и мы хороши. Заперли его в фургон, привезли сюда, теперь это будет во всех газетах».

На стоянку уже въезжал голубой микроавтобус с эмблемой телевизионной компании в сопровождении еще двух машин.

Перед внутренним взором Карпентера вспыхнули заголовки:

И так далее. А вот и 6-часовые вечерние новости: Гантро с Бестом-адвокатом на трибуне в окружении микрофонов и видеокамер.

«Обосрались по полной, – подумал он. – По полной, твою мать. Начальство в Сакраменто от нас откажется, к гадалке не ходи, прервет контракт. Снова будем отлавливать бродячих собак и кошек. Твою ж мать».

Когда Иан Бест прикатил к Передержке на своем «Мерседесе» с угольным мотором, он был еще немного пьян.

– Ну что, может, прокатимся на обратном пути, – ухмыльнулся он, глядя на Эда, – посмотрим виды?

– Куда прокатимся? – спросил тот.

Получив желаемое интервью, толпа репортеров рассеялась, и он чувствовал себя совсем опустошенным. Хотелось домой.

– Ну, к примеру, на остров Ванкувер в Британской Колумбии.

Эд Гантро улыбнулся в ответ.

– Детишкам пора в постель, и моему, и остальным. Они даже не обедали.

– Ничего, заедем в «Макдоналдс», – хмыкнул Иан, – а потом прямиком в Канаду, где рыба и заснеженные горы круглый год.

– Это можно, – еще шире улыбнулся Эд.

– Ты точно хочешь? – прищурился Иан.

– Ну да, вот разгребем тут немножко и двинем вместе.

– Черт побери, – выдохнул Иан, – это будет здорово!

– Еще бы! Только надо получить расписку от жены. Она должна заверить, что не поедет следом, иначе в Канаду не пустят.

– Тогда и мне надо получить расписку Синтии.

– Даст, не переживай, если деньги пообещаешь слать.

– Хм… думаешь, отпустит?

– Без вариантов.

– Значит, с женами нет проблем, – удовлетворенно кивнул Иан, подсаживая детей в свой «Мерседес». – Пожалуй, ты прав: Синтия только рада будет от меня избавиться. Знаешь, как она меня называет, даже при Уолли? «Агрессивный трус»! И все такое прочее. Совсем не уважает.

– Жены-то отпустят, – сказал Гантро, хотя уверенности не чувствовал. Он оглянулся на Карпентера и Ферриса. Последний, как заверил прессу главный санитар, больше в Передержке не работал и вообще был неопытным новичком. – А другие не отпустят.

Повозившись, Иан Бест запустил громоздкий механизм, управляющий угольным паровым котлом.

– Да нет, – махнул он рукой, – пустят как миленькие. Вон, стоят как в воду опущенные. Что они могут, в конце концов? После твоего интервью и статьи в газете…

– Да я не их имел в виду.

– Можно и просто сбежать.

Гантро покачал головой.

– Поймают… тогда уж точно никогда не выедем. А вообще, спроси Синтию.

– Значит, мы не увидим острова Ванкувер и огромных океанских паромов, скрывающихся в тумане? – опечалился Иан.

– Не бойся, друг, увидим… рано или поздно.

Эд Гантро понимал, что это ложь, так же точно, как иногда мог распознать правду, не имея никаких весомых аргументов.

Они выехали со стоянки на оживленную улицу.

– Хорошо почувствовать себя свободным, верно? – спросил Иан.

Три детские головы одновременно кивнули, но Эд промолчал. Свобода, думал он. Свобода вернуться домой – только чтобы попасться в сеть пошире и оказаться в фургоне побольше.

– Сегодня великий день, – добавил Иан.

– Да, – согласился Эд. – Сегодня мы сделали большое дело для всех несчастных и беспомощных, спасли жизни.

Иан Бест вгляделся в его лицо в неверном рассеянном свете.

– Не хочу домой, хочу в Канаду, – сказал он.

– Надо домой, – вздохнул Эд Гантро. – Хотя бы пока, чтобы закончить дела. Юридические проблемы, и все такое…

Иан Бест нахмурился.

– Никогда мы не попадем в Британскую Колумбию, на остров Ванкувер, где растят еду и держат лошадей, не увидим парк Стэнли, не увидим Залив, где ходят океанские паромы.

– Не увидим, – горестно кивнул Эд Гантро.

– Ни теперь, ни потом.

– Никогда.

– Этого я и боялся, – вздохнул Иан Бест. Голос его дрогнул, руль дернулся в руках. – Боялся с самого начала.