Римма. Невеста для князя (СИ) - Смыгина Наталья - Страница 21

Все вернулись в Княжеский шатер и следствие вспыхнуло с новой силой. Амаран намекал на причастность к происшествию Дубомира и главы дозорных. Те не оставались в долгу, отвечая, что их-то люди при деле, а вот амаранова прислуга никем не контролируемая без дела шатается да нос в чужие дела суёт. Следствие грозило обернуться сварой.

— А ну, тихо! — рыкнул Князь. — Светомир, правду ли целители говорят?

Молчавший до сих пор чародей Светомир, пользующийся заслуженным авторитетом, шагнул вперед, простер руку к головам несчастных чародеев.

— Откройтесь мне!

В шатре наступила тишина. Все сосредоточенно смотрели на главу Магического круга.

— Не солгали травники, — вынес вердикт Светомир. — Истинно хотели по слову посланца травку отыскать, да отваром дозорных оградить от ночных нападок нечисти. Вина их лишь в том, что Дубомиру о том не сказали, да на истинность нечестивца не проверили.

— Кто ж знал, что в нашем войске такие лиходеи объявятся, — посетовал один из целителей, потирая раненое плечо.

— Ну что, Амаран, мои люди чисты, а ты откроешься ли Светомиру? — язвительно поинтересовался оскорбленный Дубомир.

Придворный маг свысока посмотрел на главу целителей, всем видом показывая, что он не чета каким-то там лекарям и подвергаться такой проверке не намерен.

— У нас война идет, а не детские ссоры из-за свистульки, помнить надо, что враг коварен и на всё пойдет, что бы породить в сердцах наших недоверие и рознь, — сурово сказал Князь. — Дубомир, своевольников твоих наказать, ночные вылазки без охраны пресекать. За дело, други! А теперь… — Яромир дожидаясь, пока целители покинут шатер, повернулся ко мне, грозно сверкая очами.

Следующие полчаса посвящались теме…моей безответственности. Ибо не след Нареченной, очертя голову, забыв обо всем, бросаться в сражение с многократно превосходящем силой врагом, не заручившись поддержкой войск и не предупредив никого. Досталось всем, мне, главе дозорных, Яге, Горынычу. Основная порция гнева досталась мне.

— Если б упыри захватили чародеев-целителей, то их сила и магический потенциал увеличились бы многократно! — парировала я. — И разве не мой долг, как Вашей Нареченной, сражаться за каждого подданного?

— А если б упыри твою кровь выпили?! Ты представляешь, магию какой силы и мощи они бы получили?! — рявкнул Яромир.

Мы обменялись взглядами. Я протянула руку.

— Мир?

— Мир, конечно, — сжал мою ладонь Князь. — Но что б отныне, никакого неоправданного риска! И ни шагу из лагеря без охраны!

— Но в данном случае, риск был оправдан, к тому же я была под охраной! — не сдавалась я. — К тому же я не беспомощный птенчик, а ведьма!

— Римма! — сверкнул глазами Князь. — Ведьма — это от слова «ведать», а не заметно, что б ты ведала разумную грань, за которой риск переходит в безрассудство!

Я вздохнула. Яромир вздохнул. Мы переглянулись.

— К тому же ты очень дорога мне, — негромко добавил он, ещё раз взглянул в мои глаза, усмехнулся. Задумался, на лице мелькнула тень внутренней борьбы.

— А с глазами что? — любопытство победило и Яромир вполголоса спросил об интересующем его.

— Вы имеете в виду мои зрачки? — кокетливо уточнила я.

— Конечно.

— Маленькое чародейство, позволяющее нам прекрасно видеть в темноте.

— Нам… Значит..?

— Конечно, — подтвердила я невысказанное Князем. — Мы же одна команда!

Яромир усмехнулся, в глазах мелькнули искорки веселья.

— Надеюсь, твои эксперименты не предполагают маленьких чародейств с сотворением серебряных клыков, чтобы обходиться без мечей и прочих прелестей? — поинтересовался Яромир.

— Как это мне раньше в голову не приходило? Надо подумать! — рассмеялась я.

— Ты уже знаешь легенду о златокрылых драконах? — видя интерес на моем лице, Яромир начал свой рассказ. — Когда-то в стародавнее времена, у Синих гор жило племя, славящееся своими волшебниками, умеющими менять облик и оборачиваться в диковинных зверей. Во время войн они обращались то в мифических всесильных драконов, пугая врагов, то в священных крылатых единорогов и тогда враги не смели поднять оружие, боясь вызвать гнев богов. Племя уверовало в своё превосходство и постепенно свело на нет контакты с соседями, совершенствуя свои способности и наделяя чудовищ, в которых они обращались всё новыми и новыми способностями. Они заключали браки только среди своих в кругу своего племени, постепенно вырождались, всё реже и реже ходя по земле в облике людей и занимаясь житейскими делами, куда проще было собрать дань в облике златокрылого дракона, а свободное время проводить, соревнуясь в превращениях. Сначала, когда их дети стали рождаться уже в облике дракона, они ликовали, видя в этом знак избранности и победу волшебства, слишком поздно поняв, что в самих них остаётся всё меньше и меньше от людей. И наконец, они стали родом златокрылых драконов и след их затерялся в веках… Сейчас о них сохранились лишь обрывке легенд, — закончил Князь. — Так что ты поосторожнее с превращениями.

— Поучительная история, — серьёзно согласилась я.

Когда я вернулась в свой шатер, нам ещё досталось и от Яги. В нашем спасении была и её личная заслуга. Когда я из последних сил старалась припомнить её уроки и вызывала её образ, Яга почувствовала мой зов и привела помощь.

— Не для того ты пришла в наш мир, чтобы погибнуть так глупо и неосмотрительно! — бушевала она, и глаза метали молнии.

Видя хозяйку в столь явной ярости, Василий предпочел спрятаться и не попадаться ей на глаза, что лишний раз доказывало, что в гневе старушка ого-го! на что способна.

— А вы куда смотрели! — «разобравшись» со мной, Яга не обделила вниманием и моих спутников.

— Тебе её пуще глаза беречь надоть, ежели в свой мир вернуться хочешь! — бросила она Жутикову.

— А с тебя, милочка, отдельный спрос! — прищурив глаз, приступила она к Мирре. — Али думаешь не ведаю, что ты за птица?! И причину яромировой строптивости и отступления от традиций знаю! И почему перчаток не снимаешь, ведаю!

Мирра, попеременно, то краснея, то бледнея, опустила глаза.

— Обращу в чурку березовую!…

— Бабуль, мы всё поняли, осознали, раскаиваемся, больше не будем, — скороговоркой проговорила я, незаметно загораживая Мирру от взгляда Яги.

Ведунья шумно выдохнула, отряхнула руки, засучила рукава. Видя эти приготовления, мы поёжились, ожидая дальнейшей экзекуции с, но вместо этого Яга встряхнула скатерть, что-то прошептала и… на расстеленной на походном столике скатерти появились явства, источающие аппетитнейший аромат!

— Скатерть-самобранка, — авторитетно муркнул Василий, проявляясь из-за моей спины.

— Идите завтракать, — уже ласково пригласила Яга. Стремительные перемены её настроения от гнева к ласке поистине изумляли.

— Идите-идите!… Что ни говори, а всё равно герои!

Мы переглянулись и дружно шагнули к столу, только теперь в полной мере осознав, как проголодались. Бой, в котором мы так близко были к гибели и, что ещё страшнее, плену, особенно сроднил нас. Невозможно не доверять человеку, с которым спина к спине, сражаешься за жизнь.

Глава 11

Из-за всей этой истории с вражеским лазутчиком, заманившим в ловушку целителей, среди ранее сплоченного войска появились подозрительность и настороженность. Каждый из подразделений и отрядов придумывал свои тайные знаки. Сторонники Амирана ходили с видом безвинно-оклеветанных жертв, что не могло не раздражать остальных. Я заметила, что хотя Амиран и прожил в Княжестве больше двадцати лет и прибывал при дворе сначала в роле воспитателя Наследника, а после — в роле советника, его не считали «своим» и не особо доверяли, тот обижался, хотя и старался не подавать вида, всем своим обликом говоря, что он выше черни.

Каждодневные сражения и вылазки становились обыденными и привычными, а чудеса и чары — родными, и всё реже хотелось себя ущипнуть, чтобы проверить, не сплю ли я. Уважение ко мне со стороны воинов и чародеев, не только как к Нареченной их правителя, но и как к просто ведьме Римме, росло, теперь я чувствовала себя в этом мире как дома. Да, война, враги, риск, сражения на смерть; но и верность друзей, с которыми делишь опасность, теплота отношений, радость от того, что ты можешь помочь, исцелить, защитить! Деревенька за деревенькой, поселение за поселением, лес за лесом, мы освобождали землю Княжества от черной нежити. Враг был коварен и изворотлив. Если упырям удавалось захватить в плен наших воинов, они шли на всё, используя подвластное им черное колдовство, чтобы лишить пленника воли и памяти, сделать подобным себе и использовать его как лазутчика. Чем ближе подходили мы к владениям Гастона Черного, тем ожесточеннее сражалась нечисть, вероломнее и коварнее становились их замыслы. В одну из ночей чудом удалось поймать лазутчика, пробравшегося к шатру Яромира. Бдительные стражи, удивленные слишком не вовремя явившимся с докладом дозорным, потребовали предъявить тайный знак. Лжедозорный, возмутился, что его задерживают такой глупостью, в то время как от его донесения зависит судьба целого отряда, ушедшего в дозор и попавшего в засаду. Один из стражей украдкой прикоснулся к пришедшему амулетом и брызнул заговоренной водой, данной ему Светомиром. Лазутчика передернуло, кожа, куда попали брызги, покрылась волдырями, издав нечеловеческий рык, упырь бросился на стражников. Его удалось обезвредить и упокоить, но нежить порвала двоих стражей и теперь им грозила страшная участь стать подобными ему.