Упреждающий удар - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 55

– Аппаратура гиперсвязи вроде бы работает. – Шершень бросил взгляд на интерфейс, созданный крейсером специально для «неподключаемого» напрямую капитана. – Но установить контакт с гиперсетью «Герцог» не может. Нас забросило в какие-то дикие места. Поскольку поблизости нет стационарных порталов или хотя бы маяков, нет и связи.

– А мы сами не можем…

– Можем, доктор. Но только если снова разгонимся и создадим прокол пространства. Без прокола нет гиперсвязи. Стационарные порталы и маяки держат проколы постоянно открытыми, поэтому и являются гиперретрансляторами. А мы можем выйти в сеть либо через них, либо в прыжке. Но здесь никаких порталов нет на сотню парсеков в любую сторону.

– Согласен, – Борис вздохнул.

– С чем?

– Вляпались.

– Капитан, есть связь, – вдруг объявил синтетик «Герцога». – Вызывает Эниум.

– Громкую! – приказал Шершень невольно подавшись вперед.

– Будьте осторожны, вас а… – реплика Эниума оборвалась.

– Связь прервана, – бесстрастно констатировал синтетик крейсера.

– Черт! – Смаглер слегка подпрыгнул в кресле и обернулся к мароманнам. – Что значит «вас а»? Кто-нибудь расслышал?

– Нас атакуют, – спокойно пояснил Хауэр и взглядом указал на фронтальный экран. – Связь восстановилась, потому что на несколько секунд возник новый прокол пространства. Его создал… вот этот «кит».

Шершень резко развернулся к экрану и жестом увеличил изображение вышедшего из прыжка корабля. Это действительно был огромный дактианский крейсер класса «Серапион» или, если проще, «кит». Единственное, что смущало Шершня, это странное ощущение «жамэ вю». Он видел, что приближается типичный «кит», но будто бы не узнавал его. Словно видел корабль такого класса впервые в жизни. Шершень даже на миг зажмурился и помотал головой, но это не помогло. Идущий курсом атаки корабль был и одновременно не был типичным «Серапионом», такой вот парадокс.

– К бою, – приказал Хауэр.

Шершню показалось, что командор сделал это со скрытым удовольствием.

«Оно и понятно. Засиделся вояка, заскучал. Давно не громыхало вокруг. Но мне-то оно зачем? Я ведь не боевой офицер мароманнского флота, я смаглер – и только! Я умею ловко смываться, а не драться. В бою против дактианских тактиков я ноль без палочки! Неужели Хауэр до сих пор этого не понял?!»

– Корабль противника выходит на рубеж атаки, – вновь послышался голос бортового синтетика. – Фиксирую наведение вражеских торпедных систем. Рекомендую нанести упреждающий удар.

– «Герцог», спокойно, – вдруг заявил Хауэр. – Просто приготовься к отражению торпедной атаки. И никаких маневров без моего приказа.

– Может, синтетик прав? – Шершень откашлялся, чтобы избавиться от спазма в горле. Ему было до чертиков страшно. Смаглер не впервые попадал в перекрестье прицела, но до сих пор ему целились в борт или в спину, и он имел все возможности для маневра или мог спрятаться за какой-нибудь соседней посудиной, станцией, астероидом. А вот так, чтобы прямо на него пер крейсер и не было шансов смыться… такое с Шершнем случилось впервые. И смаглеру этот эксперимент до жути не нравился.

– Корабль противника открыл торпедные порты, – сообщил «Герцог».

– Я один это вижу? – словно не обратив внимания на предупреждение синтетика, спросил Хауэр.

– Если ты о внешней обшивке кита, то не один, – ответил Бозе, тоже спокойно, но было слышно, что это напускное спокойствие дается доктору с трудом. – Какой-то он… не такой. Он будто бы… будто бы…

– Он будто бы дохлый, – неожиданно для самого себя выпалил Шершень. – Но движется, как живой.

– Точно! – Борис щелкнул пальцами. – Маскировка?

– И кто маскируется? – Хауэр в сомнении покачал головой. – Наши? Сайтены? Смаглеры? Друзья хозяина «Стальной бабочки»? Нет, Борис. Тут что-то другое.

– Правильно, Хауэр, – на фронтальном экране вдруг появилось изображение… Сайруса Рема! Дактианский тактик смотрел на командора, как обычно, снисходительно, а на губах у него играла ироничная улыбка.

– Сайрус! – вырвалось у Шершня. – Слава вселенной! А мы тут переср… э-э… переполошились все!

– Вы правильно переполошились. – Сайрус обвел взглядом всех, кто был на мостике «Герцога», чуть задержался на Момо и кивнул: – Сдаваться не предлагаю. До встречи в другой жизни.

Изображение Рема исчезло с экрана, а картинка пространства между «дохлым, но функционирующим китом» и крейсером мароманнов обрела новые детали. Это были торпеды. Летели они бодро, почти со скоростью разгона для прыжка, но, во-первых, расстояние было все-таки слишком велико, а, во-вторых, при желании от них все равно могла увернуться даже такая махина, как мароманнский крейсер. Надо было только правильно рассчитать маневр и совершить его в самый последний момент. Нет, можно было просто прикрыться силовым щитом, но по затратам энергии маневр был в десять раз выгоднее. Да и пространство позволяло.

– «Герцог», работай, – приказал Хауэр.

– Десять секунд до противоторпедного маневра, – предупредил «Герцог».

– Я в шоке, – сообщил Бозе. – Что случилось с тактиком Ремом? Вы обратили внимание, что он тоже какой-то не такой. Словно не в себе.

– Ты слишком доверчив, мой друг, – проронил Хауэр. – Я говорил еще на Терранове, доверять дактианцам – последнее дело. Сайрус не простил нам поражения и не стал нашим союзником. Мы были просто попутчиками.

– Нет, Макс! Все не так! События на Терранове стали для него катарсисом! Он превратился в другого человека! То, что он сейчас делает, это… не его инициатива! Это какой-то… парадокс!

– Плевать, – отрезал Хауэр. – Некогда анализировать, что вдруг случилось с Ремом. Кит атакует, если ты еще не понял. Уничтожим противника, а там разберемся. Держитесь!

Первый торпедный залп пропал впустую, но кит не думал успокаиваться. По мере сближения, он подключил к работе орудийные системы и дал еще пару залпов. Под комплексным огнем противника маневрировать было уже бесполезно, и «Герцог» поставил силовой щит, а когда «Серапион» вошел в зону поражения, крейсер открыл ответный огонь.

Щиты дактианских кораблей ничем не уступали мароманнским, поэтому перестрелка могла затянуться. Выиграть такой бой светило тому, кто верно рассчитает, сколько энергии следует подать на щиты и сколько – на орудия, а также грамотно использует запас торпед и ракет. Примерно на такое развитие событий настроились мароманны и Шершень. Но все изменилось буквально в один момент. Вернее, в два.

Сначала возник прокол по правому борту, а затем слева и чуть позади. Из прыжка вышли еще два кита.

Выпрыгнули корабли далековато от места схватки. В пустынном секторе без порталов и маяков было трудно выйти точно по координатам. Но этот нюанс лишь давал мароманнам отсрочку. Исход боя теперь был очевиден.

– Дьявольщина, – проронил Хауэр.

– Согласен, – Бозе нахмурился. – Они все мертвые!

– Кто?

– Киты. Все три. Это не модифицированные организмы, а просто корабли той же формы и с тем же оснащением, что и живые дактианские киты. Разрази меня гром, если я понимаю, зачем Сайрусу потребовалось делать из китов эти чучела и чем они лучше нормальных живых кораблей класса «Серапион». Киты, возможно, лучшие корабли в крейсерском классе, так к чему вся эта таксидермия?

– Вообще-то я имел в виду, что теперь нам придется несладко.

– Мы можем прыгнуть отсюда.

– Куда?

– Не знаю… – Борис пожал плечами. – Назад?

– Чтобы проложить маршрут, надо знать, от чего ты отталкиваешься, – заметил Шершень. – Из пункта «А» в пункт «Б», понимаешь? А мы ни сном ни духом, где находимся. Что это за пункт «А», в какой части галактики, хотя бы в какую сторону прыгать? Будь здесь портал, направление нам было бы без разницы, но при самостоятельном прыжке это важно. Прыгнуть наугад в еще более глубокую… дыру и остаться там навсегда без энергии будет глупо.

– И что делать?

– Позвать добрую фею, – вдруг прозвучало в рубке. – Только дружно, мальчики. Три-четыре!

– Маритта! – радостно выдохнул Шершень. – Ты где?!