Упреждающий удар - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 54

– Нет! Нельзя! Хауэр! Эй, командор! Лучше вышвырни меня в шлюз! Никакого сканирования! Ну пожалуйста! Что я вам сделал?! Я ведь пользу приносил, хоть и под вражеским контролем был! А вы меня за это в расход пускаете?! У вас совесть есть?!

– Что за паника? – Хауэр вошел в лазарет следом за импровизированным конвоем. – Шершень, вытри сопли.

– У него руки заняты, – заметил Цербер.

– Это образно, – подсказал Бозе. – Давай-ка, «семьсот десятый», укладываем его в медсканер. И сразу пристегиваем.

– Я протестую! – во всю глотку заорал Шершень. – Это произвол! Бозе, засранец, немедленно отпусти!

– Ух ты, – доктор расплылся в недоверчивой улыбке. – Ты откуда знаешь язык моих предков? Неужели он еще сохранился на Земле?

– Да он там основной, дубина ты стоеросовая!

– Какая приятная неожиданность, – Борис хмыкнул. – Всегда хотел слетать на Колыбель. Теперь обязательно слетаю… когда разберемся с делами.

– Отпустите! – уже почти взвыл Шершень. – Хрен вам нежеваный в глотку, редьку вам в…

– Ну что ты всполошился? – Хауэр вовремя зажал ему рот рукой. – Чем тебя не устраивает генетическое сканирование? Пять минут, и все проблемы решены. Даже выиграть можешь. Если ты дактианец или сайтен, запишем, что просто смаглер. А если мароманн… автоматически получишь зарплату на порядок выше. Выгодно?

Шершень промычал нечто невнятное, но уже явно без прежнего вдохновения. Командор пару секунд подумал и убрал ладонь.

– Ты не понял, Хауэр! – Шершень готов был снова завыть, но сдерживал себя из последних сил. – Я не хочу знать, кто я такой!

– Не может такого быть, – Макс отмахнулся. – Доктор, все готово?

– Еще минуточку. – Борис поднял указательный палец.

– Хорошо, командор! – перешел на торопливый полушепот смаглер. – Я скажу правду! Я боюсь, понимаешь?! Хозяин «Стальной бабочки» обещал сказать мне, кто я такой, когда я закончу миссию! Если ты сейчас сделаешь это вместо него, может сработать какой-нибудь предохранитель, и я сгорю, как те… трое!

– В тебе нет ничего лишнего, угомонись, – сказал Бозе. – Ничего с тобой не случится.

– Хауэр сам говорил, что дело не в минах, а в хозяине «Стальной бабочки» и его друзьях! На каком сейчас расстоянии кто-то из них? Вы это знаете? И как они людей сжигают без всяких мин, пушек и стрелкового оружия, вы тоже не знаете! А говорите – ничего не случится!

– Чушь, бред и полная галиматья, – уверенно заявил Борис. – Дальнобойные пушки это еще туда-сюда, но чтобы вообще без всего сжигать, щелчком пальцев – перебор. Такие технологии это чистая фантастика. Или даже вообще сказки про волшебников с драконами.

– Гиперсвязь тоже была чистой фантастикой, а теперь она везде!

– То связь, а то поджог с другого края галактики, – сказал Макс. – Да еще мгновенный и до полного элементарного распада.

– Никакой разницы на самом деле нет!

– Ну хватит, Шершень, хватит, – спокойно сказал Бозе. – Глотку побереги. Видишь, ты жив-здоров.

– Что?! – Шершень опешил и сморгнул повисшие на ресницах капли холодного пота. – Ты уже закончил?!

– А ты думал, тут все будет гудеть и мигать полчаса кряду? – Борис усмехнулся и расстегнул фиксирующие ремни. – Все готово. Никакой взрывчатки в тебе действительно нет. И на расстоянии тебя никто сжигать не собирается, как видишь. Сказать, кто ты по происхождению?

– Нет! – Шершень рывком поднялся с кресла и недобро зыркнул на доктора. – Когда придушу этого хозяина, тогда и скажешь. Если доживешь.

– Договорились. – Бозе встретился взглядом с Максом и подмигнул. – Теперь я уверен в экипаже. Не все мне нравятся, но я знаю о них все, что нужно, и потому ставлю медицинский допуск. Можем лететь хоть на край вселенной.

– Так далеко пока не требуется. – Командор Хауэр строго взглянул на капитана. – Шершень, успокоился? Тогда марш на рабочее место. Курс на звездную систему Амир.

Эпилог

Парад парадоксов

Было время, когда Шершень запоминал каждый прыжок, пытаясь понять, есть ли между ними отличия. После двадцатого в голове все смешалось, и смаглер плюнул на это дело. Возможно, отличия имелись, ведь каждый прыжок сквозь пространство имел свою продолжительность, даже если приходилось прыгать по одному и тому же маршруту. Но практической ценности эта информация не имела, и Шершень прекратил забивать голову ерундой. Минутой позже или часом раньше расчетного времени, но выходил он из прыжка в нужной точке пространства. Плюс-минус несколько километров. То есть можно сказать с ювелирной точностью. Это было главное.

По расчетам кифера и бортового синтетика, крейсер должен был зависнуть в прыжке на сутки с четвертью. По личным расчетам Шершня, можно было уложиться часов в восемнадцать-двадцать. Но выход в звездной системе Амир гарантировался в любом случае. Ну, и стоило ли урезать себе время на отдых? Если бы продолжал вести статистику и анализировать прыжки, чтобы стать не только самым удачливым из смаглеров, а еще и самым быстрым и точным – понятно. Но такой цели не было. Ради чего тогда напрягаться?

Этот мысленный вопрос окончательно расхолодил капитана. Шершень развалился в кресле и последние секунды разгона просто наблюдал, как звезды по бортам превращаются в длинные светящиеся трассы, а прямо по курсу расплывается пятно абсолютной темноты. Именно эта расслабленность и не позволила Шершню мгновенно отреагировать на внезапное изменение картинки.

Впрочем, отреагировать он все равно не успевал. Ведь чтобы взять управление крейсером на себя, ему требовалось секунд десять, а обстановка изменилась за две-три, а то и быстрее. Сообразив, что опоздал, Шершень вновь успокоился, теперь уже обреченно и просто уставился на необычное явление, которое вдруг возникло прямо по курсу.

Это было нечто вроде огромной призрачной воронки. Полупрозрачный конус быстро вращался вокруг оси, которая совпадала с вектором движения крейсера. Разогнавшийся корабль шел точно в центр воронки.

Вскоре вытянутые звезды по бортам подернулись полупрозрачной дымкой – это «Герцог» вошел в воронку, а еще через миг Шершень ощутил ускорение. Это было невероятно, но факт. Крейсер и так шел на скорости прыжка, но вдруг ускорился еще, да так, что перегрузил демпферы, и ускорение ощутили члены экипажа. Немыслимый случай!

Надо отдать должное инженерам, запаса прочности мароманнскому крейсеру хватило, и он не рассыпался от возникших нагрузок. Это хоть немного утешало. Ведь остальные факты были неутешительными. Ни синтетик «Герцога», ни капитан не смогли отменить прыжок. Синтетик пытался сбросить тягу, но крейсер все равно затягивало в воронку на скорости прыжка. И вскоре затянуло.

И почти сразу выбросило невесть где, но явно не в звездной системе Амир…

…Шершень вытер дрожащей рукой холодный пот и обвел взглядом окружившие корабль созвездия. Ни одного из них он не узнавал. Либо это была какая-то неизведанная часть галактики, либо стресс лишил капитана способности соображать. Шершень лихорадочно попытался наугад перебрать несколько схем из навигационного каталога, но ни одна из всплывших в памяти звездных карт не подошла. Опытнейший смаглер не имел ни малейшего понятия, куда его занесло.

Шершень обернулся и растерянно взглянул на экипаж. Хауэр и Бозе сохраняли невозмутимое выражение на лицах, но в глазах у них читалась почти такая же растерянность. Понять, что думает о произошедшем Момо, капитан не надеялся, но все-таки отметил, что кифер как-то нехарактерно присел. Почему-то Шершню подумалось, что эта поза жука на полусогнутых может означать, что и он не знает, куда занесло корабль.

– Ну и что молчим? – спросил Хауэр, обращаясь явно к Шершню.

– А что тут скажешь, – хрипло ответил капитан. – Вляпались.

– Во что?

– Не знаю.

– Связь есть?

– А у тебя? – Смаглер недовольно покосился на Хауэра.

– Я попытался связаться с Эниумом, – вмешался Бозе. – Он молчит.