Упреждающий удар - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 53

Он растопырил три пальца.

– «Виктория»? – Макс поморщился.

– В переводе с доисторического – победа! – вновь торопливо подсказал смаглер.

– Это название класса малых рейдеров для дальней разведки. – Хауэр мотнул головой. – Не пойдет. Я понимаю, тебе хотелось бы воссоздать здесь привычный мирок, но… нет, Шершень. На «Вики-3» я не согласен. Кстати, на женский голос синтетика – тоже.

– Ты не понимаешь, Хауэр! Представь, каково это, болтаться неделями в космосе и даже не слышать женского голоса!

– Это нормально.

– Может быть, для мароманнов и так, но я ведь землянин! У меня другая организация нервной системы! Другой гормональный фон и темперамент! Мне необходимо женское общество!

– Бабник ты, вот и вся твоя организация с темпераментом, – Макс усмехнулся. – А что землянин… это мы проверим. Хорошо, что напомнил.

– Я и не скрывал, что женщины меня интересуют гораздо больше, чем… – Шершень осекся. – В каком смысле – проверим? Ты что это задумал? Зачем?!

– Позже вопросы, работай. – Хауэр кивком указал на объемную проекцию интерфейса. – Крейсер будет называться «Герцог».

Шершень недовольно фыркнул и вернулся к работе. Хотя не сразу. Следующий его шаг был глупым, но удержаться капитан не смог. В отместку за лишение «общества» новой Вики он занес в журнал запись, что крейсер называется «Герцог», но не стер, а лишь зачеркнул прежнюю версию «Безумный». Понятно, что впоследствии все записи в журнале будут содержать название «Герцог», но в некоторых ситуациях будет всплывать и «Безумный», а значит, в неформальных кругах название «Герцог Безумный» может закрепиться наравне с официальным. Мелкая пакость, конечно, но на душе хоть чуточку стало легче. Не от пакости, а от забавной фантазии, как солидный крейсер швартуется к столичному орбитальному причалу, а операторы ему командуют: «Герцог Безумный», два румба влево! И ржут при этом втихую просто до колик.

Похоже, Хауэр заметил это незначительное отступление от правил, но ничего не сказал. Шершень решил, что командор не стал заострять внимание, чтобы разрядить обстановку. Или же замял тему, а секундой позже вовсе перевел разговор, чтобы отвлечь внимание капитана от чего-то более серьезного. Смаглер буквально чуял назревающий подвох, но пока не понимал, в чем его суть.

– Теперь о существенном, капитан. – Макс сменил тон и даже узор на лице. – Корабль отправляется по первой «наколке» Эниума, в звездную систему Амир. Слышал о такой?

– Даже бывал пару раз, – Шершень кивнул. – Сложное местечко.

– Подтверждаю, непростое. – Хауэр неожиданно вздохнул. По-человечески так, искренне, будто бы речь зашла о глухой деревеньке, где живут непутевые, но все-таки родственники. – Проблема в том, что амирийцы, формально мароманны, крайне не любят нас, мароманнов столичных. Как, впрочем, и всех остальных. Они даже позиционируют себя как уникальное связующее звено между мароманнами и сайтенами. Ясно, что все это «окраинный синдром» или же попытка сосать двух маток, но так или иначе с этим приходится считаться. Все-таки братский народ, пусть и тяготеет к чужим, «нетрадиционным ценностям», как выражаются наши идеологи.

– Однако если становится реально туго, амирийцы забывают о своих провинциальных комплексах? И помощи просят не у сайтенов, а у кровных братьев? Как сейчас?

– Верно. Только сейчас немного другой случай. Что там происходит, непонятно, поскольку гиперсвязь забита какой-то информационной кашей. Но есть очевидный признак проблем – двойная звезда Амир выглядит единой.

– Вот так вот! – Шершень удивленно вскинул пшеничные брови. – Плохой признак. Вспышка?

– Да, произошла мощная вспышка на основном светиле. Увидеть это «живьем» на Марободе или на твоей любимой Земле смогут лишь далекие потомки, но в гиперсети уже сейчас есть репортажи. Мимо проходили смаглеры и слили информацию в общий доступ.

– В свою сеть, независимую, – уточнил Шершень. – Ты-то откуда узнал?

– Через Эниум. У Галактики нет секретов от Эниума.

– Понятно. – Капитан скептически хмыкнул. – Не доверяю этой луковице, но ладно. Только почему Эниум выбрал эту систему, а не Рону, например? Или еще две системы, где тоже едва не взорвались звезды?

– Все просто: потому что только из системы Амир идет мощный сигнал, пусть и полный инфокаши. То есть там выжили не смаглеры на астероиде-маяке, а официальные власти с нормальным оборудованием. Возможно, если привести их в чувство, они смогут рассказать что-то более внятное.

– Мотивация понятна, но… – Шершень потер затылок. – Мы только что выбрались из похожей печки и опять…

– Ты боишься?

– Не вижу смысла. У кого в эфире каша, у того и в голове… не лучше. Скорее всего, там не осталось никого вменяемого. На кой черт нам туда лететь?

– Короче, боишься.

– Да не боюсь я, что ты заладил!

– Я же вижу.

– Что ты видишь? Что я боюсь? – Шершень вдруг замялся. – Да нет, не знаю… вряд ли, хотя… возможно.

– Ух, какая могучая словесная конструкция, – Хауэр усмехнулся. – Даже Бозе едва ли сумеет что-то добавить.

– Нет, я не боюсь! – уточнил смаглер. – Просто не вижу смысла. Не вижу смысла нарываться на неприятности!

– А вот лично меня неприятности не пугают, – вдруг заявил доктор Бозе, вразвалочку появляясь на мостике. – Единственное, что посоветовал бы вам, господа капитаны, попросить Момо, чтобы он проложил экономичный и не слишком прямой маршрут.

– И где логика? – Шершень покосился на доктора, как на дилетанта, который влез в дела профессионалов.

Что, в общем-то, вполне соответствовало происходящему.

– Не там. – Бозе взглядом указал на фронтальный экран, в объемной проекции которого отображалась бриллиантово-бархатная космическая бездна. – Логика прячется внутри крейсера. Нашим робокригам следует уложиться в отведенное время со сборкой и наладкой новых роботов. А заодно и нам с вами, капитан Шершень, следует кое-что успеть за это время. Понимаете?

– Теперь почти понимаю, – Шершень кивнул. – Особой срочности нет, и мы сможем привести себя в порядок.

– Примерно так, – доктор кивнул. – В системе Амир все, что могло сгореть, уже сгорело. И тем, кто выжил, плюс-минус сутки не дадут ничего. Нет, могут, конечно, сыграть роль, но… без подготовки из нас невеликие спасатели.

– Вообще не записывался в спасатели, – буркнул Шершень.

– И то верно. – Борис похлопал капитана по плечу. – Идем.

– Куда?

– Не закудыкивай дорогу. – Доктор крепко ухватил смаглера за плечо.

В другое плечо ему вцепился робокриг Цербер. Откуда и когда он появился в ходовой рубке, Шершень даже не заметил. Но противиться этим двум железным демонам капитан не смог. Да он и не пытался. Это было все равно что сопротивляться жерновам промышленной мельницы. Зато никто не запрещал капитану высказать свое беспокойство и возмущение.

– Нет, вы все-таки скажите, куда мы пойдем? И зачем? И вообще, что это за рукоприкладство?!

– Успокойся. – Бозе загадочно улыбнулся. – Я ведь доктор, помнишь? Плохого человеку не сделаю. А робот и подавно не обидит.

– Это боевой робот! – Шершень отчаянно замотал головой. – И ты сначала офицер, а потом уже доктор! Не пойду с вами никуда!

– Ты уже идешь, дружок! – Бозе вытолкал Шершня с мостика в направлении медотсека. – Небольшое обследование, и только. Нормальная процедура перед полетом. Ты первый день на флоте?

– Да, я на флоте первый день, факт! – Шершень выкатил глаза. – Очень точно подмечено! Я здоров!

– А это как раз не факт! Вчера был здоров, а сегодня что-то проглотил, и уже не очень. – Бозе поддал капитану коленом, запихивая в лазарет. – Жизнь текуча, дорогой Шершень. Всего-то сканирование! Безвреднейшая процедура!

– Сканирование?! – Шершень, будь он свободен, взвился бы свечой под самый потолок. Вернее – подволок. Он же теперь был «на флоте», где все называлось чуточку иначе. – Генетическое тоже?!

– В первую очередь, – Бозе деловито кивнул. – Это вообще в фоновом режиме делается. От него вся программа обследования отталкивается.