Аналогичный мир - 4 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 118

И тут новая неудача.

— Ищете кого? — прозвучало за спиной по-русски, и сразу, так что Фредди обернуться не успел, по-английски: — Кто вам нужен?

Чуть прищурившись, Фредди оглядел мужчину в армейской форме без знаков различия, но с наградами. Местная полиция? Нет, у тех форма другая. Но тон командно-уверенный, спрашивает по праву. Опять засветка, но другого варианта нет.

— Я ищу Мороза. Эндрю Мороз. Он живёт здесь, — Фредди говорил короткими правильными фразами, чтобы его гарантированно поняли.

— Я знаю его, — кивнул мужчина. Я — комендант. Сейчас его нет дома.

По-английски комендант говорил правильно и очень чётко, но с заметным акцентом.

— Он на работе или в школе? — так же чётко, чтобы его лучше поняли, спросил Фредди.

Комендант снова оглядел его. Но тут вмешалась проходившая мимо них к подъезду и остановившаяся послушать женщина.

— Ой, вы Андрюшу ищете? — и перешла на английский. — Он во вторую смену сегодня, на работе он.

Фредди благодарно улыбнулся ей, и она, не обращая внимания на нахмурившегося коменданта, смешивая английские и русские слова, рассказала Фредди, как ему пройти на комбинат и спросить в диспетчерской Зою, а уж она вызовет Андрюшу.

— Большое спасибо, — Фредди с максимальными вежливостью и добросердечием, старательно выговаривая русские слова, поблагодарил женщину, попрощался с ней и комендантом и отправился в указанном направлении.

За его спиной комендант выговаривал женщине за болтливость, а та оправдывалась, что война когда ещё кончилась, и как не помочь, когда к тебе по-людски, а ежели парень прямо с работы в загул уйдёт, водится за ним такое, а человек из какой дали, Пограничья, приехал, наверняка ведь по кровному делу, сейчас вон как все родню ищут… Но Фредди этого уже и не расслышал толком, а услышанного не понял.

Всё обошлось, но опять засветка, и солидная. Комендант — это серьёзно. Надо подумать об обосновании для Эндрю, да и себе самому и обговорить, чтоб без разногласицы если что. А дорогу, надо признать, объяснили весьма толково, женщины редко когда хорошо объясняют, хотя если она тоже в автохозяйстве работает, то понятно, похоже, вроде Грымзы, тоже маршрутки выдаёт.

Прохожих было немного, окна в домах гасли. Провинция везде рано засыпает. Порыв холодного ветра заставил его запахнуть плащ. Неужели в России так рано предзимье натупает?

Работали в цеху, и как там на дворе, было неощутимо и неважно. Андрей втянулся, да и Василий отошёл перекурить, оставив его одного. Хоть и на сущем пустяке, а теперь ухо востро держи, не напортачь ненароком, не подведи наставника. Хозяин машины взволнованно сопел, глядя на его работу, топтался, но молчал.

И тут его позвали.

— Андрюха! Вылазь!

— Какого хрена?! — вынырнул он из-под крышки капота и увидел Зойку-диспетчершу. — Чего тебе приспичило?

— Ох, и грубьян же ты, за что тебя только девки любят.

— Не за язык, понятно, — сразу ответил Андрей.

И цех грохнул дружным одобрительным хохотом, радуясь бесплатному развлечению и почти законной передышке. Зойка — своя баба, и подыграет, и не выдаст.

— Тебя там иностранец спрашивает, — отсмеялась Зоя. — Видный такой мужчина.

— Меня?! — изумился Андрей и тут же, увидев лица остальных, забалагурил: — Вот я мастер какой, из-за границы ко мне едут.

— Иди, балабол, — махнул рукой Сидоров. — Если это по той части, где ты мастерю…

То сей секунд оженят, — подхватила Зоя. — Папаша крутой.

— Так ты, значит, сюда из-за этого рванул? — вылупил глаза Митроха. — Чтоб не жениться?

— Андрюха, так на свадьбу иль на крестины скидываться?

— А без разницы, — вытирал руки Андрей. — Лишь бы побольше и сразу.

— Да-а, возьмут бычка на верёвочку.

— Зой, неуж отдашь?

— А с женатиком мне же легче, — поддерживала игру Зоя.

— Во, Зойка, хват-баба!

— А ну, губы утри, Зойка я ему…!

— Кому Зойка…

— А Лапушке так Заюшка, — бросил, не оборачиваясь, Андрей уже на выходе.

За его спиной бурно ржали и дразнили покрасневшего Лапина, никак не ждавшего, что его тайна известна.

Андрей перебежал залитый прожекторным светом двор и вошёл в диспетчерскую. Подмигнул Томке — черноволосой и румяной девушке — за пультом связи.

— Привет, цветочек аленький. И кто тут меня ищет?

— А вон стоит! — фыркнула Томка.

У окна высокий мужчина в плаще и явно нерусской… ковбойской?!.. шляпе. Андрей невольно расплылся в улыбке и шагнул к нему, обтирая руки о комбинезон.

— Привет!

Фредди обернулся и кивнул. И, увидев его лицо, Андрей спросил прежним залихватским тоном, но и слова, и том уже предназначались Томке и вошедшей в диспетчерскую Зое.

— И чего стряслось? Мотор перегрелся или тормоза отказали? — и тут же повторил фразу по-английски.

Фредди ещё раз кивнул, показывая, что понял и принял игру. Голос его был ровен и пугающе — для знающих и понимающих — спокоен.

— Сколько до конца смены?

Андрей посмотрел на настенные часы.

— Час с небольшим.

— Отпросись.

Андрей кивнул.

— Понял. Жди здесь, — и по-русски весело, для Томы и Зои: — Погулять я завсегда готов.

Фредди понял и тоже улыбнулся внимательно следившим за разговором женщинам.

По дороге в цех Андрей никак не мог придумать, что соврать Сидорову, и пришлось говорить правду. Не всю, конечно, но всей он и сам пока не знает, просто чувствует, что серьёзное дело. Поэтому так и сказал:

— Мне надо уйти. Я потом отработаю.

Сидоров внимательно посмотрел на него.

— Очень надо? — и не дожидаясь ответа: — Раз надо, иди.

— Спасибо, — ответил Андрей и повторил: — Я отработаю.

— Там решим, — отмахнулся Сидоров.

К удивлению Андрея, никто ни о чём его не спросил. Будто догадались… о чём-то, или им сигнал какой-то подали, а он и не заметил, и не понял. Ладно, это потом. В бытовке он быстро вымыл руки, переоделся, запер шкафчик и поспешил в диспетчерскую.

Фредди по-прежнему стоял у окна, и Тома с Зоей разглядывали его, улыбаясь, но как-то неуверенно.

— Я готов, — от порога сказал по-русски Андрей. — пошли?

— Да, — кивнул Фредди, улыбнулся женщинам и пошёл к двери.

— Андрюша, — Зоя переложила на своём столе график. — Завтра не опоздай.

— Я в школе с утра, — ухмыльнулся Андрей. — Не боись, Зой, всё будет в порядке.

И тут же повторил это по-английски. Для Фредди. И по его мелькнувшей улыбке понял, что дошло.

На улице было уже совсем темно и пустынно по-ночному. Фредди начал сразу.

— Надо поговорить. Идём к тебе.

— Хорошо, — кивнул Андрей. — Пожрать только купим по дороге.

Фредди кивнул. Их голоса далеко разносились по ночной улице, и до магазина они шли молча.

Маленький, но с полным ассортиментом, деревянный магазин в ста метрах от «Холостяжника» работал и днём, и ночью. Андрея здесь уже знали. Как и всех жильцов, что по дороге домой закупались едой и всякой кухонной и прочей обиходной мелочёвкой.

Для Фредди это было лишней засветкой, но одинокий прохожий на ночной улице ещё приметнее, и он зашёл в магазин вместе с Андреем. Поглядев на его покупки, дал расплатиться и подошёл к прилавку. Андрей приготовился переводить, но, к его удивлению, Фредди достаточно ловко управлялся и сам. Бутылка дорогого вина, хорошая водка, всякая деликатесная нарезка.

— Счастливо погулять, — улыбнулась им, сооружая для Фредди пакет, зеленоглазая продавщица, до того веснушчатая, что казалась красной.

— Спасибо, Манечка, — улыбнулся Андрей.

Улыбнулся и Фредди: это уже не столько засветка, сколько обоснование. Можно и нужно подыграть. И не следующий вопрос продавщицы ответил он.

— Встречу празднуете?

— Да. Хорошую встречу.

Когда они вышли из магазина, Андрей хмыкнул:

— А ты здорово по-русски навострился.

— Приходится, — нехотя ответил Фредди.

Возле дома было так же пустынно. Окон в «Холостяжнике» совсем мало светилось. Кто на дневной — уже спят, а с вечерней ещё не пришли.