Аналогичный мир - 4 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 117

— Всё так, Джонни. Двух коней под одним седлом не объезжают.

Джонатан улыбнулся.

— Придумаем, Фредди. Не сомневаюсь. Ладно, Джонни. Не зарывайся только.

— Не учи, ковбой.

Фредди потянулся, упираясь кулаками в поясницу.

— Недели, думаю, мне хватит, но клади десять дней. Посиди пока здесь, пригляди за посёлком, то да сё.

— Сказал, не учи. Через неделю буду в Колумбии.

— Ла-адно, — Фредди передразнил его алабамский говор.

Джонатан рассмеялся, залпом допил стакан и встал. Вдвоём они быстро навели порядок, и Фредди ушёл к себе.

Дни стояли ясные, но холод по утрам уже не радовал, и листва заметно желтела. Осень — она осень и есть.

Жизнь на два дома оказалась суматошной и страшно интересной. Времени ни на что не хватало, но отступать Андрей не собирался. А что комната пустая, так это не смертельно, всё равно он здесь только спит, и то не каждую ночь.

Обычно накануне школы он ночевал у Эркина, делая там уроки. А вот после школы шёл к себе. Всю ванную мелочёвку, включая халат, он купил, белья, и постельного, и нательного тоже, так что таскать в портфеле приходилось только книги и тетради.

И сегодня он с утра сделал уроки — они с Эркином опять в разных сменах, вот и получается неделя так и неделя этак, но менять смену неохота: если б не Василий, он бы ещё долго в учениках ходил. Андрей быстро пообедал, оставил Эркину задел и бегом на работу. Ну, никак ему с братом не пересечься — в три часа ему начинать, а Эркин только заканчивает. Ладно, в субботу точно увидимся.

— Всем привет!

— Здорово, Андрюха!

— Франтишь всё?

Андрей самодовольно ухмыльнулся, вешая в свой шкафчик куртку. Его джинсовые обновки ещё в первый день осмотрели и одобрили, но цена… правда, не осудили: франтить и деньги по ветру пускать ему по возрасту положено.

— Готов?

— На все сто!

— Тогда пошли.

Началась работа — все мысли побоку. Но и это смотря по работе. Всё-таки у него не первые дни, когда всё внове и ни в чём не уверен. Так… уроки сделаны, сложнее, конечно, чем в началке, но пока он тянет без особого напряга… надо бы пельменей купить, мировая штука, бросил в кипяток и лады… сметаны ещё, уксус у него есть… припасов вообще… выше маковки, макароны всякие, крупы, а чего он ещё купит, так это холодильник, уж так его в газете расписали, правда, штука это дорогая, кто спорит, но и удобная, конечно им, кто в Старом городе, такой выпендрёж ни к чему, погреба, ледники у всех, а те вдобавок и электричества не жрут, а вот им с Эркином такая штука очень даже в масть будет… а ехать за холодильником в Сосняки надо, когда ещё здесь расчухают… так, по субботам школ, а за полдня не обернёшься…

Все эти мысли не мешали ему бегать, подкручивать, держать, задираться и отругиваться, да ещё Василий подстегнул:

— Не спи!

— Так я…

— Вижу, что ты, а о девках после работы думать будешь.

Андрей думал совсем не о девках, но благоразумно не возразил, да и работа пошла не в пример сложнее.

Хозяйство, как Андрей уже давно понял, было большим и весьма разнообразным. Директор брался за любое дело. Здесь чинились и регулировались все машины Загорья и округи, сюда дорожная милиция гнала на проверку и техосмотр все новокупленки. Городская Управа вздумала автобусы купить? Так и стоянка, и обслуживание — всё здесь. Нилыч купил себе молоковоз? Обслужим в лучшем виде. Заводские машины? Хоть грузовики, хоть легковушки — нам не в тягость, вам не в убыток. Да и зачем на машины тратиться, когда на комбинате, и машины, и шофёры, милости просим, сдали заявку — и всё вам сделают. Народ повадился за покупками в Сосняки ездить? Так и автобусы, и такси любые. Комбинат потому комбинатом и называется.

— А оборотистый мужик.

— Кто, директор? Ну, так ему иначе нельзя.

— Это почему?

— А ты думаешь, он сам от себя? Нее, над ним тоже стоят. А он с процента работает.

— А чего ж мы на окладе?

— Профсоюз постарался. Чтоб если застой там, или что, мы своё всё равно получим.

Твёрдый оклад и премии с прибыли — это он по выпасу и перегону помнит, а ещё «ёлочные» на Рождество… но это так, на жизнь и на гульбу, а на обустройство и обзаведение у него ссуда есть. А холодильник, как ни крути, вещь стоящая.

Под эти мысли и разговоры время докатилось до обеда.

Андрей достал коробку с бутербродами, заварил прямо в кружке чай и сел на своё обычное место. Напротив него расположился Митроха со своим узелком. Подходили и рассаживались остальные. Погода, хозяйственные хлопоты, ещё кой-чего… о работе говорили мало — спокойный день сегодня.

Андрей пил не спеша и, как все, вприкуску, растягивая бутерброд. Ели все спокойно, вместе, но каждый своё. Домашние и покупные пироги, бутерброды, хлеб с крутыми яйцами и зелёным луком. Покосная страда свалена, а огородная не к такому спеху, картошку копать и в дождь можно.

— А сушить где?

— А в риге.

— Завязал с рожью, значит?

— Возни больше, чем выгоды.

— И то.

— Не война сейчас.

Подходили обедавшие во дворе щами и лапшой у торговок, эти только пили чай, растягивая один кусок сахара на две кружки.

— Землю обиходить надо, душу вложить, а не в силах, так отвали.

— Продать?!

— Охренел?!

— Зачем? В аренду сдай. И земля не гуляет, и деньги идут, и руки свободны.

— Если ты такой умный, так чего здесь горбатишься?

— А кто мне на своё дело отвалит?

— Ссуду если в банке брать, так это ж кабала.

— А комитетские беспроцентные не про нас.

— Да уж.

— Вот ты скажи, я ж воевал, кровь проливал, а тут вот за что деньжищи им такие?

Андрей в начале разговора благодушно слушал в пол-уха, но сейчас подобрался. Пока впрямую его не задели, но если что…

Василий допил свой чай и поставил кружку донышком кверху.

— Последнее дело в чужом кармане деньги считать. Андрюха, готов?

— Какштык, — вскочил на ноги Андрей.

Помыть и убрать кружку, убрать коробку и на выход. На всё про всё и двух минут не ушло. Нет, разговоров о ссудах комитетских, что сумасшедшие деньги и ни за что и без возврату, он уже наслушался. До стычек пока не доходило. И о тараканах он слышал, но тоже… стороной. Впрямую ни Эркина, ни кого другого из знакомых не задевали, и повода для драки не давали. А в школе их класс вообще — смесь смесью. И на шауни уже друг к дружке присмотрелись. Те, что с завода, к Эркину с полным уважением, а со стройки — их двое всего — так что не трепыхаются. А рабочи1 день катился своим чередом.

Пару раз его от Василия дёрнули, но оба раза по делу, да и Сидоров — не тот человек, чтобы попусту теребить. И работа не так уж чтобы, обычный осмотр с лёгкой регулировкой, это он уже и знает, и может. И шофёр помогает.

— Твоя, что ли?

— Арендую, — и веско: — С выкупом.

Грузовое такси — спереди легковушка, а сзади крытый грузовичок — новизна, конечно, но извозом многие и подрабатывают, и зарабатывают, так что всё понятно. И что мужик свою «пегашку» чуть ли не вылизывает, и что Василию «благодарность» сулил, лишь бы ему всё получше сделали — тоже всё понятно. Клиент-одиночка — доходная штука, у Василия, да у всех, кто поопытней, своя клиентура, постоянная, и у тима наверняка есть, но про его клиентов молчат намертво, видно, так ой как непросто.

Как будет вначале, так потом и пойдёт. А, ну, не неприятности, но заминки начались с Сосняков. Пришлось брать такси и светиться на стоянке и у диспетчера. И время. Пока объяснялся с диспетчером, пока ему отыскали шофёра, знающего по-английски, пока с ним договорился, пока доехали…

Фредди знал, что Загорье не рядом, они с Джонни сразу по карте всё выверили, а там Загорье вообще точкой — посёлком, не городом числилось, устарели карты имперские, хоть и штабные — но уже стемнело, а они только к городу подъехали.

Он расплатился с шофёром — как и договаривались, оба конца — и, когда машина, мелькнув огнями, уехала, оглядел дом. Шестиэтажный, крепкий и основательный, как большинство здешних построек, вполне городской дом. Большинство окон светилось. Ну, будем надеяться, что Эндрю дома, а не у Эркина, для сегодняшнего разговора Эркин никак не нужен.