Аналогичный мир - 4 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 119

Молча вошли в подъезд и поднялись на четвёртый этаж. Фредди отметил про себя, что на каждой площадке шесть квартир, лифта нет, окна на лестнице для просмотра неудобны — слишком высоко — и «случайного» падения из окна быть не может, да и выбросить проблематично. С улицы подстрелить очень сложно, и изнутри — тоже. Квартира двадцать три, окна должны выходить на сторону входа, уже легче.

— Эркин знает, что ты приехал? — спросил Андрей, когда они вошли в квартиру.

— У меня дело к тебе, а не к нему.

— Понял, — кивнул Андрей. — Раздевайся, проходи. На кухне будем сидеть.

Фредди огляделся. Оклеенная обоями «под дерево» прихожая с большой удобной вешалкой-шкафом и высоким зеркалом, красивый фонарь под потолком. И обилие дверей. Это… проход в кухню, это… похоже, кладовка, там… ванная, уборная, комната…

Двигался, открывал и закрывал двери Фредди бесшумно, но, когда он вошёл в кухню, Андрей, колдуя у плиты, ухмыльнулся.

— Всё осмотрел? — и, не дожидаясь ответа. — Ещё лоджия здесь. Комнату я не делал ещё, а кладовку видел? Как я верстак приспособил, а?

Говорил он весело и легко, не нуждаясь в ответных репликах.

— Ванную Эркин делал. Классно, да? И поля он натирал. Как он, так никто не умеет. Я только в прихожей обои сменил, а там не трогал. Всё равно, думаю, за мебелью видно не будет. А вот кухню, ванную, кладовку — это всё сразу единым духом, чтоб уже жить начать. Пельмени будешь? — и пауза, показавшая, что тут надо ответить.

— А что это? — спокойно поинтересовался Фредди.

Он уже нашёл тарелки и раскладывал на столе свои покупки.

— Вкуснота и варятся быстро.

— Значит, буду, — усмехнулся Фредди. — У тебя что для водки?

— Вон в коробке. Подарили полный набор, — рассмеялся Андрей. — А я их и не доставал ещё.

Фредди увидел на полу у окна пёструю коробку. Открыл. Маленькие стаканчики, рюмки и бокалы. Так… для водки, надо полагать, для вина, неважно какого, и воды. И всего по шесть. Стекло, но под хрусталь. Не так уж плохо.

— И от кого такой подарок?

— Не знаю.

Андрей отошёл от плиты и присвистнул, увидев накрытый стол.

— Однако! Как на королевском ужине. Неужто так запомнил?

— Я курсы кончал, — усмехнулся Фредди.

Оба были подчёркнуто спокойны и неторопливы: разговор предстоял серьёзный и тратить силы на пустяки неразумно.

— А эти… твои где?

— Закипит, и засыплю. Их горячими едят.

— Ладно. Что ж ты, подарки берёшь и, кто дарит, не знаешь?

— А, так это у меня беженское новоселье было. Ну, приходят друзья, там с работы, знакомые, приносят всякого на обзаведение, квартиру обустраивают, вон, люстры, шторы повесили, шкафы, ну, чтоб жить можно было начать. А потом гуляем.

— Понял. И что, — с интересом спросил Фредди, — это и в России так заведено?

— Во всей России, — пожал плечами Андрей, — не знаю. А у нас да, — и рассмеялся. — Понимаешь, новоселье — это когда хозяин созывает гостей и угощает всех. Есть ещё, по-русски, помочь называется, не знаю, как по-английски, это когда тоже друзья, нет, лучше, кореша, собираются, ну, там построить что или с покосом помочь.

— Понятно, — кивнул Фредди. — В Аризоне так же заведено издавна.

— Ну вот. А беженское новоселье — это и помощь, и прописка, и гульба. Всё сразу. Я вселялся когда, так весь дом гулял. Мы ж все, не все, но полдома точно от Комитета, беженцы, репатрианты.

— За такие деньги можно и подольше гулять, — усмехнулся Фредди. — Сколько получил.

— Ты про ссуду комитетскую, что ли? Ну, так сколько всем. Как и положено. На человека и столько же на семью. А я как одиночка шёл.

Фредди кивком одобрил, что Андрей не назвал точной суммы, но слегка подколол.

— С такими деньгами и рабочим в цеху. Чего ж так?

— Ты ж тоже на контракте, хоть и побольше имеешь.

— Хорош, — одобрил удар Фредди.

Андрей самодовольно ухмыльнулся.

— Давай начнём. Как вода поспеет, брошу, и по второй успеем, а третью уже с пельменями, пойдёт?

— Тебе виднее, — кивнул Фредди. — Их с водкой, что ли, надо?

— Ну да, пельмень без водки не тот вкус имеет.

— Понятно.

Оглядев ещё раз стол, Андрей достал из шкафчика под окном три туеска.

— К водке, Фредди, вот что идёт. Огурцы, грибы и капуста ещё. Вот увидишь.

— Видел, — усмехнулся Фредди. — И пробовал.

— Это где? — удивился Андрей, оборачиваясь к нему.

Он сидел на корточках у открытого шкафчика. Фредди сверху вниз посмотрел на него.

— В барах местных.

— Трактирах, что ли?

— Да.

Наконец сели за стол.

— Ты хозяин, — Фредди кивком показал на бутылки. — Разливай.

— Ну, лью по-русски, а пьёшь, как хочешь.

Андрей открыл бутылку водки, налил полные стопки.

— Ну, за встречу.

— Давай, — согласился Фредди. — будь.

— Буду.

Андрей быстрым броском выплеснул содержимое стопки в рот и взял огурец. Фредди привычно отпил глоток и тоже заел огурцом. За огурцами последовали грибы, ломтики жирного мяса и рыбы с хлебом, капуста.

— Ну, — заев водку, улыбнулся Андрей, — есть дело, разговор или просто гуляем?

— А сам как думаешь?

— Ну, разговор, думаю, по делу, а с делом проблем нету…

— Это как? — не дал ему договорить Фредди.

— А просто. Ты мне даёшь кликуху, хазу или где ещё я его найду, и сваливаешь. А остальное — моё дело.

— Думаешь?

— Не боись, всё сделаю чисто. А у тебя алиби будет… железное.

— За моё алиби я с тобой ещё посчитаюсь, — глухо сказал Фредди. — Всё сказал?

Андрей пожал плечами и встал, подошёл к плите. Разорвал коробку и всыпал в клокочущую воду белые твёрдые пельмени. Коробку сбросил в ведро для мусора. Взял вторую коробку, её вскрыл уже спокойно, высыпал в кастрюлю содержимое, снял с крючка ложку на длинной ручке, перемешал, повесил ложку обратно, выбросил коробку и вернулся к столу. Взял бутылку и налил себе водки, опять полную, посмотрел на стопку Фредди, снова пожал плечами и поставил бутылку, сел на своё место.

Фредди молча ждал.

— Насчёт гульбы теперь: — Андрей улыбнулся. — Вот этого не знаю. Что празднуем, Фредди? Или поминаем кого?

— Да, — твёрдо ответил Фредди.

— Другое дело, — Андрей взял стопку. — Так как? Жалко хорошего человека или туда сволочи и дорога?

— Ты мочил, тебе и решать, — усмехнулся Фредди.

— Я?! — изумился Андрей и тут же рассмеялся. — У меня таких, замоченных, знаешь, сколько набралось? За восемь-то лет. И не запомнишь всех. Так за кого, Фредди?

— Джимми Найфа помнишь? — твёрдо спросил Фредди.

Ни рука, державшая полную стопку, ни мускул на лице Андрея не дрогнули, светлые серо-голубые глаза смотрели на Фредди спокойно и очень внимательно.

— Джимми Найф? — переспросил Андрей. — Не помню такого. Он когда залетел?

— Он не был в лагере, — терпеливо ответил Фредди. — А из Уорринга его выкупили через два года после меня.

— А-а, — понимающе протянул Андрей. — Так это кореш твой?

Фредди медленно поставил на стол стопку и сжал кулак. Андрей по-прежнему смотрел на него.

— Нет, — наконец сказал Фредди очень спокойным тоном. — Он не был моим другом.

— Тогда туда ему и дорога! — Андрей опять забросил себе в рот водку, взял ломоть чёрного хлеба и стал вдумчиво сооружать многослойный бутерброд.

Фредди дал ему закончить и съесть бутерброд.

— Выпил? — Андрей кивнул. — Закусил? — новый кивок. — А теперь рассказывай.

— О чём? — Андрей встал и подошёл к плите. — Я ж говорю, быстро варятся. Тебе как их? Как положено или по-нашенски?

Терпение Фредди было неистощимым.

— И какая разница?

— Ну, по-нашенски — это с бульоном, чтоб и первое, и второе сразу.

— Делай, как себе, — решил Фредди.

Андрей кивнул и достал две глубокие тарелки. Щедро навалил пельменей, залил дымящейся перламутрово блестящей от жира жидкостью, поставил на стол.

— Вот, сметану клади, масло, уксус. Или всё сразу.

Фредди критически оглядел свою тарелку и последовал совету. Всё равно он из Эндрю всё выжмет, не за тем ехал в такую даль, чтобы набить щенку морду и уехать ни с чем. Ковбоя не переупрямить.