Не покидай меня, Эллиса (СИ) - Фернандес Анхелика "angelcyprus777" - Страница 2

Погруженная в свои мысли, она не заметила, как Андрео довел ее до белой скамьи и осторожно усадил, присоединившись рядом.

Гробовую тишину нарушал его странный вопрос:

-Как ты добралась за полтора часа?

-После вашего звонка мне казалось, что полтора часа – это вечность – многозначительно пояснила Эллиса, смотря вдаль и чувствуя, как слезы подступают к глазам.

-Да, ты права, Эллиса – почти не слышно, прошептал он – Вечность.

-Где ваши родители? –спросила Эллиса, вспоминая, что мать и отец Лючиано не с восторгом воспринят новость о том, что бывшая возлюбленная старшего сына вновь вернулась в его жизнь

-Они полетели на пять месяцев на необитаемый остров, чтобы насладиться обществом друг друга, не сказав никому даже адреса и телефона –ответил Андрео.

-Что говорит доктор? – встрепенулась Эллиса, резко подняв голову и с надеждой посмотрев на него – С Лючиано будет все в порядке?

Она стала свидетелем как сильный мужчина, уверенно выступающий во многих конференциях и смело ставившей журналистов на свое место, поджал губы, стараясь не застонать от горя, прохрипел:

-Врачи не дают гарантий. Его сердце в любой момент может остановиться. Удары зависят от искусственного аппарата, как мозг вовсе перестал функционировать.

-Нет!

На секунду Эллиса не поняла, чей это был душераздирающий женский крик, потрясший всю больницу, но потом до нее дошло: кричала именно она.

Весь ее мир разрушится в тот миг, когда Лючиано умрет…

Она таила надежду, что когда – нибудь встретиться с ним и выскажет все, что о нем думает, но не при таких обстоятельствах. Ведь с Лючиано ее связывали не только плохие моменты, но и хорошие. Ведь не только предательство и обида объединяли их, но и страстное желание, смешанное с горячей любовью.

Перед ее глазами всплыла картина из прошлого: Лючиано и она лежат на чуть повлажневшей от дождя зеленой траве под майским солнцем и дают клятвы верности и любви.

Эллиса громко разрыдалась, прижавшись к широкой и мускулистой мужской груди, сотрясаясь в собственном горе.

Как она может потерять его? Как?

-Нет, Андрео, он не может оставить меня – причитала Эллиса, как в бреду – Он просто не может зачеркнуть все хорошее, что было между нами.

-Тсс, малышка, успокойся – крепче прижимая ее к себе, гладил ее по голове Андрео – Лючиано, сильный и могучий, выбирался и не из таких бед. Он сможет.

-А если нет? – Эллиса подняла к нему свое заплаканное лицо – Что будет тогда?

 -Не говори страшных вещей, Эллиса – покачал темноволосой головой мужчина – Разве Лючиано может сдаться?

Эллиса прекрасно понимала, что Лючиано не из тех людей, что не борются. Он боролся за деньги. Он боролся с конкурентами, но будет ли он сражаться за свою жизнь?

Спустя два часа, в течение которых Андрео успокаивал ее и укачивал, подобно грудному младенцу, Эллису не покидало чувство тревоги.

Что если произойдет то, чего она боится больше всего? Что если он умрет? Умрет, как и ее отец, не сумевший справиться с известием о скорой женитьбы возлюбленного дочери.

Андрео протянул ей горячий кофе, но она отказалась. Эллиса устремила взгляд на розовый рассвет, окутывающий Италию.

«Когда – то под этим рассветом они с Лючиано катались на гондолах по Венеции» - уныло подумала Эллиса.

Спустя еще два часа из операционный вышел врач, и Эллиса подскочила, ожидая ответа, но по мрачному лицу женщины – доктора и грустному взгляду стал очевиден ответ.

Лючиано не смог выкарабкаться из пучины смерти.

В глазах помутилось, голова закружилась, и она пошатнулась. Последнее, что она запомнила: сильные руки подхватили ее и куда – то понесли.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Эллиса пришла в себя от противного запаха нашатырного спирта и поморщилась. Андрео перенес ее на больничную кушетку и обеспокоенно склонился над ней, продолжая держать в руках бутылочку со спиртом.

Затем на нее накатила волна последних событий: Лючиано умер, поэтому сейчас его брат хочет оповестить ее.

Слезы покатились по ее щекам, и она, обхватив себя руками, начала дрожать от внезапно охватившей пустоты.

Теперь все то, что произошло между ними восемь лет назад, казалось мелочью. Ничего не имело сейчас значения. Абсолютно ничего.

-Малышка, все хорошо – успокоил ее Андрео –С Лючиано все нормально.

-Нормально? – не верующее повторила она.

-Да, по – крайне мере он жив, хотя сегодняшний день является для него критическим, но если он придет в себя, то тогда его жизни ничего угрожать не будет.

Эллиса истерически засмеялась. Он выжил!

Ее опасения оказались напрасными, как и многолетняя обида. Она только сейчас осознала, что незаслуженно обиделась на Лючиано. Если он действительно любил Эмму, то она была преградой между ними. Преградой, которую он устранил.

-Я хочу его видеть – уверено сказала Эллиса, вскочив на ноги.

***

Войдя в одноместную палату, Эллиса даже не заметила многочисленных медицинских приборов и аппаратов возле кровати. Единственное, что она видела, — это распростертого на ней высокого мужчину, когда-то полного бьющей через край энергией, а сейчас безжизненного и бледного, как восковая кукла: выразительные черные обжигающие, как у демона из преисподние, глаза, которые она так любила, закрыты, лицо со средиземноморским загаром—   в синяках и ссадинах, на широком плече — багровый кровоподтек.

 Он был, по-видимому, раздет ; простыня и одеяло закрывали большую часть сильного и мускулистого тела. Дыхание было таким поверхностным, что у нее на мгновение замерло сердце — ей показалось, что он не дышит.

Эллиса приблизилась к кровати и, прижавшись к металлическому ограждению, непроизвольно протянула руку, чтобы дотронуться до Лючиано и почувствовать, что жизненная сила по-прежнему остается в этом могучем теле.

Равномерные удары сердца свидетельствовали о том, что Лючиано еще жив.

— Я люблю тебя, Люк. Ты не можешь умереть. Пожалуйста, не сдавайся.

Люк. Восемь лет назад только так она обращалась к этому горячему итальянцу, будоражившему в ней самые тайные фантазии.

Осторожно присев на деревянный стул, Эллиса взяла его безжизненную руку и прижала к своим мокрым щекам. Только сейчас она поняла, что безмолвно плачет. Плачет по тому, кого любит больше жизни.