Не покидай меня, Эллиса (СИ) - Фернандес Анхелика "angelcyprus777" - Страница 3

-Помнишь, когда я пришла к вам офис, на летних каникулах, на практику, то первый человек, кто поддержал меня, был – ты – Эллиса решила пробудить в нем нечто глубокое, нечто оставшееся от прошлого Лючиано – Когда твои родители настроились против меня, то именно ты защищал меня. Всегда, Люк.

Она старалась убедить себя, что этот тридцативосьмилетний молодой и здоровый мужчина не может умереть из – за нелепой случайности.

-Люк, ты не можешь покинуть меня – всхлипывала Эллиса – Ты один раз оставил меня, но сейчас ты не имеешь никакого право покидать этот мир, своих родных, друзей. Знаешь, почему я не говорю обо мне? Потому что ты уже покинул меня много лет назад, и поверь, дорогой, я не жду быть вновь принятой в твою жизнь.

На мгновение ей показалось, что тень сожаления мелькнула на его лице, но присмотревшись лучше, она поняла, что это всего лишь ее жалкие надежды.

-Я часто задавалась вопросом: было ли между нами что – то хорошее? И всегда получала однозначный ответ: да. Как бы то ни было и что бы то ни было, но мы любили друг друга, Люк. Возможно, тогда я не имела представлений о любви и страсти, но ты обучал меня, постигая в неизведанные глубины потайных желаний.

Эллиса нежно погладила его по заросшей щеке, возвращаясь мысленно к их пьянящим ночам, пропитанных ароматом терпкой страсти.

Еще долго Эллиса напоминала ему об их счастливом прошлом, мелких шалостей и самозабвенной любви, всячески стараясь не касаться одной темы.

Его женитьбы на Эмме!

Она не хотела,…боялась пробудить призраки прошлого, вспоминая презрительную усмешку голливудской звезды, когда Лючиано сообщил об их свадьбе и взгляда победителя к проигравшему, обращенного в ее сторону.

Неожиданно кто – то легко взял ее за плечо, и Эллиса повернув голову, в ночном сумраке, образованного из – за закрытых штор, увидела Андрео, склонившегося над братом. Она встала и, подавшись порыву чувств, крепко обняла его, почувствовав, как сильные руки обхватили ее талию и прижали к себе.

Эллиса обвила его шею руками и, положив голову на плечо, тихо заплакала. Ей было больно осознавать, что все слова, сказанные ею сейчас, не дошли до адресата. Ей стало обидно за саму себя. За Андрео, несправедливо страдавшего, ведь не секрет, что к последнему она питала очень сильные братские чувства, по сколько, будучи единственным ребенком в семье, ей не было с кем поделиться своим горем.

Сначала таким советником стал Лючиано, но после того, как он ее отверг, Андрео пришел ей на помощь, устроив работать в компанию к старому другу и обеспечив жильем.

Она знала, что Андрео не ждет от нее никаких жертв и откровенных чувств, возвращая ей поддержку и силу, какую только брат мог давать сестре.

Иногда, когда они встречались в Лондоне, она замечала в этих черных глазах глубокую грусть, но никогда не решалась спросить.

Внезапно Эллиса почувствовала почти незаметное касание горячих губ к ямочке на ее щеке, и она удивлено подняла голову. Андрео ответил ей отстраненным взглядом:

-Не принимай это близко к сердцу, малышка.

И она поверила его словам и мысленно застонала, почему же нельзя изменить то мгновение, когда Люк попал в аварию? Почему нельзя повернуть время вспять?

Неожиданно колокольчик, лежавшей на тумбочке около кровати Лючиано, звучно упал, и они молниеносно оторвались друг от друга и посмотрели на безжизненное тело мужчины, не подающего никакого признака жизни.

-Что это было? – удивился Андрео, подняв и положив вещь на место – Призрак, что ли?

-Естественно нет – возразила Эллиса, покачав головой – Наверное, ветер.

Мужчина и женщина посмотрели на закрытые окна, и Андрео пожал плечами:

-Бьюсь об заклад, что тут дело далеко не в природных явлениях.

-А в чем?

-Мне, кажется, было бы правильнее позвать доктора – серьезно проговорил Андрео, покинув палату.

Эллиса подошла к кровати Лючиано и наклонилась, вслушиваясь в ровное дыхание мужчины. Неужели Лючиано пришел в себя? Или это просто случайное совпадение?

Она хотела верить в большее, надеялась на большее.

Эллиса осторожно коснулась губами его ладони и прошептала:

-Просто борись, Люк.

***

К наивеличайшему облегчению и безмерной радости Эллисы, состояние Лючиано улучшилось, что означало он пережил этот критический момент. Не оставалось сомнений: он выживет.

Дни сменялись днями, но результат оставался ничтожным. Жизненные показатели были в норме, но Лючиано не приходил в себя.

Эллиса, по бесконечным уговорам Андрео, все – таки согласилась снять номер в недорогом, но достаточно близком отеле, куда забегала лишь переодеться и принять душ. Остальное время она проводила у постели Лючиано в надежде, что он откроет глаза...

Андрео ругал ее за то, что она не следит за своим питанием и здоровьем, но разве это было важно, когда ее возлюбленный мог и не прийти в себя?

Ради Лючиано Эллиса взяла даже отпуск на неопределенный срок, хоть в чем – то ей повезло, так в наличии босса, привязанного к семье Борзини. Андрео пришлось полететь в Прагу для заключения деловых сделок, и ответственность за жизнь его брата возложилась на ее плечи.

Она часами читала Люку его любимые художественные произведения, причем на итальянском языке, который знала в совершенстве, наслаждалась тем, что может коснуться его, не боясь ничего больше.

На восьмой день ее тщетных попыток привести Лючиано в себя воспоминаниями о прошлом, Эллиса перешла к основной стратегии.

Положив очередную книгу на столик, она встала и, проглотив подступивший к горлу ком, наклонилась и совершила то, чего раньше бы не осмелилась подумать и мечтать.

Ее губы осторожно коснулись холодных мужских губ, и она ощутила вкус ежевики.

Такой забытый и родной вкус, что на глаза навернулись слезы…

Когда – то эти губы ласкали ее во время бури страсти, охвативших их, а сейчас ей удостоилась участь лишь довольствоваться воспоминаниями.

Внезапно Эллиса окаменела.

«Не может быть…» - про себя выдохнула она, ощутив, как губы мужчины раздвигаются, отвечая на ее поцелуй.

Эллиса резко подняла голову, дабы окунуться в глубину черных, как у дьявола, глаз, которых подобно спичке, поднесенной к огню, начинают разгораться.

Вскрикнув и отшатнувшись, Эллиса прижала ладонь к опухшим губам, недоверчиво уставившись на мужчину, внимательно изучавшего ее, словно не узнавая.