Маг с привидениями - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 44

— Отлупите как следует этих оборванцев!

Химена выхватила из складок юбки волшебную палочку и быстро пропела куплет по-испански.

Солдаты гневно завопили и кинулись на Рамона, но тот принялся вертеть посохом на манер пропеллера, и первые же трое бросившихся к нему солдат были сбиты с ног и повалились на тех, что спешили за ними следом, и в итоге получилась куча-мала.

— Колдовство! — взвизгнул рыцарь и обнажил меч.

— Опрометчивость, я бы так сказал, — поправил его Рамон. — Разве вы никогда не учили своих людей тому, что не стоит недооценивать противника?

Рыцарь замер, воздев над головой меч и с подозрением глядя на Рамона.

— Говоришь ты совсем не как крестьянин.

— Для истинного рыцаря должно быть все равно, к какому сословию принадлежит человек, — тоном наставника проговорил Рамон. — Истинный рыцарь готов распространить свое благородство на всех, а девственница-крестьянка должна быть для вас столь же неприкосновенна, как благородная дама.

Гневное выражение на физиономии рыцаря сменилось опаской.

— Да кто ты такой, чтобы меня поучать! Тоже мне — учитель выискался!

— Воистину — учитель и ученый, — ответил Рамон и, наверное, сказал бы что-то еще, но тут подбежал монах в коричневой сутане, с выбритой на макушке тонзурой.

— Что вы, что вы, сэр рыцарь! — запричитал монах. — Неужто вы готовы нарушить данный вами обет благородства и лишить девушку невинности?

Рыцарь устремил на монаха ошарашенный взгляд, мстительно посмотрел на хозяина постоялого двора:

— А это не твое дело, бритоголовый!

— Мое дело — благо всех и каждого в приходе! — С этими словами монах заслонил собой Химену. Теперь рыцаря от намеченной жертвы отделяли уже четверо вставших плотной стеной людей. — А вы сейчас находитесь в моем приходе, так что ваша душа также вверена моим заботам! Вспомните о заповедях, о рыцарь! Более же всего вспомните о шестой заповеди!

— Но она не замужем, если и вправду девственна, как утверждает ее отец, — возразил рыцарь. — Это не соблазнение чужой жены.

— Да, но это было бы изнасилование, что столь же грешно, а изнасилование девственницы — и того грешнее! Господь не велел нам брать женщин силой! И если ваши деяния вводят кого-то в грех, лучше броситься в реку, привязав к шее мельничный жернов!

Рыцарь снова воздел над собою меч.

— Да кто это говорит?

— Господь наш это говорит! — Монах непоколебимо застыл на месте, не боясь меча. — Так что же, сэр рыцарь? Вы готовы погубить свою бессмертную душу ради праздного развлечения? Вы готовы обречь себя на вечные муки ради минутного вожделения?

Рыцарь заерзал в седле. Рука его, сжимавшая меч, дрогнула. Химена тем временем изобразила руками ряд замысловатых жестов и зашевелила губами, но голос ее при этом донесся из середины толпы за спиной рыцаря.

Люди завертели головами, ища ту, чей голос прозвучал столь нежно. В груди у всех поселилась невыразимая радость, и даже выражение лица рыцаря изменилось.

— Да будет так, как ты сказал, святой отец. Пусть девушка останется невинной, а тебе я благодарен за то, что ты спас мою душу! — Он обернулся к воинам и крикнул:

— В путь! Мы проведем ночь на другом постоялом дворе!

По толпе крестьян пронесся облегченный гомон, как только рыцарь и его свита тронулись в путь, а монах поманил к себе мальчишку и сказал:

— Возьми с собой двоих приятелей и бегите в деревню Ренвед кратким путем — по лесной тропинке. Передайте брату Ноллиду, чтобы он встретил и поприветствовал этих людей, как только они появятся в его приходе, а не то, боюсь, этой ночью они все же свершат бесчинство.

Мальчишка, приняв несказанно важный вид, умчался прочь, а священник обернулся к хозяину постоялого двора:

— Теперь вам нечего бояться, досточтимый Дэлрэн и девица Дарсти.

— О да, благодаря вам, святой отец! — Хозяин потряс руку монаха и обернулся к Химене и Рамону. — И вам спасибо, друзья! Вот уж не возьму в толк, какой такой магией вы удержали рыцаря, но я вам так благодарен, уж так благодарен, что и сказать нельзя!

Дарсти схватила Химену за руку и принялась осыпать ее поцелуями.

— Мы были рады помочь, — сказала хозяину Химена. — Ни одна женщина не должна становиться мишенью для грязных посягательств, и не важно — невинна она или нет!

— Верно, принуждать к любви нельзя ни одну женщину, — горячо согласился монах.

— Вы непременно должны погостить у меня нынче, — сказал хозяин. — Оставайтесь ночевать.

— А я почту за честь поухаживать за вами и поднести вам еду, — призналась Дарсти.

Химена и Рамон переглянулись, после чего Рамон обратился к хозяину:

— Мы так и так собирались у тебя остановиться, добрый хозяин, а помочь были рады.

Через несколько часов им еле удалось отделаться от не в меру услужливых хозяев и закрыться в предоставленной им для ночлега комнате. Рамон налил Химене и себе по стакану вина и заметил:

— Презабавный вышел вечер, милая.

— Это верно, — кивнула Химена. — Хорошо, что даже грубияны вроде этого рыцаря пока что уважительно относятся к священнослужителям.

— «Пока что» — очень верно сказано, — отметил Рамон. — С трудом верится, что рыцари в этой стране всегда были такими безобразниками.

— В этом мире, — уточнила Химена. — Если верить в то, что здесь, как нам говорили, Бретанглия на протяжении многих веков была богобоязненной страной.

— Это ты о прошлом говоришь, — сказал Рамон. — А король Драстэн, хотел он того или нет, выпустил на волю жестокость и принуждение в обращении с народом.

— Правильно, — кивнула Химена. — Но упадок нравов еще не зашел слишком далеко. Священники все еще могут защитить слабых и беззащитных от нападок благородных господ.

— Да, но только потому, что рыцари и их оруженосцы пока хранят достаточно уважения к духовенству и прислушиваются к словам священников. Долго ли это продлится, любовь моя?

— А как долго ждать того, что эта страна будет кишмя кишеть воронами?

— Да проснитесь же, лежебоки! — услышал Мэт во сне чей-то крик. — Почему вы тут разлеглись и храпите и не ищете моего убийцу?

Даже во сне Мэт возмутился:

— Да как вы смеете меня будить?! Как смеете вы нарушить мой сон, если я шел пешком весь день и старался добыть какие угодно сведения...

— А вы как смеете так разговаривать с принцем?

— По-моему, сословный вопрос мы уже обсудили в прошлый раз, — процедил сквозь зубы Мэт. — Или, может быть, вам неймется послушать стишок-заклинание на тему изгнания духов? Тогда я прогоню вас из своего сознания и спокойно высплюсь.

— Нет, нет! — заторопился дух принца Гагериса. — Только не это!

— Само собой, — хмыкнул Мэт. — Стоит мне вас прогнать, ваше высочество, и вы уже больше не вернетесь. Пока что я держу для вас дверь в мое сознание открытой, но только потому, что вы могли бы снабдить меня кое-какими сведениями касательно вашего убийства. Нет, пока мне вам сообщить положительно нечего, но у меня есть для вас поручение.

— Поручение? Что, я на вас работать должен? — оскорбился дух Гагериса. — Я, принц?

— Для этого поручения мне бы сгодился любой призрак, но вы лучше других знакомы с интересующей меня особой. Скажите-ка, ваше высочество, в ваших краях, случайно, принц Брион не объявлялся?

— Брион? — с чувством выговорил Гагерис. — Так его что — тоже прикончили?

— Как раз это я и намерен выяснить, — отозвался Мэт. — А полученные мной на сегодняшний день вести крайне противоречивы. И вы оказали бы мне неоценимую помощь, если бы поведали о том, не встречался ли вам его призрак, слоняющийся в поисках того самого туннеля, про который вы мне столь красочно рассказывали.