Потрошитель душ - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 25

Засим – Ваш восторженный почитатель, Джек-потрошитель.

P. S. Ах, и касательно той детали, которая должна непременно возникнуть во второй части Вашего шедеврального опуса. Нет, не опуса, а моего жизнеописания. Вернее, смертеописания… Хочу, чтобы в повести появился слон. Самый настоящий, живой, с хоботом и только одним (запомните, только одним!) бивнем, а никакой не плюшевый, терракотовый иль же, к примеру, фарфоровый. Да, слон. Розовый! Жду с нетерпением второй части!»

Присутствующие уже знали содержание послания – оригинал был изъят Следственным комитетом, но ЛДК умудрился сделать копию.

Письмо было начертано на старинной бумаге красной жидкостью – но, как показала блиц-экспертиза, не чернилами, а кровью. Кровью жертвы, той самой несчастной путаны, которая была убита в своей квартире в Зябликово.

Представители СК допросили всех присутствующих, в том числе и ЛДК, который держался отлично и в конце беседы раздал автографы.

Доктор Бергамотов тоже беседовал со следователем, и тот быстро отпустил его. А вот если бы он узнал о визите Ариадны… Но об этом Михаил Николаевич не сказал ни слова – по настоянию Атьмана и Генералова. Потому что Олег Францевич по просьбе Юрия Викторовича, не доверяющего следственным органам и желающего узнать правду раньше всех, занялся собственным, параллельным расследованием. Еще бы, речь шла о репутации, а также, не исключено, о самом факте существования его издательства!

Бергамотов не был уверен, что поступил правильно, однако понимал, что если пойдет против Атьмана и Генералова, то в два счета потеряет работу. Как минимум работу…

К тому же он не сомневался, что Атьман и его ребята найдут Ариадну быстрее, чем кто бы то ни было. А ему так хотелось снова встретиться с ней!

– Розовый слон с одним бивнем! – воскликнул в припадке ярости ЛДК. – А почему, собственно, не фиолетовая обезьяна с двумя хвостами?

– Будет упомянута в следующем послании Джека… – ляпнул доктор, чем вызвал приступ длительного истеричного смеха у Эльвиры.

– Ведь во второй части вы не собирались упоминать розового слона? – спросил осторожно Столяров, и писатель огрызнулся:

– Вторая часть практически написана, осталось только кое-что доработать, и она готова к публикации! Но ни розового слона, ни фиолетовой обезьяны там нет! И не будет!

– Тогда, боюсь, наш знакомец Джек убьет двух, а то и трех невинных человек! – произнес доктор Бергамотов и уставился на писателя. – Вы готовы взять на себя такую ответственность?

ЛДК взгляда не выдержал, подскочил и запричитал:

– Сердца вырезает он, а ответственность за это должен нести я? Ну и дела! У меня серьезный детектив, а не сатирическая ерунда! Откуда там может взяться слон, к тому же розовый? Это что, слон-мутант? Или слониха-лесбиянка? Черт знает что такое!

– «По улицам слона водили…» – вспомнил строку крыловской басни доктор Бергамотов и смолк, поняв, что произнес ее вслух. Все присутствующие уставились на него.

– Гм, гм, гм! – ЛДК запустил руки в длинные седые волосы. – А в этом что-то есть! Но…

Он обвел взглядом «ктулхушников» и Михаила Николаевича и спросил:

– Это что значит? Что мне надо будет выполнять идиотское требование этого сумасшедшего маньяка?

– Ну, было бы странно, если бы у сумасшедшего маньяка требования оказались разумные! – заметил доктор Бергамотов.

– Если, конечно, маньяк сумасшедший… – добавил он, но из-за хохота Эльвиры этого замечания никто, кажется, не услышал. Впрочем, услышал, потому что Столяров внимательно взглянул на него и, морща лоб, произнес:

– Что вы имеете в виду, доктор?

– Какая разница, что имеет в виду наш добрый доктор Бергамотов! – прервала его, резко перестав смеяться, Ильинская. А Михаил Николаевич подумал, что, несмотря на свою показную крутизну, она, похоже, весьма ранимая и неуверенная особа.

– Потому что нам нужен этот Джек-потрошитель! – продолжила она, и доктор вздрогнул.

А Эльвира кровожадно добавила:

– И если бы Джека-потрошителя не было, то его следовало бы выдумать. Потому как интерес к первой части «Ореста Бергамотова и Джека-потрошителя» после известных событий невероятный, поэтому тот, кто захочет скачать вторую часть, пусть платит!

– Но ведь вся акция с повестью с продолжением задумывалась иначе! – встрял Столяров, однако Эльвира его гневно перебила:

– Кому ты рассказываешь, мальчик! Конечно, предоставляя читателям возможность бесплатно скачивать одну часть нового произведения за другой, наши пиар-стратеги намеревались подогреть интерес к новому роману, который, разумеется, пришлось бы покупать за денежки – к роману, сюжетно связанному с повестью! Но надо ковать деньги, не отходя от кассы, как говорит шеф!

– Надо спросить у Юрия Викторовича, говорил ли он что-нибудь подобное! – съехидничал Владислав.

Эльвира усмехнулась:

– Мальчик, тебе меня не переиграть! Ты, может, и не самый распоследний дурак, но у меня другие преимущества!

Сделав жест рукой, словно отгоняя назойливую муху, она сообщила:

– И кстати, Юрий Викторович уже дал свое «добро». Будут платить за вторую часть как миленькие! И наши пиарщики вместе с финансовым отделом просчитали – можно смело заламывать цену за одну часть, как за целую бумажную книгу! Кстати, сколько частей планируете, Леонид Мстиславович?

ЛДК, расслабившийся в кресле и в прениях участия не принимавший, встрепенулся. Он явно что-то обдумывал, и доктор Бергамотов мог поклясться, что знает, что именно – новый поворот сюжета и появление во второй части «Ореста Бергамотова и Джека-потрошителя» живого розового слона с одним бивнем.

– Сколько надо, столько и будет! – огрызнулся он, и Эльвира закатила глаза:

– Чем больше, тем лучше! Сможете выдать частей двадцать пять?

Заместитель начальника секции классического детектива хмыкнул:

– Ну да, может, сразу все восемьдесят шесть? Это же повесть, являющаяся затравкой романа! Она элементарно не может состоять из такого огромного количества частей!

– Так сделайте из повести роман! – не унималась Ильинская. – Или пусть ЛДК… я хотела сказать, Леонид Мстиславович, не пишет такие большие части! Дробите их, урезайте! Пусть одна часть состоит из одной мини-главки!

– Люди тоже не идиоты! – усмехнулся Столяров. – И если поймут, что их элементарно используют и намеренно вытягивают из кошелька деньги, ни за что в жизни не купят такой товар!

Доктор Бергамотов кашлянул, и Эльвира, не оборачиваясь к нему, произнесла недовольным тоном:

– Что кхекаете, ангину подхватили, Бергамотов? Ну, что у вас там!

– Дело в том, что интерес публики в данный момент объясняется тем, что имеет место небывалый параллелизм между событиями в первой части повести и в реальности! – начал он. – И при этом публике неизвестно про предсказание!

Ильинская резко повернулась и уставилась на него:

– Предлагаете выжать девчонку как лимон? Продать ее признание телевизионщикам? Устроить тарарам?

– Кажется, доктор имеет в виду иное! – возразил Столяров. – Ведь так?

Михаил Николаевич кивнул:

– Именно это совпадение книжной действительности с действительностью реальной и ужасает всех – одновременно восхищая. Причем сначала была книжная действительность, а потом только реальная! Но вы же сами знаете, как переменчивы интересы публики. Так же быстро, как она чем-то воспламеняется, она находит новых кумиров…

Эльвира оказалась сообразительной особой и произнесла в задумчивости:

– Ну да, пиплу надо, как и две тысячи лет назад, хлеба и зрелищ. И вы правы, Бергамотов, – одно убийство, конечно, всколыхнет массы, они бросятся покупать вторую часть, но купят ли они третью и четвертую?

Замолчав, она подумала и сама же ответила на свой вопрос:

– Купят, если убийства будут продолжаться! И снова копировать книжные!

От этих слов у доктора екнуло сердце, и он воскликнул:

– Как вы можете такое говорить! Ведь убит человек!