Потрошитель душ - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 24

Взглянув на часы, Олег Францевич произнес:

– К расследованию нас, конечно, никто не привлечет. Но мы проведем свое! Учитывая факты, которые нам известны, нужно как можно быстрее найти эту девицу! Всегда доверяйте профессионалам!

Тон, которым он сказал это, Михаилу Николаевичу не понравился. И вдруг он понял, что ему жуть как не хочется, чтобы Атьман нашел Ариадну.

– Нам о ней ничего не известно! – пробормотал он поспешно. – Только имя, признаюсь, редкое, но, не исключено, ненастоящее. Но ни фамилии, ни адреса мы не знаем…

Атьман усмехнулся:

– Отчего же! Думаю, насчет имени девица не соврала. Значит, надо искать Ариадну, это факт номер один. Живет она в районе «Планерной», поскольку именно там села в метро, о чем сама вам сказала. Это факт номер два. Наконец, она держала путь на «Волгоградский проспект», где в стенах университета намеревалась встретиться со своим научным руководителем, дабы обсудить вторую главу диссертации, что позволяет сделать вывод, что Ариадна – аспирантка. Это факт номер три. Значит, надо отыскать вуз, который располагается в указанном микрорайоне, навести справки об аспирантке Ариадне – и мы выйдем на ее след. Это факт номер четыре!

Доктор Бергамотов снял очки и, вытащив из кармана куртки большой мятый клетчатый платок, в волнении протер их. Атьман рассуждал прямо как его тезка, Орест Бергамотов. И если ЛДК заимствовал фамилию для своего слепого сыщика у него, то манеру вести расследование он определенно подсмотрел у Атьмана.

– Но зачем она вам? – воскликнул в сердцах Михаил Николаевич. – Я конечно, не эксперт, однако сильно сомневаюсь, что такая хрупкая женщина, как Ариадна, могла совершить подобное убийство. И не только потому, что, как мне кажется, для этого нужно быть знакомым с анатомией, причем на серьезном уровне, и не потому, что в девяноста девяти процентах случаев маньяки, в особенности совершающие столь кровавые убийства, это мужчины, но и по той причине, что она на убийцу не похожа! И вообще, будь она убийцей, зачем ей изобретать всю эту историю о видении и приходить к ЛДК?

Атьман снова странно взглянул на него и сказал:

– Да, ваш знаменитый тезка пришел бы в ужас от подобной логики. Точнее, ее полного отсутствия. Надо интерпретировать факты, Михаил Николаевич, а не поддаваться эмоциям и делать голословные заявления. Среди маньяков есть и женщины, они вполне в состоянии и кромсать, и ковыряться в чужих внутренностях, и резать живым людям глотки. Это предположение номер один. Ваша Ариадна может быть пособницей преступления – то есть может знать о нем, не исключено, что присутствовать во время его совершения, но сама не принимать непосредственного участия. Допустимо ли подобное? Вполне! Это предположение номер два. Наконец, она могла в самом деле стать свидетельницей преступления, не будучи в него вовлеченной. Это предположение номер три! То есть нам надо ее найти!

– Или она могла в самом деле увидеть все это в полудреме, в своего рода видении, которое посетило ее, когда она сидела в метро, в вагоне, на перегоне между станциями «Беговая» и «Улица 1905 года»! – добавил Бергамотов. – И это предположение номер четыре!

Олег Францевич посмотрел на него с одобрением и произнес:

– Что ж, тезка великого детектива, он бы остался вами доволен. Я не отрицаю факт существования паранормальных явлений, хотя сам с ними не сталкивался. И в данном случае речь идет не о бродячих покойниках или зеленых человечках, а о видениях. Такое, в самом деле, описано в литературе, в том числе и в серьезной медицинской.

– И это предположение номер пять! – сказал доктор.

Олег Францевич взглянул на него и заметил:

– Установить правду в наших общих интересах. Так что давайте работать вместе, Михаил Николаевич. А узнать, что представляет собой эта девица, можно только побеседовав с ней! Никто не будет ее пытать или стращать. Однако ей что-то известно! Или вы хотите, чтобы убийство этой несчастной алкоголички осталось неотмщенным? Думаю, ваш тезка такого бы никогда не допустил!

Доктор медленно кивнул, а Атьман, увлекая его вниз по лестнице, добавил:

– Вот и славно! Каждый займется своим делом, и прямо сейчас! А мозговой штурм мы произведем не здесь и не сейчас! Беседовать около мусоропровода как-то уж слишком неэстетично!

Великий писатель был трезв как стеклышко и пребывал в отличнейшем расположении духа. Попивая минеральную воду, он поглядывал на тех, кто собрался в гостиной его квартиры, и наслаждался происходящим.

– Ну вот, милая моя, а вы говорили о падающих тиражах! – бросил он небрежно, косясь в сторону облаченной во все черное Эльвиры. – После того как эта история разлетелась по всей стране, сколько моих старых книг скупили за сутки? А правда, что сайт издательства завис, потому что не выдержал наплыва желающих загрузить первую часть моей повести «Орест Бергамотов и Джек-потрошитель»?

Он сделал паузу и поднял к потолку костлявый палец.

– Ту самую, в которой некто, объявивший себя воскресшим из ада Джеком-потрошителем, вырезает несчастному писателю, моему тезке и троюродному прапрадеду, сердце во время спиритического сеанса! На котором мэтр Гийом ошарашивает всех присутствующих предсказанием скорой смерти. И это сердце присылается потом в редакцию «Бульварного экспресса»! Жизнь копирует искусство!

Сидящий на диване Владислав Столяров подал голос:

– А скажите, Леонид Мстиславович, кто у вас в повести является убийцей? Ну, тем, что выдает себя за Джека-потрошителя?

ЛДК скривился и, залпом выпив воду, ответил:

– Раскрывать интригу до написания произведения не в моих правилах! Так что придется вам дождаться последней части!

– И все же, это ведь занятно! – произнес, не поднимая головы от мобильного, Генералов. Он специально отложил свое возвращение во Францию, где проживал большую часть времени. – Если убийца копирует вашу новую повесть, то, как ни странно, личность убийцы в фиктивной реальности может стать ключом к личности убийцы в реальности, так сказать, реальной!

– Реальная реальность! – хмыкнула Эльвира. – Фраза, вне всякого сомнения, достойная директора издательства!

Доктор Бергамотов встрепенулся и добавил:

– Но ведь в самом деле…

ЛДК зевнул и капризным тоном отрезал:

– Нет, нет и нет! Ведь повесть еще не написана! И я, если захочу, могу заменить концовку, которая, естественно, уже сложилась у меня в голове, на совершенно иную! И сделать убийцей любого, хотя бы того же самого Бергамотова! Вот ведь будет сенсация!

Он взглянул на Михаила Николаевича.

– Но не может же быть, чтобы этот псих пытался заставить меня изменить сюжет! Это ни в какие ворота не лезет! Кто он – и кто я!

Все уставились на листок, который лежал на столике перед писателем. Тот поднял его и без малейшего стеснения произнес:

– Я – сам Державин-Клеопатров!

– А он – Джек-потрошитель, – тихо произнес Столяров. – И он убил как минимум одного человека, эту несчастную дамочку. И вырезал ее сердце, чтобы подложить вам на книжной ярмарке!

– Весьма польщен, что и серийные убийцы ходят в моих поклонниках, – съязвил ЛДК. – Но ведь то, что требует этот безумец, редкостный бред!

Он, подвывая, стал зачитывать послание, которое было приложено к человеческому сердцу.

«Достопочтимый мастер интриги и «клавы»! Я в восхищении от того, что Вы решили увековечить мои подвиги и посвятили мне целую повесть. Восторгу моему нет пределов – ни в аду, где я пребывал все эти долгие годы, ни на земле, куда вернулся для того, чтобы выразить Вам свое восхищение. Ну, и для того, чтобы привести в исполнение то, что Вы столь красочно излагаете на бумаге. Милль пардон, в «Ворд»-файле на своем ноутбуке. Пишете Вы живенько, правдоподобно, но слишком уж много внимания уделяете второстепенным персонажам. А ведь центром повествования являются не они, а я! Только я – и Вы это прекрасно знаете! Однако я на Вас не в обиде, посему дозволяю Вам в новом опусе, второй части Вашей занимательной повести, в названии которой фигурирует мое – безо всякого на то дозволения! – имя, исправить досадную оплошность. Получив мой милый презент, Вы убедились, что я не шучу. И, начав, желаю продолжить увлекательный процесс изъятия трепещущих человеческих сердец из вздымающихся грудных клеток. Но Вам, мэтр, я предлагаю сделку. Введите во вторую часть Вашей повести обо мне и этом зазнайке Бергамотове столь милую моему безжалостному сердцу деталь, и тогда, клянусь своим скальпелем, я не вырежу и не пришлю Вам более ни одного сердца! В Ваших руках жизнь потенциальных жертв! И Вы можете управлять событиями не только в литературной действительности, но и в нашей с Вами! А вот если Вы не примете моего предложения… Тогда в следующий раз я убью сразу двух, а то и трех человек и пришлю Вам их сердечки. И чтобы мне не пришлось долго ждать, хочу, чтобы вторая часть повести обо мне и этом глупом сыщике, которого я в финале, конечно же, оставлю с носом, вышла послезавтра! Иначе пеняйте на себя.