Удивительное путешествие Полисены Пороселло - Питцорно Бьянка - Страница 28

Как только стало светать, они в полном оснащении тихонько спустились по большим мраморным ступеням. У Лукреции на руках сидела Казильда – она уже не кашляла, а у Полисены, как обычно, поросенок. За ними, в плаще фальшивого правителя и его сапогах шагал Ланселот.

Постояльцы, хозяйка и прислуга еще спали, за исключением дюжины посудомоек, которые убирали в желтом салоне после вчерашнего «представления».

Увидев в прихожей двух девочек, они помахали им, а одна посудомойка подбежала к дверям и отдала Полисене узелок из салфетки.

– Мы тут подобрали кое-что из еды: хлеб, жаркое, запеканку из дичи, половину окорока. Будет чем подкрепиться в пути.

– Спасибо, я о вас никогда не забуду, – благосклонно кивнула Полисена, которая уже прикидывала, как их можно будет отблагодарить, когда она сядет на трон. Но посудомойка не подозревала, что имеет дело с настоящей принцессой, и безо всякого почтения бросилась к ней на шею и чмокнула в обе щеки.

– Мы, бедняки, должны всегда друг другу помогать!

При этом Лукреция, которая собиралась положить в руку девушке золотую монету, смутилась и сунула руку обратно в карман.

– Мы еще придем к вам, – пообещала она, но та, показывая в сторону хозяйкиной спальни, ответила:

– Пожалуй, не стоит.

К счастью, ночью снегопад стих. Подруги зашли в конюшню за остальными животными и отправились в столицу.

Госпожа Кисля проснулась около десяти утра со страшной головной болью. Она позвонила, чтобы ей принесли завтрак, и тут же вошла горничная, неся на подносе кофе и булочки.

– С добрым утром, синьора. Как вам спалось? – учтиво поинтересовалась она.

– Плохо, – грубо отрезала хозяйка. – Мне приснился странный сон, в нем происходили самые невероятные вещи. Я еще не пришла в себя… Что ты на меня уставилась, как гусыня? Лучше разотри мне одеколоном виски.

Девушка послушалась и, слегка массируя синьоре лоб, увидала как раз на ее макушке красно-фиолетовую шишку. Она постаралась не дотрагиваться до нее, чтобы синьора Кисля по-прежнему считала это мигренью, а в душе смеялась и пела от радости, благодаря «Людвига-мстителя», который так метко в нее угодил.

Через две комнаты маркиз в белом, который в это время был не в парадных одеждах, а в домашнем халате с лисьим воротником, окунал воздушные пирожные в чашку дымящегося шоколада.

– Отодвинь-ка занавеску, – приказал он симпатичной горничной, стоявшей наготове возле столика с завтраком.

В окне виднелся замерзший пруд и несколько ив, покрытых снегом.

– Скажи-ка этой смазливой попрошайке, – распорядился он, – что сегодня утром я желаю посмотреть, как плавают ее звери. Пусть подойдут через полчаса к пруду. А ее помощнику вели принести топор – разрубить лед. Желаю, чтобы и они оба продемонстрировали мне, как умеют плавать. И передай, чтобы лезли в воду, не дожидаясь меня, так как я еще не решил, пойти посмотреть на них поближе или остаться в теплой комнате и понаблюдать за ними из окна.

– Не думаю, что это возможно, – произнесла горничная, смахивая тряпкой шоколадную каплю с подноса.

– Почему это? Я ведь их покровитель, и они обязаны мне угождать!

– Вы извините, но мне кажется, что это невозможно.

– Что еще за глупости? Почему это невозможно?

– Потому, что они уехали еще три часа назад и, скорее всего, сейчас уже в столице.

– Уехали! И даже не попрощались! Почему они ушли без разрешения, ведь я их покровитель!

Горничная пожала плечами.

– Вот и делай добро всяким оборванцам! – выругался маркиз, со злобой швырнув пирожное на пол. – Поверь, Машенька, эти бродячие нищие такие неблагодарные!

Горничная, которую, впрочем, не звали Машенькой, вздохнула и закатила глаза, делая вид, что соглашается. Это была та самая служанка, что давала лекарство Казильде и согревала ее, и теперь она радовалась, что обезьянке не придется купаться в ледяной воде ради забавы этого нахала.

Часть шестая

В Маломире

Глава первая

Прибыв в город, подружки без труда нашли дорогу к королевскому дворцу.

Маломир располагался на склонах холма, напоминающего рождественский кулич, а дворец находился на самом верху и был виден из любой точки города. Это было старинное здание, окруженное башнями и башенками, а на самой высокой из них развевался флаг с гербом семьи Пичиллони – голубая звезда на золотом фоне. Это служило знаком, что королевское семейство в это время находилось в городе.

«Наконец-то я нашла свой дом!» – с волнением подумала Полисена. Ей, конечно, было немного жаль, что она войдет в него тайком, в мальчишеской одежде и в сопровождении цирковой труппы.

Если бы у нее был выбор, то она бы въехала в городские ворота торжественно, верхом на белом коне, в самом красивом своем платье из розового бархата, которое жена купца сшила ей на прошлое Рождество, и с развевающимися по ветру волосами.

Но у нее не было выбора. «Ничего, – утешила она себя. – Торжественный въезд состоится через неделю, когда я покажусь народу, «моему» народу, который будет в восторге от своей истинной принцессы».

Маломирцы, ничего не зная об ожидавшем их сюрпризе, посматривали на необычную компанию двух детей и зверей с умеренным любопытством, обычным для жителей крупных городов, где быстро привыкаешь к любому зрелищу.

Добравшись до верхушки холма, Полисена с Лукрецией увидели перед дворцом большую красивую площадь со статуями и фонтанами, из любого уголка которой можно было любоваться городской панорамой, близлежащими деревнями, окруженными лесами, и морем вдалеке.

Небольшая толпа из простонародья стояла по обеим сторонам дворцовых ворот, которые были распахнуты настежь, охраняемые стражниками с алебардами. Очевидно, все они чего-то ожидали.

– Что здесь происходит? – обратилась Лукреция к какому-то мальчику.

– Королевская семья возвращается с ежедневной прогулки, – последовал ответ.

– Это не обычная прогулка, – вмешалась какая-то женщина. – Каждое утро принцесса и правитель выезжают на Оружейную площадь на осмотр войска.

– Неужели начинается война? – испугалась Полисена.

– Да нет, – рассмеялась та. – Просто солдат надо держать в строгости, иначе обленятся.

– То же самое относится и к правителям, – добавил пожилой господин, судя по стружке в волосах, плотник.

– Как выглядит принцесса? Она красивая? Вежливая? Вы ее любите? – спросила Полисена.

– Очень красивая. И очень добрая. Мы ее безумно любим, – ответила женщина.

– Они с правителем справедливы? Правят страной мудро? И заботятся о счастье подданных? – продолжала Лукреция.

– Справедливее не бывает. И мудрее тоже… – начала женщина, но плотник перебил ее:

– Постой-ка, девочка, что ты надеешься услышать? Что мы тут будем наговаривать на власть незнакомцам? Может, вы шпионы? И мы рискуем тюрьмой и виселицей из-за вашего любопытства?

– Так, значит, они не очень-то… – возразила Полисена, но Лукреция пнула ее ногой, чтобы замолчала. Но она не смогла помешать ей спросить: – А королева?

– Вот она, смотри! Можешь оценить ее своими собственными глазами! Это вон та дама во главе процессии, – сказала женщина, указывая на мощеную аллею, по бокам которой возвышались каменные львы. Она вела прямо к площади. Все, как один, повернули головы в ту сторону. Дети размахивали платочками перед всадниками – те приближались медленно и торжественно, ровным шагом, верхом на конях, покрытых красивыми вышитыми попонами. Во главе процессии шли два трубача и барабанщик, а по бокам кортежа – четыре офицера.

Полисена, которую раздражала навалившаяся на нее толпа, залезла на статую, чтобы получше все рассмотреть. Она была вне себя от нетерпения: ведь вот-вот покажется лицо ее матери!