Удивительное путешествие Полисены Пороселло - Питцорно Бьянка - Страница 27

Стараясь не дышать, Лукреция взяла все это и сунула под рубашку. Потом достала бутыль с микстурой, закрыла дверцу тумбочки и вышла из комнаты…

– Надо скорее все рассказать Полисене, – бормотала она сама себе.

Глава восьмая

Подружки сказали служанкам, что хотят пошутить над хозяйкой и напугать ее, и те, довольные возможностью отомстить хотя бы частично за все издевательства, не рискуя при этом личным участием, с радостью приняли участие в приготовлениях.

Одна из них вызвалась поить микстурой Казильду и согревать ее своим телом под одеждой. Другая прямо в тапочках по снегу побежала к конюшне и через несколько минут вернулась с поросенком Белоцветиком под мышкой. Третья тайком наведалась в мужской гардероб и стащила длинный черный плащ, какую-то нелепую шляпу и пару сапог. Густая вуаль, тоже черная, была позаимствована в дамском гардеробе.

За час до рассвета, когда ночь самая темная, а сон самый крепкий, синьоре Кисле показалось, что она неожиданно проснулась, потому что кто-то вошел без стука в спальню и начал дергать ее за рукав ночной рубашки. Она испуганно распахнула глаза. У кровати вырисовывался силуэт очень высокого мужчины, укутанного в темный плащ, с вуалью на лице и каким-то белым свертком под мышкой.

– Кто вы? Что происходит? Синьор, как вы вошли? – испуганно спросила женщина. От этого видения у нее началась паника. «Наверное, мне снится, – успокоила себя. – Это страшный сон».

Но незнакомец ответил каким-то утробным басом:

– Молчи! Это я. Тихо, никто не должен знать, что я здесь был.

– Кто это «я»? Кто вы и что от меня хотите? – прошептала синьора Кисля, приподнимаясь на кровати. При едва мерцавшем свете ночной лампадки она разглядела, что белый сверток – это новорожденный ребенок. Круглую розовую мордашку обрамлял вышитый чепчик с кружевной каймой. У синьоры Кисли было стойкое чувство, что она во второй раз переживает то, что произошло десять лет тому назад. Ну точно, сон.

– Необходимо устранить девчонку, – произнес незнакомец, опуская сверток на постель.

– Ах, это вы, правитель! Я вас не узнала! У вас такой странный голос… какой-то не такой…

– Горло побаливает, – хрипло ответил тот. – Ну так что, могу я на вас рассчитывать?

– Но мы ведь уже устранили ее десять лет назад, неужто не помните? – запротестовала синьора Кисля. – В награду вы построили для меня этот особняк на месте старого постоялого двора.

Ночной посетитель пошатнулся, словно собираясь упасть, и из живота у него послышалось какое-то бульканье. Чтобы не потерять равновесия, он оперся об одну из колонн кровати. Руки у него, пожалуй, были не в меру коротки для такого роста.

– Забыли? – продолжала старуха. – Вы тогда воспользовались отсутствием кормилицы и выхватили маленькую принцессу Изабеллу из колыбели. А потом отдали мне, чтобы я ее устранила. Я подумала было о каком-нибудь яде и представила ее прислуге как тяжелобольную сиротку, чтобы не удивлялись, когда та будет умирать. Но все решилось само собой, помните?

– Разумеется. Не припоминаю только, зачем нам надо было ее устранять… – сказал человек, поднося руку ко лбу неуверенным жестом. – Ведь прошло столько времени…

– Вы что, шутите? Как это зачем? Ведь сейчас ваша дочь сидит на троне, на месте настоящей Изабеллы. Это вы нарядили ее в королевскую одежку и положили в колыбель…

– Так значит, эта принцесса незаконно претендует на трон! – необычно высоким голосом воскликнул господин, и, что самое странное, казалось, что голос доносился откуда-то из живота.

– Правитель, я вам удивляюсь! Я, конечно, понимаю, вы пришли инкогнито, и вообще это сон, но из ваших-то уст не могут прозвучать такие слова!

В этот момент правитель начал покачиваться, напрасно пытаясь удержаться за занавеску, наклонился на бок… и переломился надвое. «Надо же, какие забавные вещи происходят во сне», – подумала синьора Кисля, увидев две половины правителя, танцующие вокруг кровати и обнимающиеся друг с другом. Ребенок начал беспокоиться, запищал каким-то необычным носовым голосом, выскользнул из пеленок и, превратившись в поросенка, стал бегать по комнате.

Синьора Кисля хорошенько ущипнула себя за руку и за щеки, чтобы проснуться, но у нее никак не получалось. В этот момент нижняя часть правителя схватила пеленки, лежавшие на постели, а другая половина, подбежав, поймала поросенка и подула на свечу. Синьора Кисля почувствовала ужасную головную боль, и сон куда-то исчез.

Лукреция и Полисена побежали по коридору, стараясь не издавать не звука. Им с трудом удавалось сдерживать смех. Лукреция прижимала к груди Белоцветика, поздравляя его с успешным исполнением роли новорожденной девочки.

Восторг Полисены оттого, как она в кромешной тьме попала канделябром в самую макушку этой злюки, мог сравниться только с радостной вестью о ее королевском происхождении.

Вернувшись на чердак, девочки были окружены посудомойками и горничными, которым не терпелось узнать, как прошел розыгрыш. Разумеется, они не упомянули о своем открытии, которое так удивило Лукрецию и непомерно обрадовало Полисену, о том, какую тайну крыли в себе вытканные золотом пеленки и булавка с изумрудом. Напротив, об этих предметах они даже словом не обмолвились. Не рассказали и о том, что синьора Кисля попала в ловушку и таким образом выдала правителя, который за десять лет до этого принес в «Зеленую Сову» Полисену, то есть Изабеллу, а она была настоящей и единственной наследницей короля. А также о том, что он сделал это ради того, чтобы его дочь оказалась на месте Изабеллы.

Они поведали только о том, как синьора Кисля испугалась до смерти ночного визита и получила канделябром по голове, но назавтра никого за это не отругает, так как сама уверена, что все это происходит в страшном сне.

Чтобы рассмешить девушек, они в подробностях рассказали, как Лукреция уселась верхом на Полисену и как им трудно было сохранять равновесие, когда одна из них ходила по комнате, и несколько раз они чуть было не упали, и еще о том, как они подделали голос, чтобы казался мужским. И о том, как смех Полисены был принят за урчание в животе незнакомца. И как, в конце концов, Лукреция свалилась вниз, а синьора Кисля подумала, что это ее гость разломался надвое…

Об остальном они умалчивали, потому что опыт научил их осторожности, прежде всего Лукрецию, которая хорошо знала, как трудно бедному человеку добиться справедливости.

И Полисена понимала, что недостаточно знать о своем происхождении, чтобы снова занять трон. Наоборот, ее положение казалось ей очень опасным.

В руках у правителя была огромная власть. Если он заподозрит, что кто-то разоблачил его старые темные делишки, то не замедлит расправиться во второй раз с племянницей, а может быть, и с Лукрецией тоже. Если объявится Полисена и перед всем народом потребует вернуть ей трон, то ее обвинят во лжи или сумасшествии и бросят в темницу.

Поэтому, прежде чем трубить направо и налево, что принцесса Изабелла – фальшивая наследница, надо было попробовать проникнуть во дворец, познакомиться с королевой, чтобы та узнала дочь по пеленкам и булавкам, и уже тогда с ее помощью разоблачать узурпаторов.

Несмотря на поджидавшие их опасности, Полисена была на седьмом небе от счастья. Думая о прошлом, она все больше убеждалась, что ее фантазии – вовсе не детские иллюзии. Она была самой настоящей принцессой. Наследницей трона. (Серафима лопнет от зависти!) И у нее была мама, которая сама еще не знала, что потеряла дочь.

Глава девятая

Оставаться дольше в «Зеленой Сове» не было смысла. Полисене не терпелось попасть в Маломир, да и Лукреция считала, что задерживаться в гостинице небезопасно.