Поверь в любовь - Спенсер Мэри - Страница 65

Джеймс даже не потрудился ответить. Взгляд его ни на секунду не отрывался от закутанной в черное фигурки жены, сгорбившейся в коляске. Он лихорадочно копался в памяти, стараясь припомнить, что он имел глупость сказать ей нынче ночью и что придумал в свое оправдание. Но стоило коляске свернуть к дому, как все мигом вылетело у него из головы.

Элизабет с любопытством оглядела всех троих, стоявших возле конюшни. Но стоило ей рассмотреть Мэгги, как мертвенная бледность разлилась по ее лицу, а руки судорожно стиснули поводья.

– Бет! – бросился к ней Джеймс. – Элизабет, милая! Она спокойно оперлась на протянутую им руку и спрыгнула на землю.

– Добрый вечер, Джеймс. Надеюсь, тебе получше?

– Дорогая, пойдем в дом, нам надо поговорить. Я должен кое-что тебе объяснить.

Оттолкнув его, Элизабет потянулась за сумкой.

– Мистер Бреч, будьте добры, позаботьтесь о лошади. Через час мне снова понадобится коляска. Я была бы вам весьма признательна, если бы все было готово. Спасибо, сэр.

Стен тотчас взял лошадь под уздцы и молча удалился. Потеряв терпение, Джеймс тронул Элизабет за локоть, и она повернулась к нему. Лицо ее сейчас походило на безжизненную маску.

– Прошу тебя, Бет, – взмолился он, – позволь мне объяснить... Я знаю, ты сердишься, но, клянусь, сам не помню, что за бред нес нынешней ночью! – Джеймс в расстройстве взъерошил волосы. Ни один мускул не дрогнул на лице Элизабет. – Честно, Бет! Ни единого словечка!

– Не стоит так переживать из-за подобного пустяка, Джеймс. Лучше познакомь меня с мисс Вудсен.

Ее невозмутимый тон обжег его, словно удар хлыстом, но нельзя же, черт побери, выяснять отношения с женой, когда Мэгги дышит в затылок!

Глупо, конечно, но что поделаешь! Не сводя глаз с Элизабет, Джеймс небрежно кивнул в сторону Мэгги.

– Элизабет, это мисс Вудсен. Мэгги, моя жена, Элизабет.

Элизабет не сомневалась, что вблизи соперница покажется ей еще прелестнее, но была вынуждена признать, что та даже красивее, чем она могла вообразить. Рядом с ее сверкающей красотой она показалась себе еще более унылой и серой, чем всегда.

Маргарет улыбнулась, приоткрыв белоснежные зубы, и протянула Элизабет обтянутую перчаткой руку.

– Рада познакомиться с вами, Элизабет! Боже мой, вы точь-в-точь такая, как описывал Джим! – Прозвучало это настолько оскорбительно, что Джеймса передернуло.

Элизабет пожала протянутую ей руку, невольно отметив, насколько она белее и изящнее ее собственной загрубелой и натруженной.

– Рада познакомиться, мэм!

– Называйте меня Мэгги, дорогая! А я вас Бет, можно? Ведь так вас зовет Джим, да?

– Я... – неловко замялась Элизабет.

– Нет, – отрезал Джеймс.

– Но послушай, Джим, – запротестовала Мэгги, – Элизабет ведь не ребенок, чтобы не понимать, в каком мы положении! И чтобы найти приемлемое решение, нам лучше стать добрыми друзьями. Разве вы не согласны, Бет, дорогая?

Сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, Элизабет кивнула. Она никогда не чувствовала себя столь глупо, как в присутствии этой самоуверенной красавицы.

Джеймс снова тронул ее за локоть и умоляюще прошептал ее имя. Но Элизабет, собрав всю свою гордость, молча отвернулась и двинулась к дому. На пороге она обернулась:

– Я бы хотела поговорить с вами обоими, но наедине, если не возражаете, конечно. А теперь пройдите в дом. Я приготовлю чай.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и вошла в дом.

Она с самого начала понимала, что уговорить Джеймса будет нелегко. По правде говоря, она с ужасом ждала неизбежного объяснения. Но все оказалось куда страшнее.

Никогда, никогда в жизни она не забудет выражения их лиц после того, как сухо сообщила им о принятом ею решении: недоверие, потрясение и, наконец, гнев. Джеймс, подскочив как ужаленный, кинулся к ней. Но она упрямо стояла на своем.

– Я была бы тебе крайне признательна, Джеймс, если бы ты был так любезен заглянуть к мистеру Киркленду, чтобы уладить кое-какие формальности. А теперь прошу меня простить. Мне надо собраться.

– Никуда ты не пойдешь! – зарычал Джеймс и стиснул ее руку. – По крайней мере пока не объяснишь, что это взбрело тебе в голову!

Элизабет слегка подняла брови:

– Разве я непонятно объяснила? Извини. Я подаю на развод и была бы очень благодарна...

– Довольно! Шутки в сторону!

– Но я не шучу, Джеймс! Пусти меня.

– Бет...

– Я совершенно серьезна. Если не веришь, спроси мистера Киркленда.

– Ты не можешь так поступить со мной! – прохрипел он. – Знаю, что ты сердишься, и, будь я проклят, если ты не имеешь на это права! Но дай мне шанс, Бет, и я все улажу! – Он умоляюще заглянул ей в глаза. – Клянусь, все будет хорошо.

Она равнодушно встретила его взгляд.

– Можешь не прощать меня, – торопливо заговорил он, – хоть до конца жизни. Но больше – никаких разговоров о разводе!. Выброси этот вздор из головы, Бет!

Очень осторожно она высвободила свою руку из его.

– То, что произошло этой ночью, не имеет никакого отношения к моему решению, – солгала она. – Неприятно, конечно, но что поделаешь? Бессонная ночь, и всего лишь. Извини, Джеймс, но я устала. Надеюсь, ты понимаешь, что я хочу покинуть Лос-Роблес как можно скорее.

Лицо его исказилось от боли. Наконец-то поверил, подумала Элизабет. Но Джеймс, покачав головой, хрипло выдохнул:

– Нет! Ты этого не сделаешь! Ты не можешь уехать... не можешь! Я тебя не отпущу!

Ее глаза гневно сузились.

– Прошу извинить. – Элизабет, брезгливо подобрав юбки, прошла мимо и взбежала по ступенькам прежде, чем он успел ей помешать.

– Какая несправедливость! – бушевал Джеймс. – Я-то ведь не хочу развода! И не позволю тебе бросить меня!

– Позволишь, – глухо бросила Элизабет. – Ты не имеешь права удерживать меня здесь против моей воли!

А если ты не дашь мне развод, я все равно уйду!

Его пальцы железным кольцом стиснули ей запястье.

– Ты не покинешь меня, и ни о каком разводе больше не может быть и речи! Ты моя жена, будь я проклят! И останешься ею, даже если мне придется посадить тебя под замок!

Элизабет, выдернув руку, полоснула его таким гневным взглядом, что он попятился.