Принцесса полночного бала - Джордж Джессика Дэй - Страница 43

– Да, сир, – тихо ответил юноша. – Мне помогли Вальтер Фогель и фройляйн Анна. Я попросил кухарку сварить цепь с базиликом и белладонной для надежности, а крест принадлежал моей матушке.

– Он был невидимый! – Петуния тоже больше не могла сдерживаться. – Он там бегал, стрелял в плохих принцев, и кричал, и бросил меня и Фиалку на плот, чтобы мы могли убежать. Ой! А шаль, которую он связал для Розы, оказалась волшебной и превратилась в плот! И он дал Лилии пистолет, и она кого-то застрелила!

Фиалка подергала отца за рукав.

– И он сделал мне это, – прошептала она и показала королю Грегору свой изрядно потрепанный пушистый мячик.

– Правда? – Король Грегор поднял Фиалку на руки. – Какой храбрый молодой человек! – Он задумчиво посмотрел на Галена. – И как именно вам удалось сделаться невидимым, мастер Вернер?

– С помощью вот этого, – ответил Гален, вытащил из сумки тускло-фиолетовый плащ и набросил на плечи, затем застегнул золотую пряжку и исчез.

Даже видевшие это раньше сестры Розы вскрикнули. И советники – тоже. Петуния, однако, захлопала в ладоши и шагнула вперед потыкать пальчиком воздух, где он только что стоял.

– Гален, ты где?

– Прямо тут.

Петунию подняли в воздух невидимые руки. Затем она тоже исчезла. Спустя секунду оба появились снова, и Гален поставил принцессу на пол. Вид у него был измученный, но он все равно улыбался.

– Я залезла под плащ и стала невидимой, – пискнула Петуния. – Рози, ты видела?

– Видела, – сказала Роза, взяла ее за руку и посмотрела на епископа Шелкера.

Но заговорил премьер-министр.

– Все-таки, – начал господин Шиллер, – это колдовство!

– Ой, уймитесь! – подал голос министр финансов, пожилой мужчина с редкими белыми волосами. – Подобные магические артефакты во времена моей бабушки были обычным делом.

Я помню, как она рассказывала мне о семимильных сапогах и прочих вещах. – Он поднял дрожащую руку. – Можно посмотреть плащ?

– Конечно, сударь. – Гален с некоторой неохотой передал ему плащ. – Мне его подарила одна старая женщина, я встретил ее по пути в Брук.

– Ведьма, – прошипел кто-то.

– Полагаю, некогда она могла принадлежать к числу волшебников, заточивших Подкаменного в его тюрьму, – отрезал Гален, пресекая все дальнейшие комментарии.

Даже епископ Шелкер просто кивал и смотрел задумчиво.

– Кем бы она ни была, если она когда-либо придет к моим воротам, я сделаю ее баронессой, – заявил отец Розы. Он повернулся к своим министрам: – Убедились вы наконец, что мои дочери неповинны в смерти тех несчастных принцев?

Советники заспорили. Они гомонили и колотили кулаками по столу. Вальтер помалкивал, а когда Гален взглянул на него, старик просто пожал плечами. Юноша догадался, что Вальтеру нечем подтвердить свою историю.

Епископ Шелкер попросил считать обвинения Анжье недействительными, поскольку тот превысил данные ему полномочия. Сам же тихий Вестфалинский епископ явно верил, что Гален и принцессы не повинны ни в каких преступлениях.

– Довольно! – вскричал наконец король Грегор. – Я здесь король, и если я удовлетворен, то и вы все тоже!

Советники закрыли рты и подчинились.

Король с минуту разглядывал Галена.

– Молодой человек, я помню, что вы предложили помощь совершенно бескорыстно, и я бесконечно вам за это признателен.

Все советники застучали кулаками по столу в знак согласия.

– Но, учитывая безмерность услуги, оказанной вами моим дочерям и вашей стране, полагаю, награда вам все-таки причитается.

Снова стук.

Гален густо покраснел до кончиков ушей:

– Право же, сир, мною двигало лишь стремление спасти Ро… помочь принцессам.

Роза почувствовала, как ее собственные щеки заливает румянец. Вряд ли кто-то не заметил оговорки Галена, и ее сердце готово было выскочить из груди от радости.

Ее отец лукаво улыбнулся:

– Думаю, я поступил бы нечестно, отказав в награде спасителю моих девочек и моего королевства. И еще меньше чести умалить его награду лишь потому, что благородство его духа не подкреплено благородством имени. Гален Вернер, ты волен выбрать одну из моих дочерей себе в невесты, а после моей смерти ты воссядешь рядом с ней как соправитель Вестфалина.

– Ваше величество, я…

– Бери, парень! – гаркнул министр финансов.

– Ты заслужил это, Гален, – с великой убежденностью произнес Вальтер.

– Правда заслужил, – поддержал его епископ Шелкер и бросил на Вальтера проницательный взгляд.

– Я… Я не знаю…

У Розы подогнулись колени. Неужели он ее все-таки не любит?

– Эй, Гален! – подергала его за руку Фиалка.

Юноша нагнулся к ней.

– Если Роза за тебя не хочет, – громко прошептала маленькая девочка, – ты можешь жениться на мне.

Гален слабо хохотнул:

– Спасибо, Фиалка.

– Ой, Роза! Ну не стой же столбом, – фыркнула Мальва, тыча сестру в спину. – Если он слишком смущен, то говорить придется тебе.

– Мальва! – возмутилась Маргаритка. – Не Розино дело…

Под прикрытием их перепалки Роза взяла Галена за руку и придвинулась к нему.

– Хочешь на мне жениться? – прошептала она гораздо тише, чем Фиалка.

– Да, – ответил он.

– Если никто из вас не собирается высказаться, – предупредил король Грегор, – я приму решение сам!

– Отец, – возразила Роза, – в этом нет нужды!

– Я выбираю Розу, – одновременно с ней выпалил Гален.

– Вот. Сделано. Легко. – Король Грегор захлопал в ладоши. – Теперь, полагаю, на очереди пир. Кто-нибудь, пошлите в кухню за едой и питьем.

– Да, сир, – дружно сказали Роза и Гален, широко улыбаясь.

Весна

Гален надел Розе кольцо под пологом белого шелка у лебединого фонтана, где они впервые встретились. Благодаря неустанным трудам Райнера, Вальтера и остальных садовников Сад королевы был прекрасен, как никогда.

По предложению Галена древний дуб, где, как он подозревал, пересекали границу миров королева Мод и темные принцы, выкорчевали. Епископ Шелкер освятил землю, и там посадили рябину.

Гален рвался поучаствовать в работах, но король посвятил его в рыцари, а рыцарю не подобает копаться в земле. Вальтер сделал каждой принцессе по короне из цветов ее имени. Роза в белом платье с обрамляющими лицо белыми и алыми розами была восхитительна.

Церемонию вел епископ Шелкер. Он успешно подал прошение о снятии интердикта и возобновлении церковных служб в Вестфалине. Анжье и отца Михаэля с позором препроводили в Рому.

Подробности тайны королевских дочерей огласке предавать не стали, но архиепископ сделал публичное заявление, где гибель принцев объявлялась случайностью и королевской семье и Анне даровалось прощение.

По настоянию принцесс на свадебном приеме обошлись без танцев. Вместо этого по всему саду расставили диваны, чтобы гости могли присесть, перекусить и поболтать. Гален увидел, что Вальтер завладел диваном в розовой обивке под раскидистым вязом, и поднял стакан. Старик в ответ поднял собственный бокал, как и его спутница. Юноша моргнул: раньше он не заметил этого, но рядом с Вальтером сидела пожилая дама в темно-фиолетовом платье. Вокруг талии у нее красовался пышный синий кушак, и, судя по его виду, жизнь свою он начинал шерстяным шарфом. Гален снова моргнул, и Вальтер с женщиной пропали.

– Роза, ты видела…

Но закончить вопрос ему не довелось. По тропинке из глубины сада хромал молодой человек в поношенном солдатском мундире. Он проходил мимо празднующих, и люди замолкали и провожали его взглядом. Обернувшись, Гален заметил, что Роза тоже смотрит на незнакомца во все глаза. Она сильно побледнела.

– Лилия, – сдавленным голосом позвала новобрачная. – Лилия!

Лилия, отиравшая с личика Петунии остатки торта, подняла глаза. Она увидела солдата и уронила мокрый платок. Тот перешел на бег, насколько позволяла хромота, и Лилия буквально влетела в его объятия.

– Генрих, – всхлипнула она.

– Генрих! – радостно взвизгнула кузина Галена, Ульрика, и подбежала к молодому человеку.