Принцесса полночного бала - Джордж Джессика Дэй - Страница 42

– Да, прекрасно, – согласилась Роза.

– Пришлый епископ сейчас с вашим отцом в зале совета, – предупредил Вальтер.

– Хорошо, – кивнула Роза. – Вальтер, мне нужно как можно больше свидетелей. Не будешь ли так добр пойти с нами?

– Конечно, ваше высочество.

Во главе процессии Роза прошествовала по коридору и без стука вошла в зал совета. Король Грегор сидел не в своем обычном высоком резном кресле, но в простом кресле поменьше посередине комнаты. Обычно порывистый, король казался бледным и запуганным.

Традиционно принадлежавшее королю место занимал епископ Анжье, причем с самым что ни на есть самодовольным видом. Присутствовали также премьер-министр и с полдюжины главных отцовских советников, кто с мятежным, кто с покорным лицом. Казалось, епископ только что отчитал их всех, как мальчишек.

Но внезапное явление Розы с сестрами, Галена, Марии и Вальтера ошеломило даже Анжье. Розе реакция присутствовавших пришлась весьма по душе, и она постояла с мгновение, чтобы все хорошенько их рассмотрели. Принцесса знала, что и она, и сестры выглядят ужасно: странные темные одеяния порваны и заляпаны искрящейся черной грязью, лица чумазые и потные, волосы в беспорядке. У Галена на щеке пятна пороха, а у Лилии по той же причине черные руки.

– Отец, – произнесла наконец Роза, когда все достаточно нагляделись и Анжье начал раздуваться, явно готовый высказаться. Она присела в реверансе. Сестры и горничная последовали ее примеру, Гален и Вальтер поклонились. – Мы вернулись.

– Вернулись? С танцев с дьяволом? – Голос Анжье подутратил силу.

Роза, однако, не сводила глаз с Грегора.

– Мы долго пробыли под властью проклятия, отец. Но теперь оно снято.

Король встревоженно взглянул на Розу, а затем на остальных дочерей:

– Все кончилось?

– Кончилось, – твердо сказала Роза. Она взяла Галена за руку и вытащила его вперед. – Благодаря мастеру Вернеру.

Лицо короля Грегора затопило облегчение. Советники загомонили все разом, а Анжье вскочил на ноги, колотя мясистым кулаком по подлокотнику кресла и криком призывая к тишине.

– Я буду вести следствие, – заявил епископ.

– Какое следствие? – прорезал всеобщий гвалт голос короля. – Мои дочери вернулись с радостной вестью. В расследовании нет нужды. – Он выпрямился и разгладил сюртук. На лицо, прежде серое от тревоги, стремительно возвращались краски. – Мастер Вернер, правду ли вы сказали сегодня утром? Вы наконец выяснили, куда ходили по ночам мои дочери?

– Это чушь! Девицы научились дьявольским ухваткам у этой бретонки! – Завопил Анжье. – Вам повезло, Грегор, что ваше положение защищает вас и ваших дочерей…

– Ну, брат Анжье, давайте не будем торопиться с обвинениями, – донесся негромкий голос.

В дальнем углу комнаты, словно заглушенный на время более ярким братом по церкви, поднялся епископ Шелкер. Этот добрый человек, крестивший Розу и всех ее сестер, с облегчением улыбнулся принцессам, выходя вперед.

– Епископ Анжье, должен признаться, меня несколько смутила поспешность, с которой вы объявили короля Грегора и его юных дочерей виновными, – сказал он, не сводя мягкого взгляда с Анжье.

Тот пошел красными пятнами.

– Архиепископ полностью доверяет моему суждению! – прорычал он.

– В самом деле? – Шелкер вытащил из рукава свиток. – У меня тут письмо от его святейшества, Анжье. Его доставили всего несколько минут назад. Архиепископ спрашивает, как продвигается наше общее расследование по данному вопросу. Его святейшество также ссылается на инструкции, которые вам полагалось вручить мне и которых я так и не получил.

Анжье сглотнул и расправил манжеты.

– Ну, Шелкер…

– Похоже, – перебил его Шелкер, – архиепископ давно озабочен вашим чрезмерным усердием в расследовании вопросов колдовства. Вы не были первым, на кого пал его выбор при поручении этого дела. Но и первый, и второй кандидаты совершенно неожиданно занемогли. Это, естественно, вызвало у его святейшества подозрения. В добавление к заботам о том, чтобы с королем Грегором и его дочерьми обращались со всем уважением, он попросил меня присмотреть за вами и остановить дело, если я решу, что вы превысили полномочия. И полагаю, так оно и есть. – Шелкер никогда не повышал голоса. – Стража. Пожалуйста, проводите его святейшество в его покои и позаботьтесь, чтобы он их не покидал. Отца Михаэля тоже.

Анжье с большим достоинством оправил сутану и выплыл из комнаты прежде, чем стражники успели наложить на него руки. Проходя мимо Розы и ее сестер, он бросил на них яростный взгляд и прошипел:

– Зло никогда не победит.

– Я знаю, – ответила Роза.

Лопочущего с выпученными глазами отца Михаэля стражникам пришлось вывести. Он бормотал, что ничего не знал о болезнях других епископов и ни в чем не виноват. Шелкер проводил его разочарованным взглядом, затем повернулся к королю Грегору и коротко кивнул.

Король в свою очередь посмотрел на Галена.

– Теперь, когда с неприятной частью покончено, не просветите ли вы нас всех? – К нему вернулась его привычная резковатая манера.

Гален выступил вперед и поклонился. Советники опять подняли шум. Юноша вскинул руку, требуя тишины, дождался, пока она наступит, а затем сказал:

– Ваше величество, каждую ночь всю прислугу ваших дочерей охватывал глубокий сон. Затем принцессы спускались по золотой лестнице сквозь пол в их гостиной. – Он вытащил из кошеля на поясе обугленный кусок шелка. – Это остатки ковра, который превращался в лестницу. Его уничтожил огонь от руки принцессы Примулы.

Он выложил обрывок на стол перед королем Георгом.

– Их высочества проходили через серебряные с жемчугом ворота в серебряный лес.

Гален протянул руку и вынул что-то у Розы из волос. Она испугалась, но он ободряюще улыбнулся ей, а затем положил перед ее отцом серебряный лист.

Король Грегор взял его и внимательно изучил. Сидящие вдоль всего стола советники смотрели на Галена с восхищенным вниманием.

– За лесом на берегах большого черного озера принцесс встречали двенадцать кавалеров и переправляли их в золотых лодках во дворец на острове посреди вод.

Гален вынул платок и развернул его перед королем. На ткани мерцала последняя щепотка черного песка.

– Там они танцевали до зари со своими кавалерами, сыновьями Подкаменного короля. – И Гален извлек из сумки серебряный кубок, усыпанный драгоценными камнями. – Это он держал ваших дочерей в рабстве. Он не давал им произнести ни слова о заклятии.

Премьер-министр не выдержал:

– И как же вышло, что этот злодей захватил власть над принцессами? Юные барышни их воспитания не имеют дела с бесами!

– Они и не имели, – спокойно повернулся к нему Гален.

Роза подалась вперед, собираясь что-то сказать, но юноша остановил ее, пожав ладонь.

– По крайней мере, не по собственной воле. Они оказались связаны необдуманным обещанием другого человека и неповинны в колдовстве, так же как их отец. Гибель иностранных принцев – дело рук Подкаменного короля. Он был так же реален, как мы с вами, и настолько же зол, насколько епископ Шелкер добр. Подкаменный король проделал все это без ведома и содействия принцесс. Но теперь он мертв, как и многие из его сыновей, а уцелевшие надежно заперты в темном царстве.

– Откуда такая уверенность? – Король Грегор положил руку на плечо Примулы, словно хотел защитить ее.

– Он сделал цепь, – выступила вперед Роза. После стольких лет вынужденного молчания она не могла вынести, чтобы всю историю рассказал один Гален. – Связал из черной шерсти на спицах, сделанных из серебряных ветвей тамошнего дерева. – Она подняла листок. – Деревья в подземном мире выросли из маминой броши, некогда подаренной ей ее крестным в Бретони. Ворота заперты на цепь, а в узел воткнут серебряный крест. Твари из Подкаменного королевства больше не в силах строить козни в нашем мире.

– Это сделал ты? – Король Грегор вскочил на ноги, глядя на Галена, как на помилованного смертника. – Ты спас моих дочерей и запер подземное царство?