В поисках древних кладов (Полет сокола) - Смит Уилбур - Страница 187

— Пожар начался в рулевом устройстве под каютой доктора. — Третий помощник торопливо поднялся на палубу с отчетом о причиненном ущербе. — Я привел ее. — Он ткнул большим пальцем в сторону Робин. Она поднималась на палубу, крепко сжимая черный кожаный саквояж, в который впопыхах запихнула дневники и другие мелкие ценности. — Огонь прожег канаты и проник в лазарет, через минуту он доберется до кормовых кубриков.

По рукам и лицу помощника струился маслянистый пот, он был измазан в саже, как трубочист.

— Провести шланги в кормовой сходной трап, — спокойно велел ему Манго. — Залить кормовые отсеки позади главного трюма.

Помощник ушел. Дюжина мужчин налегла всей тяжестью на рукоятки, и через несколько секунд помпа мерно заклацала, брезентовые шланги наполнились водой, тугая струя морской воды хлынула вниз по задымленному трапу, где воздух дрожал от жара, как мираж в пустыне. Тотчас же раздалось шипение, из бортовых и кормовых иллюминаторов повалили клубы белого пара.

Манго удовлетворенно отвернулся, бросил взгляд за корму и убедился, что канонерская лодка по-прежнему безнадежно отстает от раненого клипера. Потом его взгляд на мгновение задержался на толстом перлине, прикрепленном к левому кормовому пиллерсу и проходившем через полуклюз. На другом его конце в полукабельтове за кормой «Гурона» покачивался вельбот. Сложное равновесие ветра, парусов и плавучего якоря было хрупким и неустойчивым, его мог нарушить малейший толчок. Сент-Джон решил не идти на риск и не ставить больше ни сантиметра парусов: ведь до тех пор, пока не удастся обуздать пожар, он не мог послать людей вниз и прикрепить к бездействующему рулю аварийный трос.

Капитан закурил сигару и сосредоточенно нахмурился. Потом, впервые после того как Робин поднялась на палубу, посмотрел на нее в упор.

С секунду они не сводили друг с друга глаз, потом Робин оглянулась на неказистую маленькую канонерку, которая упрямо гналась за ними.

— Поверив вам, я сделал ошибку, — сказал Манго.

— Я тоже когда-то сделала ошибку, поверив вам, — ответила Робин.

Он слегка наклонил голову, признавая, что упрек справедлив.

— Как вы попали в рулевое устройство, — начал было спрашивать он, но в досаде на свою забывчивость щелкнул пальцами. — Конечно же, через смотровой люк. Однако ваша изобретательность, доктор, растрачена напрасно. Вашим друзьям все равно до нас не добраться, а еще до темноты я починю рулевые канаты.

Всю последнюю минуту Манго вглядывался в ее лицо, забыв и про море, и про корабль, и про ветер. Он не заметил, что к «Гурону» приближается шквал. Ураганный порыв налетел неожиданно, и некому было сдержать его. Глаза Сент-Джона тревожно вспыхнули, он заметил опасность слишком поздно. Он закричал, отдавая команды матросам на палубе, и впервые в голосе капитана слышалась нотка страха.

— Спустить все паруса, мистер Типпу. Живее!

Шквал нарушил хлипкое равновесие плавучего якоря и парусов «Гурона». Корабль резко нырнул носом, длинный провисший трос за кормой взметнулся над поверхностью моря и рывком натянулся так, что морская вода брызнула с пеньковых нитей тонкими белыми струйками.

В этот миг пустой вельбот, на который, чтобы сохранить его сухим, натянули брезентовый чехол, как раз перевалил через гребень опадающей волны. Натянутый трос резко дернул нос вельбота и сорвал его с гребня. Вельбот взмыл в воздух, как дельфин, ударился носом о следующую волну и скрылся под водой.

Сила тяги со стороны троса резко увеличилась. Клипер подался назад, и в тот же миг в кипящем водовороте белой вспененной воды вельбот рассыпался. Обломки всплыли на поверхность, трос, лишившись нагрузки, взлетел в воздух, как хвост рассерженной львицы. Корабль развернулся, ничем не удерживаемый, и снова стал игрушкой ветра, дующего на сей раз прямо с траверза. Судно накренилось так, что высокие голые мачты легли почти горизонтально.

Подветренный борт глубоко зарылся в воду, волны ринулись на палубу бешеным потоком, словно через прорвавшуюся плотину.

Волна подхватила Робин и швырнула прямо на грудь Манго Сент-Джону. Если бы не он, доктора бы смыло за борт; он схватил ее, и они вместе покатились по круто накренившейся палубе «Гурон» снова выпрямился, вода серебряными потоками хлынула в шпигаты.

Корабль беспомощно барахтался, поднятые штормовым ветром волны били прямо в борт. Высокие голые мачты, словно маятник, усиливали чудовищную качку. Наконец стена морской воды сквозь все отверстия хлынула в трюм и мгновенно загасила огонь.

Сент-Джон, скользя и спотыкаясь, потащил мисс Баллантайн за руку. Палуба была по колено залита водой, вокруг плавали обрывки такелажа.

Он остановился на краю полуюта. Оба едва переводили дыхание, по одежде и волосам струилась морская вода, палуба под ногами бешено вздымалась и опускалась. Чтобы не упасть, капитану пришлось схватиться за наветренный планшир. Он огляделся в поисках «Черного смеха».

Гонка была проиграна. Канонерская лодка неслась на них полным ходом, она была так близка, что стали видны пушки, выставившие жерла из пушечных портов, и головы канониров над фальшбортом. На мачте все еще развевался дерзкий флаг, яркий и нарядный, как рождественская игрушка. Через несколько минут они настигнут тонущий клипер. Сент-Джон не мог и надеяться до их прихода поставить корабль под паруса.

Манго стряхнул воду с темных волос, как спаниель, вышедший на берег, и набрал в легкие воздуха.

— Мистер О’Брайен, принесите пару невольничьих наручников, — крикнул он.

Из мускулистой груди вырвался такой мощный рев, что Робин, никогда не слышавшая, как он повышает голос, чуть не оглохла. Не успев прийти в себя от замешательства, она почувствовала на запястьях холодное прикосновение стали.

Манго защелкнул наручник на ее левом запястье, два раза закрутил цепь вокруг планшира «Гурона» и застегнул наручник на правой руке.

— Не сомневаюсь, ваши друзья будут рады вас видеть перед жерлом пушек, — проговорил он.

Лицо его застыло от злости, ноздри побелели, как фарфор. Он отвернулся от нее и провел пальцами по темным волосам, отбрасывая пряди со лба и глаз.