Веселая вдовушка - Смит Хейвуд - Страница 28

— Вы напугали меня. — Элизабет прижала руку к груди, сдерживая бешеный стук сердца. — Я не слышала, как вы подошли.

— У меня мягкая обувь, — чуть виновато пояснил отец Снид, — и к тому же я привык ходить бесшумно. Кхм… позвольте мне взглянуть на вас, дитя моё…

Элизабет покорно сбросила капюшон на плечи.

— У вас прямой взгляд. Мне это нравится. И никаких признаков напускного смирения. Я, признаться, терпеть не могу напускного смирения.

Святой отец одобрительно покивал.

— Сильный подбородок и решительный рот. У вас твёрдый характер, дитя моё. Что же… коли вы вышли замуж за Крейтона, твёрдость вам пригодится. Иначе такого мужчину не удержишь.

Он просиял добродушной улыбкой.

— Ну да сердцу не прикажешь, верно?

— Сердце тут ни при чём, — сухо ответила Элизабет — и сразу же наткнулась на умный, испытующий взгляд.

— Хм. — Отец Снид поджал губы. — Церковный староста сказал, что у вас ко мне срочное дело. Могу я полюбопытствовать, что привело миледи ко мне в такую даль?

Элизабет нервно оглянулась на тонувшие во мраке ниши и альковы — там могла бы укрыться целая армия шпионов.

— Лучше мы побеседуем вне стен храма.

— Превосходная идея. — Старик взял её под руку и повёл по проходу.

Они вышли на широкую ухоженную лужайку перед собором. Жестом указав Элизабет на дорожку, священник сложил руки за спиной и чинно зашагал рядом с графиней.

— В какое же рискованное предприятие вас втянул виконт Крейтон?

Элизабет заколебалась, не зная, стоит ли слишком откровенничать с отцом Снид ом.

— Виконт и я поженились во Франции. Мы возвращались в мой замок в Корнуолле, когда важное дело задержало нас в Лондоне. Мы отправили наших слуг с багажом вперёд, рассчитывая встретить их здесь, но по дороге столкнулись с… хм… трудностями.

Священник понимающе закивал:

— Ужасные нынче времена. Пока смута не уляжется, честный человек рискует жизнью даже в собственном доме, не то что на дорогах. Что же случилось? Виконт Крейтон, по крайней мере, жив и здоров?

— Я не знаю. — Сожаление в голосе Элизабет было искренним. В городке и впрямь оказались «железнобокие»… и Крейтон, рискуя жизнью, увёл солдат подальше от неё. Теперь он, быть может, в тюрьме или того хуже — в пыточном застенке. А может быть, его и впрямь уже нет в живых? — Мы разделились, и я была вынуждена продолжить путь в одиночестве при самых неблагоприятных обстоятельствах.

Отец Снид посерьёзнел:

— Я буду молить небеса о его благополучном возвращении.

Элизабет продолжила рассказ:

— В Винчестере я купила карету и наняла кучера и лакея. Прибыв сюда, я попыталась найти место в гостинице, но единственный свободный номер есть только в одном неприглядном трактире. Боюсь, что останавливаться там одинокой женщине… небезопасно.

Она тяжело вздохнула:

— Кучер навёл справки в городе, но никто ничего не видел и не слышал ни о Крейтоне, ни о моих слугах и багаже.

Священник сочувственно кивал, но вместе с тем смотрел на Элизабет так испытующе, что ей, признаться, становилось не по себе.

Она терпеть не могла о чём-либо просить или расспрашивать незнакомых людей — тем более отца Снида, который, судя по всему, с давних пор водил дружбу с Крейтоном. Однако выхода у неё не было.

Вскинув голову, графиня торопливо заговорила:

— Когда виконт понял, что по пути нас могут подстерегать всевозможные опасности, Крейтон… то есть мой муж, велел, чтобы я в случае чего обратилась к вам. Он сказал, что вы поможете мне подыскать место для ночлега и снабдите провизией на дорогу. Я располагаю средствами… — Она отвела взгляд, поскольку ей было не слишком приятно обсуждать все эти вопросы с совершенно посторонним человеком. -…и не стала бы обременять вас своими заботами, но больше в этом городе мне обратиться не к кому.

Отец Снид понимающе кивнул:

— Не тревожьтесь, миледи. Мы с женой живём очень скромно, но вы оказали бы нам честь, если б согласились воспользоваться нашим гостеприимством.

— Благодарю, святой отец, — прошептала Элизабет, лишь сейчас осознав, как она выбилась из сил. — Только… беда ещё в том, что моё платье почти что пришло в негодность, а другого у меня нет.

— Понимаю, дитя моё. Пусть это вас не волнует. Моя жена весьма искусная швея. Миссис Снид непременно придумает, как вам помочь. А теперь пойдёмте к нам. Это совсем близко.

Элизабет с облегчением опёрлась на его руку.

— Даже и не знаю, как отблагодарить вас за доброту.

— Чепуха! Я поступил бы так же, если бы вы и не были супругой Крейтона. — Старик лукаво глянул на неё. — Но поскольку это так — примите мои наилучшие пожелания. Вы с виконтом составите очаровательную пару.

Элизабет поспешила сменить тему:

— Вы давно знаете Крейтона?

— Да, я был его учителем в Итоне.

Отец Снид глубоко задумался.

— Знаете, я очень горжусь моим учеником. Своим ангельским личиком и несносным нравом этот сорванец очаровал меня с первой минуты. За всеми его недостатками скрывались пылкое сердце и острый ум. У этого парня широкая душа.

Ну да, подумала Элизабет, она вмещает всех женщин мира. Кроме меня.

Священник улыбнулся:

— Виконт до сих пор не забывает мне писать. Ваш муж, миледи, исключительный человек. Весьма славный и непосредственный.

«Славный и непосредственный?» Элизабет не верила своим ушам. Неужели любимый ученик отца Снида — тот самый бессовестный и хитрый распутник, за которого её насильно выдали замуж? Сомнений нет, Крейтон — убеждённый и бесстыдный притворщик! Неужели все протестантские священники настолько снисходительны к своей пастве?

Священник и не подозревал, какие мысли терзают его собеседницу.

— Вот и наш дом, дитя моё. Пойдёмте. Вы как следует отдохнёте, а потом мы отправимся в путь. Да-да, я намерен сопровождать вас до самого Рейвенволда. Разве вправе я отпустить вас одну в такие опасные времена?

14.

— Так вы, стало быть, не имеете представления, где она сейчас находится? — наседал Гэррэт на своего старого учителя.

Как только на дороге показалась карета, Гвиннет радостным воплем известила об этом Гэррэта, но сейчас девушка стояла во дворе замка и в голос рыдала:

— Горе мне, горе! Моя драгоценная хозяйка! Как будто мало было для нас этой скотины Рейвенволда!

Гэррэт повернулся к ней:

— При чём здесь Рейвенволд? О чём ты?

— Он был сущим зверем! — всхлипывала Гвиннет. — Избивал мою бедную леди до полусмерти, и не один раз, скажу я вам! Сломал ей ребра, бил по лицу, ставил под глазами синяки. За всю жизнь она вынесла столько страданий — почему только господь допустил, чтобы она потерялась?

— Рейвенволд бил её? — К своему ужасу, Гэррэт только теперь осознал причины столь странного подчас поведения Элизабет. — Но почему?

— Потому что она была бесплодна. Можно подумать, она не хотела рожать ему назло!

Гвиннет сплюнула на землю и с убийственной злобой добавила:

— Пусть его душа вечно горит за это в аду!

Потрясённый, Гэррэт понял, почему его сила и стать вселяли в Бесс панический ужас. И почему она боялась и избегала любовных ласк… и их последствий. Все её странности теперь обрели смысл. Неудивительно, что Бесс плясала на могиле Рейвенволда!

— Святый боже! — прошептал он. — Если б я только знал!

Думая о своём, он рассеянно похлопал по плечу зарёванную служанку.

— Тише, Гвиннет, успокойся.

Прежде всего он должен отыскать свою жену — где бы она ни находилась.

— А теперь, святой отец, расскажите мне обо всём, что произошло по дороге, пока Бесс была ещё с вами.

Гэррэт глянул на горестное лицо преподобного Снида — и сердце его ледяными когтями стиснул страх. Случилось, верно, что-то и впрямь ужасное, если преподобный напрочь лишился своего хвалёного самообладания!

Вспомнив о приличиях, Гэррэт велел служанке принести в большой зал одеял и глинтвейна — и поскорее.