Веселая вдовушка - Смит Хейвуд - Страница 29

— Пойдёмте, — сказал он отцу Сниду. — Мы можем поговорить, сидя у камина. Похоже, сейчас вы бы не отказались от стаканчика вина.

Гэррэт подождал, пока преподобный Снид усядется в глубокое кресло у огня, предложил ему кружку глинтвейна и наконец спросил:

— Насколько все плохо?

— Если б я только мог ответить на этот вопрос! — Преподобный Снид поднял на Гэррэта печальный взгляд. — Это случилось в дороге, на северной границе Дартмура. За нами гналась свора «железнобоких», вероятно, конный разъезд. — Старик обхватил горячую кружку иззябшими руками. — Леди Элизабет боялась, что они замучают всех нас пытками, если узнают, кто она такая, поэтому она дождалась, когда очередной холм прикрыл нас от мятежников, и выпрыгнула из кареты.

— Выпрыгнула из кареты? Бесс что, совсем рехнулась? — Гэррэт нервно потёр лоб. — М-м-мда. Значит, выскочила из кареты. Она не расшиблась?

Снил покачал головой.

— Карета ехала медленно. Графиня велела кучеру придержать коней, как только мы заедем за холм. Такая умница. — Пальцы священника, обхватившие кружку, побелели. — Я видел, как она покатилась по траве, затем вскочила на ноги и бросилась к зарослям. Не думаю, что она расшиблась. — Доброе лицо старика горестно сморщилось. — Я отвернулся на миг — посмотреть, где солдаты, а когда обернулся, леди Элизабет уже скрылась из виду.

— Так солдаты не видели её?

— Нет. Они скакали за нами и через пару миль настигли. Мятежники не причинили нам вреда. Только перерыли всю карету и грозили всех нас арестовать — вот и все.

— Но вы здесь. — Гэррэт нетерпеливо заходил по комнате. — Как вы убедили их отпустить вас, ваше преподобие?

— Мне и не пришлось убеждать. На дороге показался отряд королевских кавалеристов, и «железнобокие» в страхе умчались прочь. Божественное провидение — иначе тут не скажешь. — Преподобный Снид отхлебнул горячего напитка. — Кавалеристы сопровождали партию оружия из Тонтона в Лоствилл. Когда я рассказал им о том, что случилось, командир дал мне нескольких своих людей, чтобы найти леди Элизабет. Мы вернулись и вдесятером долго прочёсывали местность — и верхом, и в пешем строю, — но не нашли никаких следов графини.

— Проклятье! — Гэррэт упёрся руками в массивную каменную плиту над камином. И надо же, чтобы это случилось именно в Дартмуре! Если Бесс не схватили мятежники, то, по всей видимости, она в руках Габбинсов — и кто знает, что для неё хуже? Разбойный клан Габбинсов славился по всему Дартмуру своими кровавыми бесчинствами.

— Скажи, Гэррэт, — прервал молчание преподобный Снид, — правда ли, что мятежники пытали бы всех нас до смерти, если бы нашли леди Элизабет?

— Вероятно. Если б Бесс не выпрыгнула из кареты… да, тогда она не могла бы рассчитывать на спасение.

— Пытки! — ошеломлённо пробормотал святой отец. — Бог мой! Но почему? Ты можешь объяснить мне?

— Только как своему пастору.

— Ну, так я и выслушаю тебя как твой пастор.

Гэррэт придвинул кресло поближе к отцу Сниду и сел, упираясь руками в колени. Затем он понизил голос до внятного шёпота:

— Я вернулся в Англию, чтобы помочь бежать принцу Джеймсу. В мои планы совершенно не входило вовлекать в заговор жену, однако так случилось. Нам удалось переправить принца за границу, и мы уже возвращались в Корнуолл, когда нам с Бесс неожиданно пришлось расстаться. Теперь Кромвель, я уверен, уже прознал о нашем участии в побеге. И он не упустит случая предать самым жестоким пыткам меня, мою жену или любого, кто помогал нам.

Гэррэт нервно сцепил пальцы:

— Бедняжка Бесс! Я не должен был оставлять её. Ничего этого не случилось бы, будь мы вместе. Мы могли бы…

— Уверен, ты поступил так не из прихоти, — прервал Крейтона преподобный Снид. — Кто знает, что случилось бы, если б вы не расстались? Мятежники могли бы схватить вас обоих. А сейчас, как бы то ни было, у нас есть надежда, что леди Элизабет скрывается среди холмов Дартмура. Там, конечно, холодновато, но у неё есть еда и тёплый плащ. — Старик подался вперёд. — Хвала богу, ты можешь организовать поиски. Леди Элизабет сказала, что её люди знают эту местность. Они помогут тебе. — Отец Снид ободряюще похлопал Гэррэта по плечу, затем откинулся в кресле. — Если её схватили мятежники, я знаю, ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы освободить её. Ну а если леди Элизабет в руках разбойников, ты должен выкупить её. Она ведь тебе жена.

— Да, — вздохнул Гэррэт, — хотя и не вполне.

— Что ты хочешь сказать, мой мальчик? Вы обвенчались, не так ли?

— Разумеется. Нас венчал англиканский епископ, а принц Карл был у нас свидетелем. — Гэррэт взглянул на человека, который после смерти Крейтона-старшего стал ему вторым отцом. Видя, каким терпением преисполнен отец Снид, Гэррэт решил рассказать ему все, как было.

— Наш союз не скреплён брачной ночью.

— Почему? — мягко, но настойчиво спросил отец Снид.

— Элизабет католичка и не хотела этого брака, однако у нас не было выбора. Принц Карл настоял на своём, угрожая бросить её в тюрьму, если она не согласится. — Гэррэт мельком глянул на золотой перстень с гербом Крейтонов — единорог и три звезды. — Я даже не подарил ей свадебного кольца. Принц Карл отдал ей свой перстень.

— Я задал тебе один вопрос, но ты ответил на другой. — Отец Снид, по обыкновению, не терпел увёрток. — Как же вышло, что ваш союз, если так можно выразиться, не получил своего достойного завершения в опочивальне?

— Бесс меня боится, хотя я никогда не давал ей к этому повода. — Виконт поднял голову. — Бог свидетель, у неё имелись на то причины, хотя они и нисколько не касались меня. Вы ведь слышали, что вытворял с ней покойный муж. — Гэррэт замялся, но продолжил: — Я набрался терпения, дал ей время ко мне привыкнуть… но всякий раз, когда я прикасался к Бесс, она билась, точно пойманная в силок птица. Теперь я знаю, почему.

— Она должна была все тебе рассказать.

— Наверное, боялась. — Гэррэт покачал головой. — Мы ведь, в сущности, чужие люди. Почём ей знать, что я не такой же, как Рейвенволд?

— Теперь, зная правду, ты можешь все исправить. — Преподобный Снид поудобнее откинулся в кресле. — Дивлюсь тому, как долго ты терпел. Более слабовольный давно воспользовался бы своим правом.

— Честно говоря, дело тут вовсе не в терпении, — признался Гэррэт. — Сначала у нас не было никакой возможности остаться вдвоём. На брачном договоре ещё чернила не высохли, как его высочество отправил нас в Англию под вооружённой охраной. Мы всё время были на людях. Потом, когда мы наконец добрались до моего дома в Лондоне, Бесс каждый вечер запиралась у себя в комнате. — Гэррэт пожал плечами. — Я был занят круглые сутки, готовил побег принца, а потому решил не торопить её. К тому же, — добавил он, помолчав, — остаётся вопрос её веры.

— Ах, да! Леди Элизабет, кажется, очень набожная. Как думаешь, она не согласится изменить конфессию?

— Не раньше, чем я.

— Я всегда полагал, что ты безразличен к религии — равно католической или протестантской.

— Вы правы, я плохо разбираюсь во всякого рода конфессиях. Но вера? Вера — другое дело. — Гэррэт с благодарностью посмотрел на отца Снида, который всегда позволял ему высказать своё мнение открыто. — Не заблуждайтесь на мой счёт. Я не испытываю никакой любви к Римской курии. Но и английские религиозные оборотни, которые, прикрываясь реформизмом, попытались снять с себя ответственность за все содеянное Римской церковью зло, тоже не слишком меня вдохновляют.

Отец Снид внимательно посмотрел на Гэррэта.

— Для тебя имеет значение то, что леди Элизабет — католичка?

— С духовной точки зрения очень малое, но очень большое с практической.

Разговор начал принимать щекотливый оборот — хотя бы по той причине, что отец Снид был протестантом.

— Хозяин? — Голос Гвиннет отозвался эхом в огромном зале.

Довольный, что нашёлся повод прервать беседу, Гэррэт обернулся.

— Войди. Что случилось?

Девушка явно волновалась, и глаза её лихорадочно блестели.