Грех и любовь - Смит Барбара Доусон - Страница 27

— Прошу тебя, не говори ему, — прошептала леди Розалинда, глядя на сына расширенными от страха глазами, и положила руку в белой перчатке на рукав его сюртука. — Обещай, что не станешь!

Итана охватило острое желание рассказать герцогу о том, что случилось год назад. Вот бы взглянуть, как Келлишем в ужасе воззрится на леди Розалинду, слушая ее жалкие оправдания.

Но зачем ему эта никчемная месть? Верного друга уже не вернуть. Не смеяться им больше, не бражничать вместе, не ходить к женщинам. А как было бы хорошо, если бы жизнь была такой же беззаботной, как когда-то…

— Как скажешь, мама, — сдался он. — Если не хочешь, я не буду выдавать твою тайну.

Леди Розалинда с облегчением вздохнула. Несколько секунд ей потребовалось на то, чтобы овладеть собой. Итан видел, как нелегко ей это далось. Но когда Келлишем, подойдя, склонился над ее рукой, обычная маска веселости уже прочно лежала на ее лице.

— Ваша светлость, — проговорила она теплым, мелодичным голосом. — Вы сегодня выглядите потрясающе.

— Однако до вас мне далеко, моя дорогая. — Герцог кивнул Итану:

— Прошу нас простить, Чейзбурн. Музыканты ждут, когда ее светлость подаст сигнал к началу бала.

— Советую тебе поискать партнершу, — сказала леди Розалинда Итану, прежде чем уйти с Келлишемом. — Между прочим, вон в углу стоит девица, которую ты еще не видел. Та, в темно-зеленом платье. Настоящая красавица.

В глазах матери мелькнули веселые искорки, и Итан цинично усмехнулся. Надо же, как быстро успокоилась. А еще минуту назад была вне себя от горя.

Когда Келлишем с леди Розалиндой смешались с толпой гостей, Итан взглянул в том направлении, куда указала ему мать. Странно, что она посоветовала ему обратить внимание на эту девицу. Не в ее привычках заниматься сватовством.

Обычно она бывала слишком занята собой и собственными удовольствиями, чтобы обращать внимание на сына.

Гости толпились у стен залы, где должны были начаться танцы, украшенной колоннами, статуями, зеркалами и цветами. На зеркальных стенах играли отблески свечей, а многочисленные стеклянные двери были распахнуты, чтобы при желании гости смогли выйти на балкон и спуститься в сад.

Народу в зале было полным-полно. Люди бродили, переходя от одной группы к другой, загораживая Итану вид.

Наконец он увидел ее.

Она стояла в противоположном конце залы в окружении многочисленных поклонников, среди которых Итан заметил Даксбери и Кибла. Он усмехнулся. Акулы приплыли на запах свежей крови. Впрочем, девица оказалась и в самом деле на редкость хороша.

Сначала он ее не узнал. Она стояла в профиль, и фигура ее была освещена мягким светом. Длинные блестящие локоны касались ее белых плеч. Так и хотелось зарыться в них лицом.

Впрочем, не только в них, подумал Итан, скользнув взглядом по полуобнаженной небольшой, но высокой груди. Заинтригованный, он снова взглянул на ее лицо, полуприкрытое веером. Что-то неуловимо знакомое сквозило в облике этой красавицы, однако он стоял слишком далеко, чтобы узнать ее.

Итак, мать хочет, чтобы он познакомился с этой девицей.

Одного этого было достаточно, чтобы отвернуться и уже больше никогда не смотреть на нее. Но она неумолимо притягивала к себе, и Итан направился в ее сторону. Он рассекал плечом толпу, не замечая знакомых, которые приветливо ему кивали, и не обращая внимания на хорошеньких женщин, призывно ему улыбавшихся.

Он подошел ближе, и ему снова показалось, что он знает эту женщину, но он опять никак не мог вспомнить, где ее видел. Темные, с медным отливом волосы. Неопределенного цвета глаза. Строгие, далеко не изящные черты лица. Нижняя часть лица скрыта веером. На пальце нет обручального кольца.

А вот это плохо. Девственницы не для него.

Решив во что бы то ни стало разгадать эту тайну, Итан подошел к незнакомке сбоку. Если они никогда раньше не встречались, придется поискать сопровождающую ее пожилую даму, чтобы она его ей представила. А может, пренебречь условностями и попросить об услуге Даксбери?

Незнакомка вежливо внимала разглагольствованиям Кибла. Наверняка донимает ее своими плоскими шуточками, решил Итан. Скрывшись за огромными пальмовыми листьями, он подошел так близко, что услышал, как виконт, наклонившись к красавице, доверительно сообщил:

— Дело в том, что он держит в своем поместье гарем.

Раздались смешки, удивленные возгласы.

Самодовольно подергав себя за каштановые кудри, прикрывающие лысину, Кибл важно изрек:

— Это правда. Чейзбурн сам об этом говорил. Верно, Дакс?

Джеймс Даксбери энергично закивал, вытаращив голубенькие глазки.

— Это такой повеса, уму непостижимо. Хотя о хозяине такого говорить не принято.

— Совершенно верно, — отозвалась дама в зеленом. — Особенно когда он стоит и подслушивает.

И, с треском захлопнув веер, она указала им на Чейзбурна.

Ее воздыхатели обернулись и уставились на Итана. Но ему было не до них. Женщина в зеленом приковала его внимание.

Острый взгляд ее серо-голубых глаз, казалось, пронзал его насквозь.

Глаза Джейн…

Нет, этого не может быть!

Пораженный Итан застыл среди листьев пальмы. Не может эта женщина быть Джейн! Где же прилизанные волосы, собранные на затылке в тугой узел? Где высокий, такой, что можно задохнуться, воротник? Где желтоватая кожа и унылое черное платье?

Нет, это не Джейн, убогая, ворчливая старая дева.

Они стояли, молча глядя друг на друга. Итану казалось, будто он пребывает в волшебном сне. Он чувствовал, как бьется его сердце, слышал вокруг себя приглушенный гул голосов, а сам в это время находился далеко, в другом мире. В свете свечей губы Джейн казались ярко-алыми и манящими. Щеки окрасил слабый румянец, лицо обрамляли чудесные локоны.

Итан скользнул взглядом по ее стройной шее цвета сливок, потом по золотому медальону, потом взгляд его спустился еще ниже, на гладкую, необыкновенно соблазнительную грудь. Как же ему хотелось коснуться ее рукой, почувствовать, настолько ли она мягка, как кажется. Внезапно острое желание пронзило его, и он ужаснулся.

Что с ним происходит? Почему он стоит, прячась за пальмой и глазея на Джейн, как какой-то идиот?

С трудом изобразив на лице пренебрежительную ухмылку, Итан вышел из-за пальмы и направился к Джейн и столпившимся вокруг нее поклонникам.

— Привет, Кибл. Привет, Даксбери. Вижу, вы первыми успели познакомиться с моей гостьей.

— Мисс Мейхью — сама невинность, — застрекотал Кибл, прижимая руку, украшенную перстнями и кольцами, к широкой груди. — И такая оригиналка.

— Само совершенство, — подхватил Даксбери, откровенно пялясь на грудь Джейн.

Итан едва сдержался, чтобы не стукнуть их лбами друг о друга.

— Что ж, мисс Мейхью, — сказал он. — Позвольте поздравить вас с вашим гаремом.

Джейн промолчала. Открыв веер, она взглянула поверх его зеленых перьев, словно опытная куртизанка, манившая его к себе. Серо-голубые глаза таинственно мерцали, и у Итана возникло непреодолимое желание увлечь ее в какую-нибудь темную комнату и заставить поведать ему все свои секреты.

Впрочем, о чем это он? Какие могут быть секреты у Джейн?

Как была она старой девой, так и осталась. Просто матушка неплохо над ней поработала.

Приложив руку к уху, Кибл воскликнул:

— Слушайте! По-моему, музыканты начинают настраивать свои инструменты. Помните, мисс Мейхью, вы обещали мне первый танец?

Растолкав остальных мужчин, Итан подошел к Джейн.

— В качестве хозяина я прошу вас, мисс Мейхью, оказать эту честь мне.

Аккуратно обогнув Итана и обдав его при этом едва уловимым запахом духов, Джейн подошла к Киблу и взяла его под руку.

— Весьма сожалею, лорд Чейзбурн. До полуночи все танцы у меня расписаны, а вот после этого я буду счастлива оказать вам честь с вами потанцевать. — И, помолчав, пристально взглянула на него из-под перьев веера и добавила. — А пока, я уверена, вы легко сможете выбрать себе партнершу из вашего гарема.