Бегство к любви - Тоул Саманта - Страница 51

Такого человека, как Джордан, я еще не встречала. Для меня он – чудо. Мое чудо.

Он как первый глоток свежего воздуха.

Я понимаю, что до знакомства с ним я не дышала.

Я не жила до знакомства с ним.

– Я дышу тобой, Джордан, – шепчу я.

Он чуть отклоняется от меня, смотрит мне в глаза.

– Я тоже дышу тобой, детка.

Глава 19

Услышав телефонную трель, я вбегаю в дом, хватаю со стены трубку.

– «Золотые дубы».

– Привет, сын. Просто хотел узнать, как ты управляешься.

– Привет, пап. Здесь все отлично. – Подпрыгнув, я сажусь на кухонный стол.

В окно вижу Мию с Дозером. Она кормит его мясом. Бедный пес осатанел уже от своего гипса, поэтому мы развлекаем его.

В перерывах между сексом.

– Как дела?

– Все так же. – Пожав плечами, я беру орех из упаковки, которую раскрыл чуть раньше, и бросаю его в рот.

– Постояльцев не прибавилось?

– Не-а. – Я разгрызаю орех. – Правда, Перри должны заехать сегодня, – с воодушевлением добавляю я, надеясь, что отцу передастся мой оптимизм.

– Черт, у них уже опять годовщина свадьбы? Вот время летит.

– Угу. Я приготовил для них номер, так что все в порядке.

Мия вызвалась мне помочь. Вдвоем мы готовили номер чуть дольше, чем обычно, когда я это делаю один, поскольку мы заодно и развлеклись. Сначала Мия, опустившись на колени, взяла в рот мой член, а потом я, подняв ее на руки, прижал к стене и не отпускал, пока она, оплетя меня ногами за пояс, не достигла оргазма.

– Ты хороший сын, – говорит отец.

Я качаю головой.

Нет, папа, плохой, но очень стараюсь стать хорошим. И, думаю, с помощью Мии у меня это получится.

Отец вздыхает.

– Значит, больше никто не бронировал? – уточняет он снова, словно надеясь, что я вдруг каким-то чудом наколдовал новых постояльцев.

– Нет… извини, папа.

– Ты не виноват. Бизнес скоро наладится, я уверен.

Вечный оптимист мой отец, но я, ради нас обоих, надеюсь, что бизнес действительно наладится.

– Как Дозер? – спрашивает он. – Лапа заживает?

– Да, как на собаке. Только с ума сходит от скуки, бегать ведь не может, вот Мия сейчас его и развлекает. – Я вновь устремляю взгляд в окно. Мия лежит на траве. Дозер стоит над ней, не давая ей подняться, и лижет ее лицо. Она смеется, пытаясь оттолкнуть его. Я улыбаюсь, глядя на них.

– Мия… то есть наш клиент… развлекает твоего пса? – удивляется он, стирая улыбку с моего лица.

Черт, зря я это сказал. Теперь он догадается, что у меня с Мией роман, хотя все равно ведь узнает, когда вернется. Я серьезно настроен в отношении нее, так что от моей откровенности хуже никому не будет.

– Да, Мия, то есть наш клиент…

– Ты ничего не хочешь мне объяснить? – перебивает меня отец, прежде чем я успеваю рассказать ему про нас с Мией. Его «отцовский» тон меня раздражает. Во мне взыграло мальчишество, и я решаю подразнить его.

– О чем, например? – спрашиваю я как ни в чем не бывало.

– Например, о том, что ты занимаешься сексом с этой девушкой?

Значит, сразу к делу? Ладно.

– Да… – Я протяжно вздыхаю. – Я сплю с ней… но прежде чем ты начнешь промывать мне мозги, хочу, чтоб ты знал: она не такая, как все. Она особая.

В трубке молчание. Потом:

– Раньше я от тебя не слышал, что какая-то девушка не такая, как все. Должен я это понимать как добрый знак?

– Да, – улыбаюсь я. – Должен.

– Значит, она тебе действительно нравится, да?

«Нравится» совсем не передает того, что я к ней чувствую, но сейчас я не намерен признаваться отцу в том, что влюбился в Мию.

Да, вы не ослышались. Я ее люблю, черт бы меня побрал.

Прежде ни одна женщина не цепляла меня за душу, но вот первый раз зацепила, и я влюбился, по уши. Полагаю, так и бывает с теми из нас, мужчин, которым не свойственна влюбчивость. Мы влюбляемся быстрее и крепче.

Теперь бы только найти в себе мужество признаться Мии, что я, зная ее чуть больше недели, безумно люблю ее. Надеюсь, после моего признания она не пустится наутек. А то временами она очень уж пуглива.

– Да, она мне действительно нравится, папа, – отвечаю я, проводя рукой по волосам. – Я не собирался соблазнять Мию. Я не лгал, когда обещал тебе это по телефону… просто само собой получилось, что мы сблизились. – Я улыбаюсь, вспоминая, какое наслаждение мне доставляет ее близость. – Она приехала сюда, чтобы найти мать, и, после того, как она помогла мне с Дозером, когда он попал под машину, я пообещал помочь ей с поисками ее матери, ну и мы стали много времени проводить вместе. Я хорошо ее узнал. Она изумительная девушка, папа.

– Похоже, крепко она тебя зацепила, – хмыкает он. – Мне даже не терпится познакомиться с девушкой, которая вправила мозги моему похотливому сыну.

– Ха! Спасибо, папа. Очень мило, – смеюсь я. – Она тебе понравится. Она умна и очень красива. Немного маму мне напоминает – миниатюрная, белокурая, говорит то, что думает. Кстати, я собирался спросить у тебя, ты, случайно, не слышал о женщине по имени Анна Монро? Она жила где-то здесь.

Наш город довольно большой, отец мог и не слышать о ней, хотя, служа в полиции, он знал всех жителей.

Ответа я не получаю.

– Папа? Ты меня слышишь?

– Да. Слышу, – отрывисто говорит он, и голос у него изменился… стал мрачный, напряженный.

– Слышал, что я спросил? Ты, случайно, не знаешь женщину по имени Анна Монро? – Я проявляю настойчивость, ибо нутром чую: что-то тут не то. Отец что-то знает про маму Мии.

– Господи помилуй… – Он вздыхает. – Джордан, сделай одолжение. У тебя есть фотография Мии? Пришли мне ее на мой мобильный.

Я хватаю себя за горло.

– Зачем?

– Пришли, и все! – рявкнул он.

Мой отец никогда не повышал на меня голос – никогда. Даже узнав про мое увлечение азартными играми, он ни разу не повысил на меня голос. Просто такой он человек – действует не криком, а убеждением.

– Черт возьми! Папа, в чем дело? – восклицаю я, столь же сердито.

Он вздыхает.

– Послушай, прости, что вспылил. Просто… у тебя есть фотография Мии или нет?

– Нет. Хотя… подожди минуту… сейчас сделаю.

Я достаю из кармана свой мобильник, включаю режим фотосъемки. Подхожу с телефоном к окну, беру лицо Мии крупным планом.

Она улыбается. Счастлива. Не догадывается, что я сейчас ее сфотографирую и отправлю фото отцу с некой целью, которая явно не сулит ничего хорошего.

Я снимаю.

– Отправляю фото на твой мобильник. – На экране появляется сигнал отправки сообщения, потом – подтверждение, что оно отправлено.

Слышу, на другом конце провода, где-то в глубине, на мобильнике отца прозвучал сигнал поступления сообщения. Я жду, затаив дыхание.

– Боже милостивый, – бормочет он. – Это она.

И в этот момент я понимаю, что все плохо, очень плохо и что отныне все изменится безвозвратно.

– Папа, объясни, в чем дело, черт возьми!

Он издает вздох смирения.

– Да, конечно, объясню. Просто не знаю, с чего начать.

– Начни с начала. – Я злюсь, сердце грохочет так, что в ушах звенит.

– Послушай, формально это не моя тайна, поэтому не суди меня слишком строго, сын.

Я вздыхаю от нетерпения.

Слышу шорох в трубке, как будто отец расхаживает, потом он начинает говорить:

– Ты ведь знаешь, что одно время Бель не жила в Дуранго.

– Да, она уезжала учиться. Поэтому после школы вы расстались. Потом она вернулась домой, и вы снова сошлись.

– Так-то оно так, но не совсем. И учти, Джордан, я сам лишь перед кончиной твоей мамы узнал о том, что она делала в Бостоне…

В Бостоне.

Не может быть!

Черт, нет!

Полное имя мамы Аннабель. Я всегда знал ее как Бель, но звали ее Аннабель.

Анна.

Как же у меня раньше не щелкнуло? Ну я и кретин!

Бель – это Анна.

Она – мама Мии. Я нутром это чую.

– Бель – мать Мии, – с трудом выдавливаю я из себя.