Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Кобзарь

Шевченко Тарас Григорьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Кобзарь - Шевченко Тарас Григорьевич - Страница 81

Изменить размер шрифта:

Кос-Арал, 1849

«Мне золотую, дорогую…»

* * *

Мне золотую, дорогую

Свою судьбу совсем не жаль,

Не жаль мне долю молодую;

А все же иногда печаль

Найдет такая, что заплачу!

Когда еще, к тому в придачу,

Мальчишку встречу. Одинок,

Как с ветки сорванный листок,

Сидит он, прислонившись к тыну,

Одетый в рваную холстину, —

И мнится мне, что это я,

Что это молодость моя!

И мнится мне: в суровой доле

Он не увидит вольной воли,

Священной воли… И вот так —

Напрасно — прахом пролетят

Все лучшие его года.

Нигде не сыщет он привета

И, побродив по белу свету,

Пойдет батрачить… Ну, а тут —

Чтоб он не плакал, не грустил,

Чтоб как-нибудь пристроен был —

Его в солдаты отдадут.

Кос-Арал, 1849

«Мы вместе некогда росли…»

* * *

Мы вместе некогда росли,

Друг друга мы детьми любили,

А наши матери твердили,

Следя за малыми детьми:

«Поженим их». Да вот скончались

Не в срок они, а мы расстались;

Как в детстве разлучились мы,

Да так и не встречались боле.

Меня по воле и неволе

Носило всюду! Принесло

Уже седым к родному дому.

Когда-то ясное село

Теперь казалось мне, седому,

Каким-то темным и немым,

Таким же, как я сам, седым.

Казалось (мне уж так казалось),

Ничто в селенье не менялось

За эти долгие года,

Все выглядело как всегда;

Равнины, тополи-раины,

Овраг и верба предо мной,

Склонившаяся над водой

Как бы под бременем кручины.

Вот пруд, плотина и ветряк

За рощей крыльями мелькает.

А дуб зеленый, как казак,

Из рощи вышел и гуляет;

И темную листву свою

Раскинул сад над той горою,

Где старики мои в покое

Лежат в тени, как бы в раю.

Кресты склонились, позабыты,

Слова с крестов дождями смыты…

И не дождями, не слова —

Сатурн все начисто стирает…

Пусть со святыми почивают

Мои родители!..

«Жива Оксана?» — к брату обращаюсь.

«Какая?» — «Маленькая та,

Что с нами некогда играла.

Кудрявенькую позабыл?

Ты что же, братец, загрустил?»

«Да нет, я не грущу нимало.

Ушла Оксаночка в поход

С солдатами, да и пропала;

Вернулась, правда, через год,

Да вот беда: вернулась с сыном,

Острижена. Она в ночи,

Бывало, все сидит под тыном,

Кукушкой стонет и кричит

Или чуть слышно напевает

И словно косы расплетает.

Потом она опять ушла;

Куда ушла, никто не знает,

Ума лишилась и блуждает…

А что за девушка была —

Красавица! Счастливой доли

Ей не дал бог…» А может, дал,

Да только кто-нибудь украл

И обманул господню волю.

Кос-Арал, 1849

«Готово! Парус распустили…»

* * *

Готово! Парус распустили;

Баркас с байдарой заскользили

Меж камышами в Сыр-Дарью,

Плывут по голубой дороге.

Прощай же, Кос-Арал убогий!

Два года злую грусть мою

Ты все же развлекал умело.

Спасибо! Сам себя хвали,

Что люди и тебя нашли

И знали, что с тобою сделать.

Прощай, мой друг! Твоей земли

Не славлю я, не проклинаю.

Быть может, вновь тоску узнаю,

Изведанную в этом крае,

Но от него уже вдали.

Кос-Арал, 1849

«Мы все же осенью похожи…»

* * *

Мы все же осенью похожи

Хоть капельку на образ божий, —

Конечно же, не все, а так,

Лишь кое-кто…

Крутой овраг,

Как бы цыган, весь черный, голый,

В лесу убитый или спит.

А по долине, по раздолью,

Из степи перекати-поле

Напиться к реченьке бежит

Ягненком рыженького цвета;

А реченька его взяла

И в Днепр широкий понесла,

А Днепр — до моря, на край света,

Былинку подхватило море

И бросило в краю чужом.

И жаль тебе ее станет,

Той былинки малой.

И пойдешь долиной, рощей

С грустью небывалой;

В роще шепчутся березы,

Во рву гнутся лозы,

Душу думы окружают,

И капают слезы,

И хочется раскрыть сердце

Людям, всему свету,

И как хочется… о, боже,

Жить в минуту эту!

И любить твою лишь правду,

Мир обнять, как брата!

Благо, друг, коль у тебя-то

Есть свой угол, хата,

Коль поговорить в той хате

С кем найдешь всегда ты.

Хоть с лепечущим малюткой —

И он угадает

Твои думы веселые…

Ведь сам бог вещает

Непорочными устами.

А тебе, мой одинокий,

Друг ты мой единый,

Горе тебе на чужбине

В скорби да унынье!

Кто посмотрит, кто приветом

Встретит долгожданным?…

Вокруг тебя распростерлась

Трупом бездыханным

Выгоревшая пустыня,

Брошенная богом.