Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Ирано-таджикская поэзия

Рудаки Абульхасан

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Ирано-таджикская поэзия - Рудаки Абульхасан - Страница 118

118

Изменить размер шрифта:

САЛАМАН ПОВИНУЕТСЯ МУДРЕЦУ, МУДРЕЦ НАХОДИТ СРЕДСТВО ИСЦЕЛЕНИЯ ЕГО ОТ СКОРБИ

Мудрец его покорством тронут был

И мощь чудесных чар своих явил.

Когда Абсаль бедняге вспоминалась

И сердце в нем от муки разрывалось,

Мудрец об этом сразу узнавал -

Абсаль прекрасной образ создавал

Из воздуха перед его глазами,

Руками ощутимый и устами.

Когда ж царевич погружался в сон,

Тот образ таял… истреблялся он.

Мудрец же, в высоту подъемля взоры,

Вел о Зухре прекрасной разговоры.

«Зухра,- он говорил,- в небесной мгле

Прекрасней всех красавиц на земле.

За красоту была она когда-то

На небеса взята лучом заката.

Так чанг ее звучит, что небосвод,

Всем хором звезд кружась, ей в лад поет».

От речи той волшебной и неясной

Стал влечься Саламан к Зухре прекрасной.

Рассказывал мудрец… и каждый раз

Сильней влиял на юношу рассказ.

Когда мудрец в нем обнаружил это,

Стал колдовать он над Зухрой-планетой.

С небес Зухра, как женщина, сошла

И сердце Саламана заняла.

Абсаль из сердца Саламана скрылась,

Любовь к одной Зухре в нем укрепилась.

ПАДИШАХ ПРИВОДИТ ПОДЧИНЕННЫХ К ПРИСЯГЕ САЛAMАНУ И ПЕРЕДАЕТ ЕМУ ПРЕСТОЛ И ЦАРСТВО

От скорби наконец освободился

Шах Саламан и духом обновился…

Достоин стал занять престол отца,

Достоин стал он перстня и венца.

И старый шах созвал царей вселенной -

Людей породы алчной и надменной.

И он для них такой устроил пир,

Какого сто веков не видел мир.

Царей, вояк, исполненных отваги,

Он всех привел к незыблемой присяге

Наследнику и сыну своему.

Мир положил он под ноги ему,

Семь поясов вручил земли великой,

Всем странам объявил его владыкой.

В ИЗЪЯСНЕНИЕ ТОГО, ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ СУТЬЮ РАССКАЗАННОГО

Сперва творец созвездий и планет

Вселенной Перворазум дал, как свет.

Свет Перворазум да повелевает,

Да всяк его веленья исполняет.

Приявшего сияющий венец

Познанья тайны мы зовем – мудрец.

По воле Перворазума туманно

Взошло над миром солнце Саламана.

Кто ж милая Абсаль? – Любовь и страсть,

К ее устам зовущая припасть.

Абсаль – пучина, где они проплыли,

Где мир в волненье бурном находили.

То море – темных вожделений зыбь,

То море – томных наслаждений зыбь.

В чем суть стремленья Саламана к шаху

И припаданья головою к праху?

Все это к Перворазуму возврат

Светильника, что мраком был объят.

Что есть костер, что есть самосожженье,

Нам данной богом плоти истребленье?

То знак нам: все сгорит и все пройдет,

Но дух воспрянет, пепел отряхнет.

Зухра – души высокой совершенство,

В слиянье с нею – высшее блаженство.

Вселенной, мудрый, овладеешь ты

В сиянье этой вечной красоты!

Я кратко говорил об этих тайнах

В рассказе о делах необычайных.

А прав иль нет я был в моих речах,-

Лишь всемогущий ведает аллах.

ЮСУФ И 3УЛЕЙXА (Из поэмы)

ЗУЛЕЙXА ВИДИТ ЮСУФА ВО СНЕ В ТРЕТИЙ РАЗ И УЗНАЕТ О ЕГО МЕСТОПРЕБЫВАНИИ

Мир и вражда, отрава и лекарство,-

Приди, любовь, приди, полна коварства!

То превратишь безумца в мудреца,

То превратишь разумного в глупца.

Однажды ночью Зулейха больная,

Свою тоску с безумьем разделяя,

Пила из чаши горечи настой,

Объятая болезненной мечтой.

Безумная, откинув покрывало,

В отчаянье к любимому взывала:

«Скажи мне: кто ты? Как тебя зовут?

Скажи мне: где найду я твой приют?

Пусть я – рабыня для тебя, не боле,

Пусть мной не дорожишь, лишенной воли,

Так что же для рабыни – только плеть?

Не можешь ты рабыню пожалеть?

В страданье, в горе кто со мной сравнится?

В моем позоре кто со мной сравнится?

За эту страсть меня отвергла мать,

Отец стыдится дочерью назвать.

Покинули меня мои рабыни,

И в одиночестве томлюсь я ныне.

В былинке ты зажег огонь любви,-

Уж лучше ты былинку раздави!»

Так плакала пред призраком туманным,

Покуда не заснула сном нежданным.

Из чаши сна вкусили хмель глаза,-

Явился он, судьбы ее гроза!

Что мне сказать о нем? Как цвет весенний,

Прекрасен был разбойник сновидений.

Не выразить мне, как он был красив!

За край одежды юношу схватив,

Сказала: «Ты меня рассек на части,

Грабитель, у меня ты отнял счастье.

Кем создан ты, о чудо из чудес,

Венец красы земной, красы небес?

Мою тоску и скорбь развей беседой,

Страны твоей названье мне поведай».

Ответил: «Если так, то исцелись,

Перед тобой – египетский азиз.

Ценим и уважаем фараоном,

Я стал его слугою приближенным».

Царевне жизнь вернул его ответ.

Скажи: мертвец родился вновь на свет!