Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Ирано-таджикская поэзия

Рудаки Абульхасан

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Ирано-таджикская поэзия - Рудаки Абульхасан - Страница 101

101

Изменить размер шрифта:

* * *

Поглощенный тобой, на других я взираю сурово.

Мысль, мечта о тебе не дороже ли счастья земного?!

Ревность гложет меня… Если б мог я другим запретить

Даже в помыслах тайных к тебе обращать свое слово!

Почему благосклонно соперников слушаешь ты?

Что тебе в их речах?… Пожалела бы тяжко больного!

Я целую твой след, я глотаю дорожную пыль,

Я, который не пил у других и воды родниковой!

Всех других я изгнал из укромных покоев души:

Шаха тайный покой недоступен для взора чужого!

Другу сердца письмо я вручаю удоду… Как жаль,

Что на крыльях его не домчусь я до милого крова!

Как несчастен Джами! О, пойми!… Но безжалостна ты,

Чтоб меня уязвить, ты другим улыбаться готова.

* * *

Меня убить грозишься! Ну, и что ж!

Не сладко ли, что ты меня убьешь?

Чему учиться этой своевольной,

Не знал учитель и вручил ей нож.

Как тонок стая твой – не постигнет разум.

Как нежен ротик – разом не поймешь.

С шести сторон я окружен любовью.

Семь климатов меня бросают в дрожь.

Сулит ли счастье лик луноподобный?

Как знать?… Обычный календарь не гож.

Ты платы хочешь?… Серебром-слезами

Всю землю я берусь осыпать сплошь!

«Джами подобен сору»,- ты сказала,

Но в ссору ты меня не вовлечешь!

* * *

Душу от этих душных одежд освободи скорей,

Смело кулах заломи набекрень, растопчи короны царей!

Черный терновник на улице друга лучше цветущих роз.

Черным терновником, добрый друг, могилу мою усей.

С горя, как волос, я исхудал, в добычу тебе не гожусь.

Свей для охоты своей торока из жил и кожи моей.

Печень моя тоской сожжена, стенаю я и кричу.

Печень мою ножом распори или уста мне зашей.

Над изголовьем моим склонись, как друг, в мой последний миг

Жгучие слезы мои осуши и горе мое развей.

Людям без сердца немилость твоя безразлична и милость твоя.

Пусть я один все муки приму, что ты несешь для людей!

Коль потрясенного духом Джами смертью казнить решено,

Счастье дарящим в последний миг взглядом его убей!

* * *

Взгляд мой, видящий мир земной,- от тебя.

Мир цветущий, как сад весной,- от тебя.

Пусть не светит мне серп молодой луны.

Дом мой полон яркой луной – от тебя.

Так ты мечешь аркан, что хотели бы все

Перенять бросок роковой – от тебя.

Кто увидел тебя, не укроется тот

Ни щитом, ни стеной крепостной – от тебя.

Роза хвасталась: я, мол, одежда ее.

Но ведь амбровый дух иной – от тебя.

И должна разорваться одежда твоя,

Чтоб упасть, отделиться кабой – от тебя.

Говоришь ты: «Что хочет Джами от меня?»

Я хочу лишь тебя самой – от тебя.

* * *

Что видел в мире этот шейх, укрывшийся в своем дому,

Отрекшийся от нужд людских, себе лишь нужный самому?

Он сам живую с миром связь, как пуповину, перегрыз,

И словно шелковичный червь, ушел в свой кокон – чужд всему.

Зачем, живой среди живых, бежит он от людских тревог?

От всех избавясь, от себя куда уйти? В какую тьму?

Он в зрелости, исполнен сил, достойных дел не совершил.

Ты, как неверному, ему не доверяйся потому…

Ведь он верблюжьих бубенцов не слышал средь степных песков.

Ты, внемля проповедь его, не верь и слову одному.

Влюбленный в ложный внешний блеск, он груду раковин купил,

Бесценный жемчуг свой за них отдав неведомо кому.

Джами, не спрашивай его о чаше истинной любви,-

Из чаши той не довелось и пол-глотка отпить ему.

* * *

Мне чуждой стала мадраса, и ханака мне не нужна,

Обителью молитв моих отныне стала майхана.

В круженье зикра голоса дервишей не влекут меня,

Спешу под сень, где най звучит, где песня пьяная слышна.

Что спрашиваешь ты меня о шейхах и о их делах?

Тут глотка зычная, мой друг, и стоязычная нужна.

Где кравчий, рушащий обет и попирающий запрет?

Мы благочестье продадим за пиалу иль две вина.

Ты о любви мне расскажи! Я лучше сказок не слыхал

Под куполом страны чудес, что сказок исстари полна!

Сожги крыла, как мотылек, пади у ног своей свечи,

Чтобы сердца воспламенять, она всевышним зажжена.

Но ты, Джами, чуждайся тех, кто внешним блеском увлечен!

Не в каждой раковине, друг, жемчужина заключена.