Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Ирано-таджикская поэзия

Рудаки Абульхасан

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Ирано-таджикская поэзия - Рудаки Абульхасан - Страница 100

100

Изменить размер шрифта:

* * *

Уста ее красней вина, и я вино в волненье пью.

Когда я с нею разлучен, я не вино – томленье пью.

Истосковался я по ней, изглодан мукой до костей,

Печаль свою и боль свою в бессильном исступленье пью.

Ты не заигрывай со мной, я верен только ей одной,

Пусть без вина я пьян давно, но в странном отупенье пью.

Смакуя, пьют друзья кругом, беседуя о том о сем,-

Я вспомню терпкие уста – и вновь без опьяненья пью.

Одной любовью опьянен, я отвергаю небосклон,

Пусть, словно чаша, полон он, ведь я без утоленья пью.

И если б вдруг Лейли вошла, Меджнуна чару мне дала,

Не удивился вовсе б я, ведь я без протрезвленья пью.

Сказала роза мне при всех: «Джами, вот чаша, пить не грех!»

И кубок с розовым вином я, преклонив колени, пью.

* * *

Я не шейх, не отпрыск шейха. Всемогущему хвала,

Что я не вероотступник, не мюрид и не мулла.

Старый друг виноторговец так воспитывал меня,

Что не верю я муршидам, порожденью лжи и зла.

Ведь муршид меня заставит, покаянья дав обет,

Отстранить хмельную чару, что мне дева подала.

Много раз, как правоверный, посещал я мадраса,

Но любви не видел к ближним: там слова, а не дела.

И средь тех, кто обещанье помогать друг другу дал,

Не осталось бескорыстных, чья душа была светла.

Не беда, что ты к святыне в путь отправился пешком,-

Пусть трудна твоя дорога, лишь бы правильно вела.

А пока, Джами, будь весел, выпей кубок дней своих,-

Их судьба, отмерив щедро, сколько нужно налила.

* * *

Доколе бесчинствовать, в винных витая парах,

Лить кровь на пирах и хмельной бушевать во дворах?

Я ранен тобой. Приторочь же добычу к седлу,

Чтоб за полы я не цеплялся в бесплодных мольбах.

Что требует страсть и условье любви каково?

Бежать, привязаться к тоске о любимых устах.

Хлещи скакуна, моя всадница! Ветер, швыряй

На головы наши безумные бедствия прах!

О, как вырывался Джами из оков этих кос!

И все же, как бедный Меджнун, оставался в цепях…

* * *

Когда из глины и воды творец меня лепил,

Я пламенем любви к тебе уже охвачен был.

О, если б мне досталась нить, связующая нас,

Разорванное на куски я б это сердце сшил!

Хотя и милости твоей я начисто лишен,

Я знаю: чистотой любви тебе я буду мил.

Когда послание конца писал суровый рок,

Смерть от жестокости твоей он мне определил.

Не склонен к радости Джами – в тот изначальный час

На горе, крови и слезах мой прах замешан был.

* * *

Своенравна, остроглаза, с гневным, дерзким языком

Та, что на меня ни разу не взглянула и тайком.

Проливаю в граде муки горьких слез кровавый град

С той поры, как я-в разлуке и с надеждой незнаком.

Пламя грудь мою сжигает. Если меч в нее вонзишь,-

Станет сталь водой живою, освежающим глотком.

Глазом, полным восхищенья, будь мой каждый волосок, -

Разве на волос бы меньше к милой был бы я влеком?!

Возле дома луноликой я брожу из года в год,

Почему не спросит: «Что с ним, с безутешным бедняком?»

Восхищаться красотою я привык с давнишних пор.

Не поможет мне советчик при обычае таком!

Нет, не вырвешь сердце силой из ее силков, Джами,

Если ты привязан к милой каждым тонким волоском!

* * *

Суфий, все, что есть в молельне, заложи, купи вина!

Что упущено измладу, возместить спеши сполна!

Опьянен любовным хмелем, в честь пурпурных лалов – губ.

Я напитком цвета лала напиваюсь допьяна.

Страстью к юным похваляться седовласому – грешно:

Седину вином окрасишь,- станет розой седина!

Я стяжал дурную славу, опозорен, изгнан я.

Сторонись меня, святоша, коль молва тебе страшна!

Сын мой, что нам совершенство! У влюбленных расспроси,

В совершенстве ли – блаженство, какова ему цена?!

Жизни смысл – един от века, форм ее вовек не счесть,

Изменяет облик пена, неизменна глубина.

О Джами, твори молитву, обернувшись к кабаку:

Счастье даст тебе не Мекка, а другая сторона.

* * *

Все, что в сердце моем наболело – пойми!

Почему я в слезах то и дело – пойми!

Муки долгой разлуки, терпения боль,

Все, что скрыто в душе моей,- смело пойми!

Прах земной отряхну я… Откуда пыльца

На одежде твоей снежно-белой,- пойми!

Принесет чье-то мертвое тело поток.

Чье оно, это бренное тело,- пойми!

Ищешь красок любви?… Погляди – у Джами

Слезы алы, лицо пожелтело… Пойми!