Наше всё. Футбольная христоматия - Зинин Алексей - Страница 63

 В 2005-м на одном из предсезонных сборов Юра получил травму, и потом у него практически не было шансов сломать нелепый стереотип о том, что возрастные спортсмены не могут приносить пользу. В итоге клуб лишился суперзащитника — и это трагедия «Спартака». Нам таких бойцов очень не хватает до сих пор. Будь я руководителем какой-нибудь команды, сделал бы все, чтобы Ковтун выступал у меня. Он всегда и везде бьется от и до. А как он любит свою семью — это вообще фантастика!

 Юра со своей супругой Людой несколько лет строили загородный дом. Если он в Москве, можно не сомневаться — человек решает какие-то бытовые вопросы. Когда Юра на своем джипе заезжал на базу в Тарасовке, я всегда его травил: «Юрок, танки грязи не боятся? Помой машину». Ковтун объездил все строительные рынки столицы и собственноручно перевез десятки тонн разных труб, шлангов, смесей, досок и так далее.

 Мне часто хочется сказать Юрке любимую фразу Вити Гусева:

 «Береги себя!» Юра, правда, будь к себе повнимательнее.

 Завершить разговор о своих близких друзьях хочу Димой Парфеновым. На его долю выпало испытаний, пожалуй, поболее, чем на долю любого из нас. Парфеша — очень мужественный человек, и я преклоняюсь перед ним, потому что большинство людей на его месте давно бы морально сломались, а Димка по-прежнему в строю и по-прежнему ставит новые цели. Парфенчик по характеру очень легкий и очень настоящий! У нас с самого начала установились теплые отношения, но году в 2001-м, когда многих из нашей славной дружины в «Спартаке» уже не стало, мы с ним притянулись друг к другу капитально. С тех пор все мероприятия обязательно заканчиваем с ним вместе. Дима — одессит, парень веселый, большой мастак на разные выдумки. Мне бы хотелось рассказать хотя бы пяток историй, которые с нами приключались. Но мы пока оба в футболе, и, уж извините, шокировать общественность я не буду. Впрочем, и после завершения карьеры вряд ли стану такие вещи рассказывать.

 Я несколько раз ездил к Диме на родину, и его папа с мамой относились ко мне как к сыну. Я настолько сильно впитывал в себя одесский колорит, что даже пытался общаться соответствующе.

 Причем меня так пробило на эту тему, что как-то в беседе с таксистом я даже попытался выдать себя за местного жителя.

 У Димки, кстати, русская душа. Я не верю, что он когда-нибудь вернется жить на Украину. Убежден, он будет своим присутствием радовать Москву и обязательно будет заниматься чем-то полезным. Здорово, что вот уже год наши квартиры располагаются в пяти минутах езды друг от друга. Я со своего тридцать седьмого этажа даже его дом вижу. Очень часто созваниваемся, решаем поужинать в каком-нибудь заведении и тут же мчимся навстречу друг другу. Хотелось бы, чтобы так было всегда!

 ИГРАЙ ПО-КРУПНОМУ

 ГЛАВА 27 Как сохранить свежесть в восприятии жизни и мотивацию в спорте

 Эта глава, так уж получилось, создавалась за несколько дней до моего тридцатиоднолетия. И невольно я раз за разом на себя этот возрастной костюм примерял. Строгий он какой-то. Тяжелый. Эмоции не те, что прежде. И сам я уже далеко не тот Тит, который в середине 1990-х беззаботно наслаждался футболом. Тогда я жил для себя. Занимался любимым спортом, победы одерживал, получал неплохие деньги, находил возможность потанцевать вдоволь да в компании с ребятами повеселиться. И большего мне было не надо.

 Да, славные годы! Тогда казалось, что вся жизнь еще впереди! Надо же, десятилетие как одно мгновение пролетело. Вроде бы столько всего произошло и столько всего изменилось, даже краски совсем другие оттенки приобрели. Но вот ведь парадокс: по большому счету мое место в жизни осталось тем же. Просто ощущается оно совсем иначе.

 Все чаще уставать стал. Причем прежде всего вне поля. Другое дело, что усталость свою я стараюсь никому не показывать. Будешь вареным на тренировках — ни сам себя не поймешь, ни команда. С друзьями встречаешься тоже не для того, чтобы сидеть с высунутым на плечо языком. Ну а когда с родными нахожусь, то и подавно пытаюсь свое не лучшее состояние скрыть: они-то ни в чем не виноваты. Случается, специально не торопясь от машины к дому иду, дабы настроить себя на добродушный лад. Убежден, мужчина со своим настроением должен уметь справляться. Не очень-то понимаю людей, которые кричат: я устал, мне плохо, всем стоять по стойке смирно!

 Любопытно другое: когда усталость свою запрятываешь куда подальше и стремишься выглядеть максимально бодро и весело, быстро обретаешь имитируемое состояние. Жить становится легче.

 Да, иногда, особенно после игр и тяжелых тренировок, я могу позволить себе запрятаться в панцирь. Дом для меня — потрясающая отдушина. С женой пообщаюсь, с дочкой поиграю, с собаками повожусь. Еще в такие периоды люблю «прикладываться» во всех подходящих и не очень местах. Даже на кушетке способен свернуться калачиком, взять какой-нибудь журнал и погрузиться в чтение. Читать обожаю: я вообще с удовольствием впускаю в себя свежую информацию и новые впечатления. И в эти минуты я придирчиво отношусь к телефонному общению, безумно признателен определителю номера: на незнакомые номера не реагирую. Общаюсь лишь со своим привычным окружением и в этих разговорах никогда не убегаю от футбольных тем. Даже «ведусь» на обсуждение самого неудачного матча, потому что этим людям я доверяю, и с точки зрения их футбольных взглядов тоже. Я же не Господь Бог, я никогда не считал свое мнение истиной в последней инстанции, и зачастую это позволяло и позволяет узнать от других что-то полезное. В том числе и о своей собственной игре.

 Вот как бывает: без футбола я не могу! Не могу, и все! Но в тот день, когда у меня выходной и не нужно ехать на базу, всегда просыпаюсь в восхитительном настроении.

 Зато в будни по утрам любимая работа представляется мне нелюбимой. Особенно если спал чутко. Такое, как правило, случается, когда требуется рано вставать. Нередко бывает, что какое-нибудь завидное достоинство, когда приобретает гипертрофированную форму, превращается в недостаток. Вот так и у меня. Я хронически ненавижу опаздывать. И это чувство ответственности, особенно после того как у меня дважды не срабатывал будильник, заставляет несколько раз за ночь выбираться из сна и смотреть на циферблат: все ли нормально, а через сколько у меня подъем, а как мне подстраховаться, дабы не опоздать?

 На мое двадцативосьмилетие Андрей Тихонов очень солидные и огромные часы подарил. Они у меня в спальне на комоде стоят. Утром пробуждаюсь и первым делом смотрю на них. То есть фактически я уже несколько лет живу по часам Тихонова.

 И знаете, неплохо живу! От этих часов каким-то величием, могуществом веет. Я стараюсь от всего подзаряжаться энергией, вот и от этого красивого счетчика времени тоже.

 Я обычно опережаю будильник, вскакиваю хотя бы за секунду до того, как он начнет свое пиканье. Если есть утренняя тренировка, то я никогда не завтракаю, чтобы раньше намеченного срока из дома выйти и создать себе дополнительный задел в борьбе с пробками. Из-за этой чумы всех мегаполисов я в среднем раз в год добираюсь до базы с опозданием. Воспоминания о тех моих переживаниях постоянно меня стимулируют действовать молниеносно: принял душ, оделся, покормил рыб, и все — я уже готов выходить.

 Кстати, когда кормлю рыб, всякий раз поражаюсь: вот участь этим существам досталась — целый день плавать в ограниченном пространстве вперед-назад. Пожрали, поспали, от стенки до стенки прогулялись. А как же пища для души? А как же расширение своего кругозора? А как же эмоции? Не знаю, как вам, а мне этих бедолаг жаль. Я бы так необремененно жить не смог. Понятно, что любая «клетка» — это та же тюрьма, но, чтобы хоть как-то компенсировать рыбам их незавидное положение, «клетку» мы им сделали фактически золотой. Аквариум гигантский, и настолько внутри все сказочно, что я и сам иногда замираю как вкопанный, любуясь этой картиной. Кораллы обожаю. Не зря же говорят, что человек может бесконечно смотреть на огонь и на воду. Иной раз я себя одергиваю: пора, Егор, пора.