Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт - Незвал Витезлав - Страница 25

— Я господин Антонио, директор цирка. Угодно ли вам называть меня «господин Антонио»?

— Да! — ответила Анечка-Невеличка.

— Я же буду называть вас «барышня Анна». Вас это устраивает?

— Да!

— В таком случае, барышня Анна, позвольте мне подать вам руку, — сказал господин Антонио и сжал Анечкину руку, но как-то легко, не отводя при этом своего пристального взгляда.

— Последуете ли вы за мной, барышня Анна, к соседним воротам?

— Да! — сказала Анечка, и ей почему-то стало тоскливо.

— Пожалуйте! — и господин Антонио пропустил Анечку вперёд.

Они направились к воротам, в которые упиралась ДОРОГА «НЕТ». А когда подошли к ним, у Анечки от изумления ёкнуло сердце. Возле ворот стоял и хмуро глядел на неё Соломенный Губерт. Отчего он хмурился? Отчего же он хмурился, если Анечка улыбалась и даже помахала ему рукой?

Господин Антонио хлопнул кнутом и спросил Соломенного Губерта:

— Вы господин Губерт?

— Нет! — резко ответил Соломенный Губерт и пуще нахмурился.

— Вы, я полагаю, тоже лилипут?

— Нет! — отрезал Соломенный Губерт.

— Вы, смею надеяться, умеете ходить по канату?

— Нет!

— А на лошади ездить?

— Нет! — сказал Соломенный Губерт и страшно нахмурился, глянув на Анечку.

— И стоя на руке не умеете?

— Нет!

— Не хотелось бы вам водить лошадь под уздцы?

— Нет! Нет! Нет! — выкрикнул Соломенный Губерт, и глаза его даже сверкнули.

— Увы, барышня Анна, я не могу пропустить этого человека в ворота.

Анечка-Невеличка грустно глядела в землю. Её очень огорчало, что Соломенный Губерт стал такой странный, что он так хмурится и что господин Антонио не может пропустить его в ворота.

— Следует ли, по-вашему, пропустить его? — спросил вдруг господин Антонио Анечку- Невеличку.

Анечка подняла было глаза, но тут же опустила их под взглядом господина Антонио.

— Да! — сказала она. — Пропустите, пожалуйста!

— Проходите! — сказал господин Антонио Соломенному Губерту.

— Нет! — ответил Соломенный Губерт. — Нет! Нет! Нет!

— Идёте или не идёте?

— Нет!

— А вот пойдёте! Увидите, что пойдёте! — И господин Антонио схватил Соломенного Губерта за руку, пытаясь втащить его, но Соломенный Губерт стал упираться и так здорово упирался, что господин Антонио даже не мог сдвинуть его с места. Директор цирка пыхтел, сопел и, наконец, сказал, тяжело дыша:

— Я полагаю, что из вас получился бы дипломированный борец.

— Нет! — отрезал Соломенный Губерт.

— Вы думаете, он согласится войти? — спросил господин Антонио Анечку-Невеличку.

— Да! — сказала Анечка и подошла к воротам. Когда она подошла, Соломенный Губерт нахмурился пуще, но Анечка-Невеличка на этот раз не опустила глаза, а протянула руку и сказала:

— Подайте мне руку!

— Нет! — сказал Соломенный Губерт.

— Прошу вас, подайте мне руку, иначе я буду вынуждена на всё отвечать «да» и поступать, как пожелают некоторые.

Соломенный Губерт сразу понял, кого она имеет в виду. Он подал Анечке руку, и когда Анечка попросила его следовать за ней, сперва сказал «нет», потом «да», потом «нет», потом опять «да» и пошёл.

— Вы устали? — спросил господин Антонио Анечку. Анечка сперва сказала «да», потом «нет», а потом ещё раз «нет». Она обрадовалась, что стала говорить не только «да», а Соломенный Губерт обрадовался, что уже не должен говорить только «нет». Случилось так потому, что руки их, соприкоснувшись, соединили ДОРОГУ «ДА» с ДОРОГОЙ «НЕТ», и получилось как раз то, что нужно. Господин Антонио, Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт направились сперва к воротам, которыми кончалась ДОРОГА БЕЛЫХ. Как же они удивились, увидев там вместо маленьких чёрных Негритят маленьких белых Негритят: белого Самого Старшего Брата, белых Младших Братьев и белого Самого Младшего Брата.

— Следуйте за нами! — сказал господин Антонио белым Негритятам, и белые Негритята последовали за ними.

Каково же было удивление всех белых Негритят, Соломенного Губерта и Анечки-Невелички, когда они увидели у ворот, где кончалась ДОРОГА ЧЁРНЫХ, вместо пегого Кролика и гнедого Верблюда чёрного Кролика и чёрного Верблюда!

— Следуйте за нами! — сказал господин Антонио чёрному Кролику и чёрному Верблюду. Чёрный Кролик и чёрный Верблюд последовали за ними.

Потом господин Антонио сказал:

— Теперь все по своим местам! Где было чьё место? Где же было чьё место?

Глава тридцать четвёртая, в которой все идут на свои места

МЕСТА МАЛЕНЬКИХ БЕЛЫХ Негритят оказались на скамейках в том самом балагане, который издали был похож на тучу и на многое другое. Маленькие белые Негритята заняли все места, так что свободным осталось одно-единственное в середине первого ряда, на которое и уселся Соломенный Губерт.

Так как ни одного свободного места больше не осталось, утомлённый дорогой Корабль Пустыни удобно улегся снаружи балагана.

Но куда же делись чёрный Кролик и Анечка-Невеличка? Вопрос этот очень беспокоил Соломенного Губерта, и он спросил Самого Старшего Брата:

— А куда делся чёрный Кролик?

Самый Старший Брат, сидевший слева от Соломенного Губерта, спросил Самого Младшего Брата, сидевшего справа от Соломенного Губерта, не знает ли тот, куда делся чёрный Кролик.

— Он на своём месте, — сказал Самый Младший Брат.

— А где оно? — спросил Соломенный Губерт.

— Это знает только он сам, — ответил Самый Младший Брат и добавил: — Знали, например, вы, где моё место?

— Не имел понятия!

— А где ваше, знали?

— Знал! — ответил Соломенный Губерт.

— Откуда?

— А я послюнил палец и шёл до тех пор, пока не почувствовал, что нахожусь на своём месте.

— Как же вы это почувствовали?

— По безветрию! Когда я послюнил палец, подул Ветер, а когда я дошёл до середины первого ряда, Ветер затих. Вот я и понял, что нахожусь на своём месте.

Самый Младший Брат сразу же послюнил палец, желая проверить, подует ли Ветер.

— Подул! — сказал он. — Выходит, я не на своём месте!

— Ну-ка, Младшие Братья, — сказал Соломенный Губерт, — теперь вы послюните пальцы и проверьте, подует ли Ветер!

Младшие Братья послюнили пальцы и секунду спустя сказали:

— Не дует!

— Выходит, Младшие Братья на своём месте, — сказал Соломенный Губерт и добавил: — Самый Старший Брат должен пересесть на место Самого Младшего, а Самый Младший на место Самого Старшего.

Самый Младший и Самый Старший поменялись местами, послюнили пальцы, и Ветер не подул.

— Вот теперь и вы на своих местах, — сказал Соломенный Губерт.

Все обрадовались, что находятся на своих местах, и только Соломенного Губерта беспокоило, что Анечка-Невеличка не послюнила палец и не проверила, дует ли Ветер. Вдруг да она вообще на месте Кролика, а Кролик на её месте?

— Все на своих местах?

Это спросил господин Антонио, стоявший посреди большого круга.

— Все! — хором ответили все.

— Представление начинается! — объявил господин Антонио. — Следите за каждым моим движением! Как видите, в руках у меня ничего нет! Проверим! Что у меня в руках?

— Ничего!

— Рад, что вы это подтвердили! А сейчас я свистну! Я свистнул, слыхали? И что появилось у меня в руке?

— Чёрная палочка! — крикнул Соломенный Губерт.

— Правильно! Чёрная палочка. А теперь… внимание! Я трижды стукну палочкой в пол, и кое-что появится. Следите внимательно!.. Что появилось?

— Столик! — крикнул Самый Младший Брат.

— Верно! Появился столик! А теперь прошу полнейшей тишины, сейчас произойдет небывалое!

Господин Антонио сел, скрестил руки на груди, пристально поглядел на столик и проговорил:

— Я одиножды колдую — Боль зубную наколдую!

И сразу же все маленькие белые Негритята вместе с Соломенным Губертом вскрикнули от боли.

— Что? Зубы заболели? — спросил господин Антонио.

— Ужасно заболели! — крикнули и Негритята, и Соломенный Губерт.