Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт - Незвал Витезлав - Страница 26

— Пусть каждый откроет рот, я вырву каждому больной зуб! — сказал господин Антонио, сидя со скрещенными руками.

Какой ужас! Все открыли рты и стали ждать. Господин Антонио, сидя со скрещенными руками, пристально на всех поглядел и проговорил:

Колдую трижды,

колдую дважды

И зуба вы лишитесь каждый!

И сразу все — и Соломенный Губерт, и маленькие белые Негритята крикнули, что лишились зуба.

— Бросьте-ка мне эти самые зубы! — сказал господин Антонио.

Каждый бросил ему свой зуб, но, ко всеобщему удивлению, зубы стали на лету превращаться в белых бабочек и улетели.

Едва они улетели, господин Антонио хлопнул в ладоши и сказал:

Старый, скройся за версту! Новый, вырасти во рту!

— Ой, у меня зуб вырос! — крикнул Самый Младший Брат.

— У меня тоже! — крикнул Соломенный Губерт.

— И у меня! — крикнул Самый Старший Брат.

— И у нас тоже! — крикнули Младшие Братья.

— Ну как, жалоб нету? — спросил господин Антонио и, поскольку жалоб не было, начал приговаривать:

Если нету жалоб, То не помешало б, Чтоб на этот столик Вспрыгнул чёрный Кролик!

Он трижды стукнул палочкой по столу, и на столе появился чёрный Кролик.

— Что мы видим? — спросил господин Антонио.

— Чёрного Кролика! — ответили все хором.

— А сейчас смотрите внимательно!.. Что я делаю?

— Берёте Кролика за лапки! — крикнул Соломенный Губерт.

— А теперь что?

— Раскручиваете его!

— А теперь?

— Растягиваете! Ой, осторожно, лапки оторвёте! — крикнул Соломенный Губерт.

— Никаких опасений! — сказал господин Антонио, вращая чёрного Кролика так быстро, что у Соломенного Губерта в глазах замелькало.

— Не желаете ли взглянуть поближе? — предложил господин Антонио и бросил Кролика Соломенному Губерту.

Как же испугался Соломенный Губерт, поймав на лету чёрного Кролика! Ведь это оказался не Кролик! Это оказался чёрный носовой платок! Поражённый Соломенный Губерт помахал платком и крикнул:

— Чёрный Кролик превратился в носовой платок! Все поразились и пожалели чёрного Кролика. Вот бедняга! Могло ли с ним произойти такое в Зоологическом Саду или на Острове? Нет, конечно нет!

Пока все жалели попавшего в столь неприятную переделку Кролика, господин Антонио взял чёрный носовой платок, запихнул в карман, а потом сказал:

— Я просто упарился! Придётся утереть лоб, уж очень я упарился! — и полез за чёрным носовым платком. Но едва он вытащил платок, тот прыгнул на столик и внезапно превратился в чёрного Кролика.

Все обрадовались, что чёрный Кролик снова есть на свете, однако господин Антонио объявил, что ещё раз превратит Кролика в чёрный носовой платок, а платок опять в Кролика, и превратил ещё раз чёрного Кролика в носовой платок. И хотя Кролик опять стал носовым платком, всё равно все радовались — ведь платок снова превратится в чёрного Кролика!

От радости Негритята дружно зааплодировали, а господин Антонио встал, взялся за собственные усы и растянул их. Усы оказались длинные-предлинные; один стал торчать вправо, точно рог, а другой — влево, точно рог. Затем господин Антонио поклонился так низко, что усы коснулись пола. Поклонившись, он выпрямился, а усы красиво закрутил, так что они уже не торчали вправо и влево, точно рога, а были красиво закручены.

Всякий раз, кланяясь, господин Антонио растягивал усы и всякий раз, выпрямляясь, красиво их закручивал. В последний раз выпрямившись и красиво закрутив усы, он сказал, что сейчас будет антракт и что не следует уходить со своих мест, потому что антракт короткий.

После этого он ещё раз поклонился, однако за усы на этот раз себя не потянул. Он поклонился немножко и, спустившись по какой-то лесенке, ушёл прочь из большого круга.

И наступил антракт.

Глава тридцать пятая, в которой выясняется, что происходит с Анечкой-Невеличкой во время антракта

АНЕЧКА-НЕВЕЛИЧКА ТОЖЕ БЫЛА на своём месте и ждала. Где она была? Где же она была?

Была она в красивом цирковом фургоне, стоявшем позади островерхого балагана, где находились Маленькие Негритята и Соломенный Губерт.

В красивом этом цирковом фургоне было много зеркал в красивых рамах и множество картинок, с которых пристально глядели изображения господина Антонио. Анечка-Невеличка боялась даже взглянуть на картинки, так пристально глядел с них господин Антонио. И чтобы на них не глядеть, Анечка разглядывала своё отражение в зеркале и с трудом себя узнавала, потому что выглядела совсем не так, как прежде. Была она словно кукла, вернее, словно необычная кукла, с такими огромными глазами, что просто не верилось, и была на ней красивая юбочка, совсем короткая, но очень красивая и цветная.

А когда Анечка переставала глядеть в зеркало, она смотрела из дверей на Дракона, запряжённого в цирковой фургон и пускавшего из ноздрей искры. Было это хоть и страшно, но красиво.

Глядя из дверей на грозного Дракона, Анечка решила оставаться на своём месте и ждать.

Откуда знала Анечка, что она на своём месте? Может быть, она тоже послюнила палец и проверила, дует ли Ветер? Нет, Анечка не послюнила палец и не проверила, дует ли Ветер. Знала она, где её место, потому что господин Антонио велел ей находиться в красивом цирковом фургоне и примерить короткую, очень-очень красивую цветную юбку.

Между тем появился и сам господин Антонио.

Он пришёл и хлопнул бичом. Хлопнув бичом, он пристально поглядел на Анечку-Невеличку и сказал:

— Барышня Анна, вы забыли надеть шапочку!

— Какую шапочку?

— Шапочку цирковой наездницы.

— Но я ведь не цирковая наездница, господин Антонио. Я вообще не наездница. Я даже вовсе не умею ездить на лошади!

— Странно, барышня Анна, что я слышу об этом сейчас, во время представления! Разве не сказали вы у ворот, что вы наездница?

— Там я была вынуждена на все отвечать «да»…

— Жаль, что вы так переменились, — сказал господин Антонио и добавил: — Если бы и сейчас вы на всё отвечали «да», то всё бы сумели.

— Я уже не могу на всё отвечать «да», господин Антонио!

— Отчего же?

— Оттого, что я дотронулась до руки Соломенного Губерта.

— Уж я сделаю его в наказание клоуном! — воскликнул господин Антонио и грозно подкрутил ус.

— Мне было бы неприятно видеть его клоуном! — сказала Анечка.

— Отчего же? Увидите, какой смешной клоун из него получится! Будете над ним смеяться, и всё!

— Нет, не буду над ним смеяться, и всё!

Господин Антонио снова так пристально стал глядеть, что Анечке пришлось даже опустить глаза, а он сказал тихо и не так резко, как до сих пор:

— Барышня Анна, вот-вот начнётся представление, и вы согласитесь ездить на лошади, и будете ездить!

— Я не сумею, — сказала Анечка-Невеличка, но уже не так твёрдо, а тихо и печально.

— Я буду на вас пристально глядеть, барышня Анна, и вы сами убедитесь, что сумеете. Вы сумеете делать всё, чего я ни пожелаю, и получится из вас отменная цирковая наездница! Вы мне верите, барышня Анна?

— Верю, — сказала Анечка тихо и печально.

— Тогда наденьте шапочку, барышня Анна! — сказал господин Антонио и добавил, когда Анечка-Невеличка надела шапочку: — Как вам идёт! Вы очаровательны, барышня Анна!

— Очень приятно! — сказала Анечка-Невеличка и поклонилась, но только чуточку, совсем чуточку.

— Ну же, барышня Анна, спрыгните легко со ступеньки фургона, представление начинается! Думаете, не сумеете? А вы попробуйте! Вот и получилось! — сказал господин Антонио, когда Анечка-Невеличка легко спрыгнула со ступеньки.

Возле балагана бегал красивый конь.

Поскольку господин Антонио не переставая глядел на Анечку-Невеличку, она вспрыгнула на коня, словно это не составляло никакого труда, и въехала прямо на большой круг в островерхий балаган, где находились все Маленькие Негритята и Соломенный Губерт.

Глава тридцать шестая, в которой Соломенный Губерт станет клоуном