Сладкая летняя гроза - Сандерс Эми Элизабет - Страница 28

— И я знаю, что я никогда их больше не увижу.

— Да, может быть, — согласился Даниэль, — но ты еще так молода, тебе только двадцать. Ты еще встретишь друзей, которые полюбят тебя.

— Слишком мало для этого шансов, — сказала Кристиана, вымученно улыбнувшись, — я не очень-то нравлюсь людям.

— Чепуха, — уверенно сказал Даниэль, — ты мне нравишься и братьям ты тоже нравишься по-своему. И Гэрету ты нравишься.

Кристиана фыркнула, издав при этом странный звук.

— Чепуха, — повторила она словечко Даниэля, щеки ее покраснели при упоминании имени Гэрета.

Даниэль рассмеялся.

— Нет, правда. Ты очень всем нравишься. Ты очень сильная и храбрая девушка. А ты в самом деле убила человека?

Он сказал это так просто, как будто речь не шла о самом ужасном в мире преступлении.

— Мне пришлось это сделать. Это было ужасно, ужасно и отвратительно. Но у меня не было другого выхода.

— Конечно, я уверен в этом, я в этом нисколько не сомневаюсь.

Они замолчали, слушая пение птиц на деревьях, негромкое ржание лошадей в стойле. Кристиана приблизилась к Даниэлю.

— Спасибо тебе, — сказала она тихо, не вполне осознавая, за что именно она его благодарит. Возможно, за то, что выслушал, за то, что не испугался ее признания в том, что она кого-то убила.

— Не думай об этом, — он похлопал ее по руке, затем взял ведро, направился к колодцу и сообщил ей. — Сегодня стрижка овец, работа начнется рано. К нам придут люди, чтобы помочь. Будет полный дом народу. А когда работа закончится, у нас будет праздник.

Кристиана кивнула, и снова обратила свое внимание на цветы. Она выбрала несколько незабудок, сорвала их, любуясь их нежно-голубым цветом, и украсила ими волосы.

На несколько минут она забыла о своем решении покинуть этот дом и переехать в другой, но голос Гэрета, приветствовавшего своих братьев, снова напомнил ей о случившемся. Она повернулась и пошла к дому, полная решимости осуществить свой план.

Кухня гудела как пчелиный рой. Миссис Хэттон уже ставила пироги в печь, резала толстыми кусками буженину, варила яйца. Джеффри, Стюарт и Ричард пили чай и спорили между собой, кто больше всех острижет овец. Собака бегала туда-сюда, стараясь стащить что-нибудь из еды и путалась у всех под ногами.

Мэтью Ларкин сидел за столом, перед ним лежала книга. Казалось, он был в состоянии блаженного забвения и не замечал волнения окружающих. Его редкие седые волосы торчали во все стороны.

— Ты действительно собралась переехать в дом дяди Алдена? — спросил Ричард, как только заметил вошедшую Кристиану.

— Да, собираюсь.

Миссис Хэттон бросила недоверчивый и немного насмешливый взгляд через плечо.

— Ты убежишь сразу же, как только увидишь этот дом, потому что это грязное место.

— Тогда я там все вымою. Дайте мне, пожалуйста, все, что нужно для этого.

Миссис Хэттон замахала на нее деревянной ложкой, как оружием.

— Послушай, моя девочка, у меня сегодня трудный день и совершенно нет времени. Все еще здесь. Мне всех надо отправить на работу. У меня нет времени для твоих глупостей. У нас сегодня гости и надо приготовить три раза еду. У меня нет времени учить тебя, как пользоваться щеткой. И я была бы тебе очень благодарна, если бы ты не путалась под ногами. У меня нет времени заниматься чепухой.

Кристиана рассердилась и уже хотела ответить, но внимание всех привлек шум подъехавших лошадей.

— Надо ехать, — заявил Джеффри, вставая. — Поехали за овцами. Где Гэрет?

— Где-то здесь, — ответил Ричард с набитым ртом. — Может быть он уже работает.

Кристиану все забыли. Они выходили из дома, хлопали дверьми, громко разговаривали, приветствуя прибывших друзей и соседей.

Не обращая внимания на недовольный взгляд миссис Хэттон, она взяла чашку чая и кусок теплого хлеба и вышла из кухни на солнце.

Двор был полон народа. Большинство из присутствующих она видела впервые. Люди громко кричали, приветствуя друг друга.

Гэрет стоял у входа в амбар, разговаривая с Даниэлем и двумя незнакомыми мужчинами. Рядом с ним стояла девушка, она держала Гэрета за руку.

Кристиана почувствовала внезапный приступ отвратительной ненависти.

В этой женщине было все, чего не хватало ей. Она была сильной и высокой, у нее была полная грудь, соблазнительно выступающая над туго обтягивающим лифом платья. Ее беленькая шапочка, казалось, только для того и была надета, чтобы были как можно лучше видны ее густые золотистые волосы. Щеки ее полыхали здоровым румянцем. Она смеялась над тем, что говорил Гэрет. Ее низкий смех невольно привлекал внимание.

Увидев Кристиану, она что-то сказала Гэрету. Он засмеялся и быстро сжал ее плечи.

Кристиана продолжала неподвижно стоять, когда девушка направилась к ней. Ее яркие в желто-красную полоску юбки покачивались, а золотистая коса сияла на солнце.

— Я Полли. — заявила девушка, — из «Разбитой Чаши». А ты Кристиана. Ваши ребята были у нас вчера, они мне рассказывали о тебе. Ой, какое красивое платье. Оно французское?

Кристиана посмотрела на свое небесно-голубое платье, украшенное лентами и плотным белым кружевом.

— Нет, — ответила она, — это платье я купила в Лондоне.

Лолли была разочарована.

— Ой, как бы мне хотелось увидеть что-нибудь из Парижа.

Кристиана не знала, что ей на это ответить. Итак, это была именно та Полли, которая просила Стюарта передать Гэрету поцелуй. На нее это было похоже. Глаза ее озорно и весело сверкали, ее веснушчатое лицо светилось любопытством.

— Как тебе живется здесь? Мне хотелось, чтобы мой брат устроил меня работать на ферму Ларкиных. Здесь некогда было бы спать. Здесь бы не знал, за что вперед хвататься.

Когда Полли засмеялась, ее круглая грудь, казалось, сейчас выскочит из лифа. Простая кружевная треугольная косынка, наброшенная на плечи, мало скрывала ее многочисленные прелести.

Кристиану смутили откровенная земная красота Полли и ее явное желание, которое отражалось в ее зеленых глазах, когда она следила взглядом за братьями Ларкиными. Они в это время передвигались по двору, седлая и запрягая лошадей для гостей.

— Ты только посмотри на них. Разве есть кто-нибудь лучше их? — Полли издала радостный звук и прижала руку к груди, как бы желая успокоить биение своего сердца.

— Честно говоря, — продолжала она, — когда я смотрю на них, у меня слабеют колени. Это точно. Любая девушка была бы счастлива поймать одного из Ларкиных.

Кристиане совсем не нравилось, как Полли улыбается Гэрету.

— Ты так думаешь? — холодно спросила она. Полли весело засмеялась.

— Ты что, с ума сошла? Ты только посмотри на них!

Кристиана взглянула на Гэрета, который стоял в кругу мужчин. Он возвышался над всеми почти на голову. Его яркие волосы сверкали на солнце. Рубашка с длинными рукавами была заправлена в облегающие старые брюки, которые подчеркивали его длинные сильные ноги.

Мужчины, с которыми он разговаривал, смотрели на него с уважением и восхищением.

— Да, он прекрасен, — выдохнула Полли, — Лучше всех. Я бы многое отдала, чтобы быть на твоем месте. У них прекрасная ферма, полная молодых, горячих мужчин. Как бы мне хотелось жить здесь!

Кристиана вспыхнула.

— А я не хочу, — отрывисто сказала она. — Дело в том, что я намереваюсь сегодня уехать. Я хотела уехать к моему брату в Новый Орлеан, но Гэрет отказался дать мне денег взаймы.

— Уехать? — воскликнула Полли, ее веснушчатое лицо казалось очень удивленным. — Почему? Куда ты собралась?

Кристиана не стала отвечать на ее первый вопрос.

— Гэрет сказал, что мне можно переехать в дом какого-то дяди.

— Что? Дом дяди Алдена? Кристиана кивнула. Полли покачала головой.

— Почему? Скажи мне, — потребовала она, как будто у нее было право знать.

— Это грязный маленький домишко. По крайней мере он был таким, когда я была там в последний раз. Потолок весь в пауках.

Кристиане совсем не хотелось знать, что делала там Полли и почему ей запомнился именно потолок.