Сладкая летняя гроза - Сандерс Эми Элизабет - Страница 29

— Я его еще не видела, — сообщила она, — я хотела попросить у миссис Хэттон мыло… и, что там еще нужно, чтобы вымыть комнату.

Полли отошла в сторону, давая дорогу Джеффри и Стюарту, несущим бочонок с пивом.

— Оставьте мне немножко пива, — весело сказала она им, — у меня сегодня выходной, и я хочу хорошо провести время.

— Не дождешься, — весело ответил Стюарт, одарив ее белозубой улыбкой.

Полли кокетливо им улыбнулась, затем снова повернулась к Кристиане.

— Тебе приходилось раньше мыть дом? — спросила Полли, подозрительно глядя на ее изящное платье из цветного батиста, белые кружевные юбки, которые были видны с боков, там, где верхняя юбка платья была присобрана шелковыми лентами.

— Нет. И я думаю, что миссис Хэттон не очень-то хочет помочь мне. Она не любит меня, как мне кажется.

— Я ей тоже не нравлюсь, — криво усмехнулась Полли. — Старая ведьма.

Как будто услышав их разговор, дверь со стуком отворилась, и на пороге появилась миссис Хэттон с пустым ведром. Она бросила на них подозрительный взгляд.

— Хм, — громко хмыкнула она и снова исчезла в доме.

Раздался громкий низкий смех Полли, и через мгновение Кристиана присоединилась к ней.

Гэрет посмотрел на них с противоположного конца двора. Он казался слегка обеспокоенным.

— Ну пошли, — приказала Полли, взяв Кристиану за руку. — Я помогу тебе вымыть дом, хотя я считаю, что ты просто с ума сошла, если хочешь отсюда уехать. Я знаю, здесь есть какие-нибудь старые платья Виктории, которые можно было бы тебе надеть. В таком нарядном платье нельзя заниматься уборкой.

— Но миссис Хэттон сказала, чтобы я не путалась у нее под ногами, — возразила Кристиана.

— Тогда ей же будет лучше, если она даст нам то, что нам нужно, — весело сказала Полли, — и мы не будем ей мешать. Одна ты провозишься там весь день. А ты же не хочешь пропустить вечеринку, правда?

Правда, Кристиана не считала, что она много потеряет, если пропустит вечеринку, но Полли была так возбуждена в ожидании предстоящего вечера, что Кристиана не стала ничего говорить.

— Знаешь, что я тебе скажу, — прошептала Полли, таинственно подмигнув ей, — когда Гэрет выпьет несколько кружек пива, он становится такой веселый.

Кристиана встревожилась. Что известно Полли, или она имеет в виду саму себя?

— Ты права, Полли. Мне не хотелось бы пропустить вечеринку. И… merci, Полли.

Полли зашлась от смеха,

— Мerci, — повторила она, — как ты интересно говоришь. Ручаюсь, что твой акцент сводит их всех с ума.

— Ты их видел, — спросил Стюарт у Гэрета, наблюдая, как Полли и Кристиана идут к дому, взявшись за руки. — Я не думаю, что нашему высочеству понравится наша Полли.

Гэрет смотрел, как две девушки, склонив головы друг к другу идут по двору. Полли смеялась громким низким смехом, ей вторил более мягкий, менее уверенный смех Кристианы.

— Интересно, о чем они могут говорить, — спросил с любопытством Стюарт.

Гэрет выглядел немного обеспокоенным.

— Я с ужасом думаю об этом. Ладно, поехали, ребята. Надо приступать к стрижке овец.

Он еще раз оглянулся на Кристиану и Полли. Черные блестящие локоны на фоне золотой головы. Он повернулся и пошел, надо было приступать к работе.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Полли толкнула обветшавшую дверь каменного дома. Ее вздернутый носик сморщился от отвращения.

— Боже мой, воскликнула она, проходя дальше в пыльную глубину комнаты, — если бы я была на твоем месте, я бы повернулась и сбежала отсюда.

Кристиана прислонилась к плечу Полли, сердце ее оборвалось.

Единственная комната была темной и затхлой, пыльная паутина свисала с потолка из углов. Воздух из открытой двери раскачивал ее. В комнате стояла старая кровать, покрытая неприлично выглядящими одеялами, куча старого грязного тряпья, груды непонятных и неприятных на вид вещей, а также спутанные рыболовные снасти.

Все было покрыто толстым слоем пыли.

Кристиана посмотрела через зеленый луг на дом Ларкиных, и он вдруг показался ей очень большим, чистым и удобным.

— Нет, — ответила она, опуская тяжелое ведро с водой, которое она тащила через все поле, — после того, что мне пришлось вытерпеть от миссис Хэттон, пусть меня лучше поджарят в аду, прежде чем я вернусь и скажу, что я не смогу убрать здесь.

Полли засмеялась.

— Я тебя понимаю. Старая ведьма, — она прислонила к стене щетку, которую принесла, и опустила ведро с мылом и тряпками рядом со щеткой. Она убрала свою золотую косу под шапочку, засучила рукава на своих крепких руках и завязала тесемки взятого в займы фартука.

Кристиана сделала то же самое, стараясь выглядеть такой же решительной и уверенной, как Полли, хотя плечи ее уже болели от довольно долгой дороги с ведром.

— Первое, что надо сделать, — заявила Полли, входя в затхлую комнату и изучая грязь кругом, как будто это был враг, — выбросить отсюда все барахло. Потом все это надо сжечь Кристиана последовала за Полли. В комнате был почерневший камин, у одной стены лежало разбитое стекло, напротив — поломанные створки окна. Она смахнула с окна пауков и с трудом открыла его, помучившись немного с заржавевшими защелками.

ПОЛЛИ поспешила помочь ей, и они вместе открыли рассохшееся окно. В комнате сразу стало больше воздуха и света.

Кристиана отошла от окна и вытерла испачканные руки об огромный фартук миссис Хэттон, которым она могла обвязать себя дважды.

— При свете все выглядит еще хуже, — сказала она, оглядываясь кругом. — С чего же мне начать?

Полли отшвырнула ногой разбитый стул.

— С чего хочешь. Давай прежде всего избавимся от всего этого барахла.

Пытаясь не рассматривать эти грязные вещи, Кристиана подняла одной рукой старый чайник, а другой — старую удочку.

— Пока мы будем работать, ты будешь рассказывать мне о Франции, — добавила Полли. — Ты действительно, была знакома с королевой? У тебя на самом деле было пятьсот платьев?

— И да, и нет, — ответила, улыбаясь, Кристиана, — далеко не пятьсот.

Полли была разочарована.

— Но у меня было очень много платьев, — поспешила добавить Кристиана, — а у моей подруги Габриэль была сотня платьев, и к каждому платью были туфли.

— И все французские, — вздохнула Полли. — Представляю себе.

Кристиана хотела отметить, что она и жила тогда во Франции, в конце концов, других вещей у нее и не должно было быть. Но у Полли было свое восторженное отношение ко всему французскому, также как миссис Хэттон наоборот очень подозрительно относилась ко всему иностранному.

— Да, все французские, — согласилась Кристиана. — У нее был свой собственный парикмахер и пять маленьких мопсов, у каждого из них был ошейник, украшенный бриллиантами.

— Бриллианты на каких-то паршивых собаках! — воскликнула Полли, и Кристиане пришлось согласиться, что звучало это немного глупо.

— Если бы я увидела таких собачонок, я бы повалила их на землю и забрала бы у них ошейники, — добавила Полли, и Кристиана, у которой иногда тоже возникало подобное желание, громко рассмеялась. Девушки принялись за работу.

К полудню они освободили дом от всех вещей, кроме кровати. Кристиана и Полли на коленях скребли и мыли полы и стены темным мылом, которое дала им миссис Хэттон. Щелок в мыле разъедал до волдырей пальцы Кристианы, но зато оно очень хорошо отмывало грязь и жир.

— Жемчуг и розы в твоих волосах, — мечтательно произнесла Полли. — Как бы мне хотелось тоже побывать в опере. А что Артуа подарил тебе на день рождения?

— Сережки, — тихо ответила Кристиана. — Каждая сережка состояла из восьми бриллиантов и большой, свисающей, как слезинка, жемчужины. Жемчужина такая крупная, как кончик моего пальца. Она распрямила на минуту ноющую спину и распрямила задеревеневшие пальцы. Затем снова взялась за тяжелую деревянную щетку и принялась мыть пол.

— Бриллианты и жемчуг, — эхом откликнулась Полли. — Ты все ему позволяла?

— Я… о нет! Нет, нет. Ничего в этом роде. Он и сам никогда не позволил бы себе. Никогда в жизни.