Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945) - Кандель Феликс Соломонович - Страница 28

На базарной площади отобрали 400 человек – врачей‚ аптекарей‚ портных‚ сапожников‚ парикмахеров‚ прочих специалистов‚ которым разрешили остаться вместе с семьями; они метались‚ звали жен и детей‚ затерявшихся в огромной толпе, незнакомые люди протягивали им детей‚ чтобы признали своими и спасли от гибели. "Стоял невообразимый крик, кричали женщины, дети: "Возьмите нас! Скажите, что я ваша жена! Что я ваш ребенок!.."

Затем всех погнали за город; больных‚ немощных стариков и маленьких детей подвозили на грузовиках – на поле‚ вблизи бердичевского аэродрома‚ были убиты 12 000 человек (по показаниям немцев и полицейских, до 15 000). "Побоище длилось почти весь день. В три часа дня приехали на легковой машине посмотреть на "зрелище" голова Бердичевской управы Редер‚ его заместитель Слипченко‚ секретарь Шмидт. Принимал участие в расстреле начальник полиции Королюк".

В. Гроссман: "Весь день длилось это чудовищное избиение невинных и беспомощных‚ весь день лилась кровь. Ямы были полны крови‚ глинистая почва не впитывала ее‚ кровь выступала за края‚ огромными лужами стояла на земле‚ текла ручейками‚ скапливалась в низменных местах... Сапоги палачей промокли от крови. Жертвы подходили к могиле по крови. Весь день безумные крики вновь и вновь убиваемых стояли в воздухе... Все пять ям были полны до краев‚ – пришлось навалить поверх холмы земли‚ чтобы прикрыть тела. Земля шевелилась‚ судорожно дышала. Ночью многие из недобитых выползли из-под могильных холмов... Они расползлись по полю‚ инстинктивно стараясь отползти подальше от ям; большинство из них‚ теряя силы‚ истекая кровью‚ умирало тут же... Трижды за короткое время земля над могилами раскрывалась‚ вздымаемая изнутри‚ и кровавая жидкость выступал через края ям‚ разливаясь по полю. Трижды сгоняли немцы крестьян‚ заставляя их наваливать новые холмы над огромными могилами..."

Грабеж еврейского имущества начался с того момента, как обреченных на смерть согнали на базарную площадь. На их глазах выносили из домов одежду‚ посуду‚ одеяла и перины; грабители проходили через оцепление‚ снимали с еврейских женщин платки и шерстяные кофты. Затем на опустевших улицах появились окрестные крестьяне; они выносили вещи из квартир и грузили на подводы. 400 специалистов перевели в подвал бывшего монастыря‚ туда же пригоняли евреев‚ пойманных во время облав в городе и его окрестностях‚ – в ноябре всех вывезли за город и расстреляли. Перед казнью отобрали 150 ремесленников‚ которых уничтожали постепенно‚ вплоть до прихода Красной армии.

"Когда освободили Бердичев‚ я пошел в город. Нашел моего старшего брата Яшу. Он тоже спасся. Яша большой – ему 16 лет, он воюет. Когда немцы уходили, Яша нашел подлеца, который убил нашу мать, и застрелил его. Хаим Ротман".

Завершив акцию в Бердичеве, зондеркоманда отправилась в Винницу, и 21 сентября 1941 года, в праздник Рош га-Шана, там уничтожили большинство еврейского населения города. Пригнали на расстрел и стариков из дома престарелых‚ женщин с младенцами из родильного дома; специалистов оставили пока в живых и расстреляли позднее.

2

Немцы вошли в Киев 19 сентября 1941 года. "Они шли в строгом порядке по Крещатику‚ мытые‚ начищенные‚ веселые. Офицеры ехали верхом. Двигались машины. Народу на тротуарах было много. Я видел радостные лица‚ букеты цветов‚ которые бросали немецким офицерам‚ но у многих настроение было подавленное‚ лица хмурые…" Вместе с немецкими войсками в Киев вошла зондеркоманда "4а" эйнзацгруппы "С"‚ которая уничтожила до этого тысячи евреев в Луцке‚ расстреливала их в Ровно‚ Новограде-Волынском‚ Житомире.

В тот день уже задерживали евреев на улицах‚ избивали‚ увозили на грузовиках. На улице Ленина собрали мужчин‚ били прикладами по ногам‚ заставляли танцевать; назавтра взяли десять стариков- евреев‚ велели надеть молитвенные облачения‚ в кузове грузовика возили по городу – прохожие смеялись. Семидесятипятилетнего Г. Гринберга задержали на базаре‚ ограбили и застрелили. И. Эдельмана схватили на улице‚ опустили головой вниз в бочку с водой‚ и он захлебнулся. Парализованную С. Голдовскую‚ мать десятерых детей‚ вытащили на улицу и убили. С. Эвенсон‚ у которой были уже правнуки‚ выкинули из окна третьего этажа. И. Багата застрелили вместе с двумя внучками – Полиной и Мальвиной. На Галицком базаре остановили мать с двумя маленькими детьми. На ее глазах убили одного ребенка, а за ним и второго. Женщина потеряла рассудок‚ прижав к себе мертвых детей‚ стала танцевать. Насладившись зрелищем‚ убили и ее.

На улицах Киева появились полицейские с желто-голубыми повязками и надписью ОУН – Организация украинских националистов. В местной газете предупредили‚ что евреи‚ комиссары и партизаны будут уничтожены; повсюду проверяли документы‚ евреев уводили в полицию‚ а ночью расстреливали. В пятницу и субботу многие не вернулись из синагог, по Днепру плавали трупы‚ течением реки прибивало к берегу молитвенные принадлежности. 21 сентября – по свидетельству жителей киевской окраины – в Бабий Яр приехали крытые грузовики: "В этих машинах были евреи – мужчины‚ женщины‚ дети‚ а также женщины с грудными детьми"‚ – их заставили раздеться догола и всех расстреляли. В тот день вечером, с появлением первых звезд, наступил Новый год – еврейский праздник Рош га-Шана, а за ним десять дней плача, раскаяния, очищения.

24 сентября на Крещатике, в центре Киева‚ произошли взрывы зданий, заминированных при отходе Красной армии; погибли немецкие солдаты и офицеры‚ погибли местные жители – в отместку были схвачены и уничтожены более 1500 евреев. Командир эйнзацгруппы "С" докладывал в Берлин: "Доказано‚ что ведущая роль в совершении взрывов принадлежит евреям... Подготовлен план ликвидации по крайней мере 50 000 евреев. Немецкая армия одобряет намеченные меры и требует их скорейшего осуществления".

28 сентября на стенах киевских домов появилось объявление на грубой синей бумаге‚ напечатанное на русском, украинском и немецком языках: "Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковой и Дегтяревской улиц (возле кладбищ). Взять с собой документы‚ деньги и ценные вещи‚ а также теплую одежду‚ белье и пр. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте‚ будет расстрелян. Кто из граждан проникнет в оставленные жидами квартиры и присвоит себе вещи‚ будет расстрелян". Даты и подписи под приказом не было.

Оккупационные власти распространяли слухи‚ будто евреев отправляют в рабочие лагеря‚ – да и кто мог предположить тогда‚ что культурная цивилизованная нация готовит полное уничтожение евреев в их городе, в стране, во всем мире? "Никто не верил, что живет последний день, последний час, последнюю минуту…" Одни говорили‚ что их переселяют в другие города‚ другие утверждали – трудовая мобилизация; кое-кто полагал‚ что Берлин договорился с Москвой и предстоит обмен – каждую еврейскую семью на одного пленного немца.

"Двадцать девятого мы проснулись рано… Было тревожно. Сосед Лавриненко сказал дедушке: "Ну вот, Лейб, кончилась ваша жидовская власть, сейчас уже начнутся новые порядки, так что имей в виду, с вами рассчитаются…"

29 сентября‚ с раннего утра‚ тысячи киевских евреев пошли в последний путь со всех концов города‚ в сторону еврейского кладбища на Лукьяновке. Шли с чемоданами‚ мешками‚ узлами. Ехали на подводах‚ заваленных вещами. Стариков поддерживали под руки. Больных несли на носилках и одеялах. Младенцев везли в колясках. Инвалиды опирались на палки и переставляли костыли. Шли рядом провожающие, украинцы и русские – соседи‚ друзья‚ родственники. В тот день в Киеве было много самоубийств; очевидцы рассказывали‚ что на асфальте лежали тела евреев‚ выбросившихся из окон верхних этажей‚ иногда целыми семьями. А шествие по улицам продолжалось. Бесконечный поток вливался на Львовскую улицу‚ за ней начиналась улица Мельника‚ по обеим сторонам которой стояли вооруженные полицейские‚ а затем пыльная дорога‚ овраги с крутыми склонами – Бабий Яр.