Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945) - Кандель Феликс Соломонович - Страница 29

Уничтожением киевских евреев занималась зондеркоманда "4а", к которой присоединили батальоны немецкой жандармерии‚ подразделения местных полицейских, а также Буковинский курень‚ набранный в Черновицах из добровольцев. Участвовало в уничтожении не менее 1200 убийц. От толпы отделяли группы обреченных и вели "регистрировать", там у них отбирали документы и драгоценности, – ожидавшие своей очереди в конце улицы не подозревали, что их ожидает смерть. Из показаний немецкого солдата: "Когда евреи спускались в овраг и в последнее мгновение видели страшную картину, они испускали крик ужаса… Шедшие следом за ними не могли видеть этого ужасного зрелища – его заслонял край оврага… Выстрелов в овраге было не слышно… Из города в эту местность приходили всё новые массы людей, и они, по-видимому, ничего не подозревали, полагая, что их переселяют".

Сторож Лукьяновского кладбища сообщил после войны: "Полицейские‚ образовав коридор‚ гнали обезумевших людей к большой поляне‚ где дубинки‚ ругань и рвавшие тело собаки заставляли их раздеваться‚ строиться и идти колонной по 100 человек к входу в овраг. Там они попадали на узкую площадку над обрывом‚ высотой 20-25 метров‚ напротив которой находилось пулеметное гнездо. Расстрелянные‚ раненые и полуживые люди падали вниз и разбивались. Затем вводилась следующая сотня‚ и всё повторялось сначала. Полицейские брали детей за ноги и бросали живыми в яр..."

3

Говорят очевидцы:

"Никогда не забуду девочку лет пятнадцати – Сарру. Трудно описать красоту этой девочки. Мать рвала на себе волосы‚ кричала душераздирающим голосом: "Убейте нас вместе!.." Мать убили прикладом‚ пять или шесть немцев раздели девочку догола‚ и больше я ее не видела..."

"Удары сыпались со всех сторон. Мама‚ как могла‚ прикрывала нас‚ старалась‚ чтобы удары попадали ей‚ а не нам... Люди рвали на себе волосы‚ истерически кричали‚ сходили с ума. Вдруг я увидела плачущего грудного ребенка‚ лежащего на земле. К нему подскочил фашист и прикладом размозжил голову. В это мгновение я‚ наверное‚ и потеряла сознание: что было дальше – не помню..."

"Среди детей я увидела девочку из нашего двора. Мы сразу взялись за руки и уже не отходили друг от друга. Ей было тринадцать лет, а мне семнадцать, и так не хотелось умирать…"

"Раздалась немецкая команда‚ чтобы все строились. Я не ждала следующей команды‚ бросила в ров ребенка и сама упала на него... На меня начали падать трупы. Затем стало тихо. Прошло минут пятнадцать – привели другую партию. Снова раздались выстрелы‚ и в яму снова стали падать окровавленные‚ умирающие и мертвые люди... Трупы лежали подо мной и надо мной..."

"Старики кричали предсмертные слова: "Шма‚ Исроэль‚ Адонай Элогейну Адонай эхад!.." ("Слушай‚ Израиль! Господь Бог наш – Господь един!..")

"Одна из девочек крикнула из ямы: "Что вы мне сыплете песок в глаза?" Это когда уже начали засыпать яму..."

Максимальное количество евреев‚ уничтоженных в Бабьем Яре‚ пришлось на 29 и 30 сентября; из немецкого донесения следует, что за первые два дня было расстреляно 33 771 человек. Вечером 30 сентября начался Судный день – Йом-Кипур; наутро массовые расстрелы возобновились и продолжались еще три дня, – исследователи полагают‚ что за пять дней погибло не менее 50 000 евреев. В те же дни расстреляли и всех евреев, находившихся на излечении в киевской психиатрической больнице, – 308 человек.

Командование эйнзацгруппы "С" сообщило в Берлин о проведенной операции "по полному очищению Киева от евреев": "Вплоть до момента ликвидации они были уверены‚ что речь идет о переселении‚ и это благодаря отлично поставленной пропаганде..." – "Золото и ценные вещи‚ белье и одежда сохранены... " – "Мероприятие прошло спокойно‚ инцидентов не возникло. Население одобрительно отнеслось к плану переселения евреев. То‚ что они были ликвидированы‚ вряд ли стало известно. Кстати‚ опыт‚ накопленный за предыдущие дни‚ показывает‚ что это не вызвало бы каких-либо возражений. Армия также одобрила принятые меры. С евреями‚ не схваченными до сих пор… поступим соответственно". (Зондеркоманда "4а", завершив уничтожение евреев в Киеве, отправилась дальше вслед за наступавшей немецкой армией, участвовала затем в ликвидации еврейского населения Харькова, Курска и других городов.)

" Жизнь в городе шла своим чередом. Проезжали трамваи. Запомнился плакат на многих трамваях: еврей с большим носом и большим животом держит в руках нож и вилку‚ на столе перед ним тарелка с огромной рыбой‚ которую он ест‚ а около него стоит на коленях сгорбленный мужик и просит подаяние... На стенах зданий и на столбах красовались призывы "Бей жидов!" и остатки приказа немецких властей: "Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября..."

Через неделю после массовых расстрелов в Бабьем Яре в газете "Украинское слово" сообщили: "Жиды, которые до сих пор есть в Киеве, маскируются под разные национальности – греков, армян, украинцев, русских… Но Украина имеет множество настоящих патриотов, мечтающих как можно скорее очистить свою жизнь, свои села, густые леса и прекрасные города от партизан, жидов-поджигателей и красных комиссаров. Эти патриоты ежедневно приходят в маленький домик на бульваре Шевченко, 48, и рассказывают про врагов, которые, как правило, прячутся под чужими именами".

В Киеве оставались тысячи евреев‚ не явившихся на улицу Мельника. Их продолжали разыскивать во время двухлетней оккупации‚ чтобы расстрелять в Бабьем Яре; совершали облавы и обыски‚ простукивали стены в домах‚ просматривали чердаки и дымоходы‚ разбирали полы в поисках тайников‚ расклеивали приказы на улицах города: "Если кто-нибудь пустит еврея на ночлег или жительство‚ будет немедленно расстрелян не только он‚ но и его семья". За выполнением приказа следили полицейские и прочие "добровольцы"; за выданных евреев‚ партизан и большевиков обещали награду – деньги‚ продукты‚ даже корову; начальник немецкой службы безопасности сообщил после войны: поступало столько доносов о евреях‚ прятавшихся в городе‚ что его сотрудники не успевали их проверять.

Ревекка Шварцман, Киев: "Дедушка и бабушка Воиновы, замечательные русские люди, скрывали Алика и Нелечку. Накануне Нового года, когда Сонечка вывела детей во двор подышать свежим воздухом, ее заметил немецкий офицер… и пригласил Сонечку на встречу Нового года… Соседка объяснила ему, что Сонечка – жидовка. Офицер ничего не сказал, но назавтра прислал " душегубку". И забрали Сонечку, ее двух детей и маму, отвезли в Бабий Яр…"

Из дневника жительницы Киева: "Сентябрь 1942 года. Кто-то видел жену одного юриста, которая была жива до сих пор. А теперь ее забрали…" – "Февраль 1943 года. Сейчас ничего не говорят о евреях. Их словно не было и нет совсем…" Киев стал "юденрайн" – город, "свободный от евреев".

В Бабьем Яре расстреливали также советских военнопленных‚ украинских подпольщиков и заложников‚ там же уничтожили несколько цыганских таборов. Летом 1943 года в Бабий Яр привезли более 300 человек‚ которые раскапывали места захоронений‚ чтобы скрыть следы массового уничтожения. Заключенные в ножных кандалах сжигали трупы в огромных кострах‚ просеивали прах в поисках золота‚ дробили кости‚ оставшиеся после сожжения‚ смешивали с песком и разбрасывали по окрестностям. Группе заключенных удалось бежать; спаслось пятнадцать человек‚ среди них были и евреи‚ после войны трое из них выступали свидетелями на Нюрнбергском процессе нацистских преступников.

После сожжения трупов нельзя было установить точное число жертв в Бабьем Яре. Советская комиссия по расследованию преступлений нацистов предположила, что там было уничтожено около 100 000 человек разных национальностей, но это количество, очевидно, занижено.