Секретный фронт Генерального штаба. Книга о военной разведке. 1940-1942 - Лота Владимир Иванович - Страница 83

Обстановка на южном участке советско-германского Фронта была крайне неустойчивой. Советские и германские войска вели эпизодические боевые действия с переменным успехом, то захватывая, то теряя те или иные территории и населенные пункты. Организовывать и вести разведку в таких условиях было крайне трудно. О том, насколько сложна была обстановка на этом участке фронта, можно судить по чрезвычайному происшествию, которое произошло с генерал-майором А. Г. Самохиным.

В середине апреля 1942 года начальник Информационного отдела ГРУ — помощник начальника военной разведки генерал-майор А. Г. Самохин был назначен командующим войсками 42-й армией. Армия действовала под Харьковом. Самохин, находившийся на службе в военной разведке около двух месяцев, вместе со своим адъютантом вылетел в действующую армию. Получив указания в штабе фронта, генерал пересел на другой самолет и вылетел к месту назначения, однако в штаб 42-й армии не прибыл. Поиски Самохина никаких результатов не дали. 10 февраля 1943 года в Главном управлении потерь личного состава подписан приказ № 0194, в соответствии с которым Самохин А. Г. числился пропавшим без вести. Этот приказ был отменен 19 мая 1945 года, когда выяснилось, что же произошло с самолетом…

Самохин вылетал из штаба фронта, вечерело, разбушевалась метель. Обстановка на фронте тоже была сложной: наступление войск Юго-Западного фронта на харь-ковско-барвенковском направлении захлебнулось и немцы перешли в наступление.

Через некоторое время самолет с группой генерал-майора Самохина приземлился на полевом аэродроме. Когда генерал и сопровождавшие его офицеры вышли из самолета, их окружили немецкие солдаты. Захват произошел неожиданно и быстро. Оказалось, что аэродром был захвачен передовой группой наступавших немецких войск.

То, что произошло с генерал-майором Самохиным, выяснилось в городе Елабуге уже после Сталинградской битвы. Советские разведчики захватили в плен старшего лейтенанта вермахта. Допрашивали его капитан И. Ф. Дем-ский и старший лейтенант В. В. Бочкарев. Немец прилично знал русский язык. Как выяснилось, он принимал участие в допросах генерал-майора Самохина, самолет которого по ошибке приземлился на захваченном немцами аэродроме.

Во время допросов Самохин скрыл свою непродолжительную службу в Главном разведывательном управлении Красной Армии, выдал себя за армейского генерала, служившего всю жизнь в войсках. Как сообщил захваченный в плен немецкий офицер, Самохин на допросах вел себя достойно. Ничего особенного немцам не сообщил, ссылаясь на то, что был назначен на должность в середине марта и только что прибыл на фронт.

Все сведения, полученные в ходе допроса старшего лейтенанта, В. В. Бочкарев, прибыв в Москву, доложил начальнику ГРУ. Эти данные способствовали тому, что после окончания войны А. Г. Самохин был реабилитирован.

Реализуя стратегию Сталина — Жукова «наступать и обороняться», войска Юго-Западного фронта, которыми командовал Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, начали наступление на харьковском направлении. Однако они были встречены ударами из районов Краматорска и севернее Харькова. Операция под командованием Тимошенко в районе Харькова закончилась для войск Красной Армии тяжелым поражением. В результате этих действий южное крыло советского фронта было ослаблено, что позволило немцам значительно активизировать свои действия на кавказском направлении. План Гитлера о захвате Кавказа, о чем своевременно сообщила в Ставку военная разведка, реализовывался. Стратегическая инициатива вновь переходила в руки германского командования. Мир застыл, выжидая, кто же из воюющих сторон окажется прозорливее, сильнее и настойчивее в достижении основной цели войны на Восточном фронте.

Прозорливее оказалась военная разведка Красной Армии.

После тяжелых поражений Красная Армия на всех участках фронта была вынуждена перейти к стратегической обороне, о необходимости которой говорил Б. М. Шапошников.

Временная стабилизация обстановки позволила разведывательным отделам фронтов систематизировать свою работу, направленную на создание в тылу противника разведывательных и разведывательно-диверсионных групп.

Когда возникла угроза окружения Южного фронта в районе Ростова в результате обхода его 1-й танковой армией немцев с востока, 6-я немецкая армия, под командованием генерал-лейтенант Паулюса, вырвалась к Сталинграду. В то время резервы Ставки еще формировались в центральных областях страны и не были готовы. Нельзя было перебросить войска и с Северного Кавказа. Красной Армии вновь пришлось оставить Ростов-на-Дону.

Обстановка на южном фланге советско-германского фронта продолжала складывалась для немцев вполне благоприятно. Министр иностранных дел Германии Риббентроп решил незамедлительно воспользоваться этой ситуацией и предложил японскому послу генералу Осима посетить южный сектор Восточного фронта. О поездке японского посла на фронт стало известно советской военной разведке. Более того, разведка смогла добыть полный отчет о поездке японского посла, который Осима направил в Токио после возвращения в Берлин. Эти сведения заслуживали особого внимания, поэтому в ГРУ было подготовлено специальное сообщение, которое было незамедлительно 19 августа направлено И. В. Сталину, В. М. Молотову, Г. М. Маленкову, Л. П. Берии, а также начальнику Генерального штаба А. М. Василевскому.

«По агентурным данным, заслуживающим доверия, — говорилось в специальном сообщении ГРУ, — японский посол в Берлине генерал Осима донес в Токио о своем посещении по приглашению германского командования южного сектора Восточного фронта. Поездка была совершена с 1 по 7 августа 1942 года на самолете по маршруту: Берлин — главная ставка, Одесса, Николаев, Симферополь, Ростов-на-Дону, Батайск, Киев, Краков, Берлин…»

Только один перечень городов, захваченных немцами, которые генерал Осима посетил в ходе «инспекционной» поездки, свидетельствует о том, что японское правительство хотело убедиться, насколько велики успехи германской армии на Восточном фронте, выяснить, в какой степени была ослаблена Красная Армия, и спрогнозировать возможные перспективы развития обстановки на советско-германском фронте. Эти параметры были основными для принятия японцами решения о вступлении в войну против СССР на стороне Германии. Германское министерство иностранных дел и военное командование сделали все возможное, чтобы убедить японского посла в целесообразности и своевременности вступления Японии в войну против Советского Союза.

В спецсообщении начальника ГРУ высшему политическому руководству СССР говорилось: «В своем донесении Осима оценивает поездку на Восточный фронт, ход операций и намерения Германии».

В разделе спецсообщения «Общие впечатления» Оси-ма докладывал: «Германские генералы и офицеры очень любезны. Открыто и искренне объясняли план действий и показывали расположение своих войск. Настроены они очень оптимистично и уверены, что дела идут лучше и быстрее, чем ожидали. Сопротивление советских войск, кроме танковых, сильно понизилось по сравнению с прошлым годом, особенно стрелковых дивизий».