Секретный фронт Генерального штаба. Книга о военной разведке. 1940-1942 - Лота Владимир Иванович - Страница 82

Далее агент сообщал о том, что, по данным японского посла в Берлине, немцы планируют отрезать СССР от внешней помощи, расширить наступление на юге, включая весь Донбасс и Кавказ. Если же не удастся, как заявил Риббентроп, совершенно сломить советский режим, то после летнего наступления СССР потеряет всякое значение и силу…

В 1942 году продолжала активно работать резидентура военной разведки в Швейцарии, руководимая Шандором Радо. Она добывала сведения о стратегических замыслах германского командования по ведению войны на Восточном фронте, о формировании и перебросках частей противника с запада на восток. Большую ценность представляли добытые сотрудниками этой резидентуры сведения о военно-экономических мероприятиях Германии, выпуску танков, боевых самолетов, артиллерии, химических боеприпасов, использование которых не исключалось гитлеровским военным командованием в случае возникновения критического момента на Восточном фронте. Ценные сведения поступали в этот период от помощников Шандора Радо — «Пакбо», «Сиси», «Люди», «Лонга», «Зальтера» и других.

Оценивая этот период в своей жизни, Шандор Радо после войны писал: «Можно сказать, что и в сорок первом, и в сорок втором годах наша организация оправдала свое назначение, несмотря на отдельные промахи. Что же касается такой крупной акции, как подготовка германской армии к летнему наступлению сорок второго года, то переданная нами информация в основе своей оказалась верной… Так или иначе, планы противника своевременно были разгаданы»[234].

Активно работали в 1942 году и другие резидентуры военной разведки. Сведения, поступавшие от них, позволили Разведуправлению Красной Армии подготовить в марте 1942 года спецсообщение в Генеральный штаб:

«Подготовка весеннего наступления подтверждается переброской немецких войск и материалов. За период с 1 января по 10 марта 1942 года переброшено до 35 дивизий, непрерывно идет людское пополнение действующей армии. Ведутся интенсивные работы по восстановлению железнодорожной сети на оккупированной территории СССР, идет усиленный завоз боевых и транспортных машин… Центр тяжести весеннего наступления будет перенесен на южный сектор фронта со вспомогательным ударом на севере, при одновременной демонстрации на центральном фронте против Москвы.

Для весеннего наступления Германия вместе с союзниками выставит 65 новых дивизий… Наиболее вероятный срок весеннего наступления — середина апреля или начало мая 1942 года».

Об этом специальном донесении военной разведки знали И. В. Сталин, Г. К. Жуков и другие члены Ставки ВГК. Были ли учтены эти данные разведки?

На этот ответ даже сегодня, когда практически каждое решение советского Верховного Главнокомандования и Генерального штаба, разработанное в годы Великой Отечественной войны, тщательно изучены, дать однозначный ответ невозможно. В обязанности сотрудников военной разведки всегда входило и, видимо, сегодня входит только своевременное, полное и точное информирование политического руководства страны и командования ее вооруженных сил о потенциальных угрозах. Сведения о том, что главный удар немцы летом 1942 года нанесут на южном участке советско-германского фронта, в марте были доложены военной разведкой тем первым лицам государства, которые отвечали за разработку планов операций войск Красной Армии в ходе летней кампании 1942 года.

Ставка (а это — И. В. Сталин, В. М. Молотов, С. К. Тимошенко, С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов, Б. М. Шапошников и Г. К. Жуков) приняла к сведению сообщение военной разведки. Однако, исходя из наличия крупной вражеской группировки, которая все еще существовала на подступах к Москве, Ставка пришла к выводу, что наиболее вероятно немцы нанесут главный удар с юга во фланг центральной группировки советских войск с целью овладения советской столицей. Поэтому, несмотря на предупреждение военной разведки, добывшей достоверную информацию о замыслах Гитлера на Восточном фронте летом 1942 года, советское командование не сосредоточило достаточных сил на юге, а продолжало укреплять центральный участок фронта.

В конце марта военная разведка продолжала докладывать членам Ставки и в Генеральный штаб: «Наиболее вероятным направлением главного удара немцев на Восточном фронте будет ростовское направление. Цель военного наступления — овладеть нефтеносной базой СССР и в последующем, ударом на Сталинград, выйти к р. Волга».

В конце марта, в апреле и мае Разведуправление продолжало получать уточняющую информацию из своих зарубежных резидентур о планах немцев.

31 марта агент Гано сообщил в Москву:

«По данным источника, заслуживающего доверия, из Берлина, план немецкого наступления на Восточном фронте предусматривает два направления:

1) Удар на Ленинград для подкрепления Финляндии и разрыва связей и поставок в СССР через Белое море.

2) Наступление на Кавказ, где главное усилие предвидится в направлении на Сталинград и второстепенное — на Ростов и, кроме того, после захвата Крыма — на Майкоп. Главная цель наступления — захват Волги на всем ее протяжении. На западном берегу немцы намерены поставить сильные укрепления.

Относительно действий на Центральном участке фронта в немецком штабе были разногласия. Одни предпочитают нанести лобовой удар, другие — ликвидировать Москву путем обхода».

В конце донесения агент назвал приблизительный срок начала немецкого наступления, которое может развернуться после 15 апреля.

5 апреля Гитлер утвердил директиву № 41. Основные ее положения стали известны в Москве значительно раньше. Такие парадоксы могут происходить только в разведке.

Это достижение военной разведки было отмечено генералом армии С. М. Штеменко, который в 1942 году продолжал работать в Генеральном штабе. В своих воспоминаниях он подчеркнул: «Летом 1942 года замысел врага захватить Кавказ тоже был раскрыт достаточно быстро. Но и на этот раз у советского командования не было возможности обеспечить решительные действия по разгрому наступающей группировки противника в короткий срок».

Так и было. Это произошло, как представляется, потому, что на лето 1942 года Ставка планировала с учетом указаний И. В. Сталина широкие наступательные операции с целью разгрома противника под Харьковом, прорыв блокады Ленинграда, освобождение Донбаса, изгнание немцев из Крыма. Эти планы были далеки от реальности. В них не учитывались донесения разведки о противнике, они не опирались на достаточную материальную базу. Вести наступательные операции от Ленинграда до Крыма в 1942 году Красная Армия не могла. Она не имела для этого ни материальных возможностей, ни духовных сил. Успех под Москвой возродил надежду, которую следовало сохранить, закрепить и превратить в уверенность в победе над сильным и хорошо вооруженным противником.

В начале мая 1942 года на советско-германском фронте начала складываться критическая обстановка. С одной стороны, германские войска готовились к наступлению на южном участке фронта, о чем сообщала оперативная и тактическая разведка, с другой стороны, Ставка ВГК укрепляла оборону там, где немцы демонстрировали угрозу, и готовила проведение отдельных наступательных операций.

8 мая 1942 года немецко-фашистские войска начали наступление на Керченском полуострове. Крымский фронт, которым командовал генерал-лейтенант Д. Т. Козлов, участник Первой мировой войны, оказался неподготовленным к отражению наступления немцев. Разведотдел штаба фронта и подчиненные ему подразделения разведки в частях и соединениях также не смогли убедить командование фронта в том, что на Керченском и Таманском полуостровах, а также в районе Краснодара складывается опасная обстановка.

В Крыму вела тяжелые бои наша 51-я армия. Она несла большие потери. Остатки армии были вынуждены отступать на Керченский полуостров. В одном из боев погибли командующий армией генерал-лейтенант В. Н. Львов и много офицеров. В Москве было принято решение из состава офицеров управлений Генерального штаба срочно сформировать новый штаб армии. Начальником агентурного отделения разведывательного отдела этого штаба был назначен капитан Иван Позняк. 51-я армия позже была передана Сталинградскому фронту.