Птица-Правда - Туберовский Михаил Дмитриевич - Страница 5

Но старушка была глуховата и за шумом непогоды не могла расслышать, что ответили ей из-за двери. Старушка переспросила:

– Как вас зовут?

Тогда путник, решив, что хотят услышать его полное имя, крикнул как можно громче:

– Хосе Мария Андрес Флорес Фернандес де ла Фронтера!

Конечно, и вы, друзья, удивились бы, услышав такое длинное имя! Но в Испании нередко дают человеку не одно, а три имени, причём даже у мужчины второе имя может быть женским. А знатные господа к трём именам прибавляют ещё две фамилии: фамилию матери и фамилию отца. Путник же был знатным дворянином и к этим двум фамилиям прибавил ещё название своего родового замка. Правда, так называют себя только горожане, старушка же, живя постоянно в лесу, уже давно таких длинных имён не слыхала.

Итак, путник крикнул:

– Хосе! Мария! Андрес! Флорес! Фернандес! Де ла Фронтера!

Услышав сразу столько имён, старуха насмерть перепугалась. А тут ещё грянул гром, и ей показалось, что целый полк ломится в двери её убогой хижины.

Она закричала в ответ:

– Э, нет! Моя хижина слишком мала, чтобы впустить столько народу! У меня только два стула. Посажу Хосе и Марию, а куда же сядет Андрес? Посажу Андреса и Хосе – будет в обиде де ла Фронтера. А Фернандес и Флорес, наверное, драчуны и забияки – затеют в хижине потасовку. Куда я денусь, старуха? А ну, ступайте своей дорогой!

И сколько ни стучал путник, не открыла дверей.

Пришлось знатному дворянину всю ночь плестись под дождём по грязной дороге.

***

Уши всему верят, а глаза только самим себе.

Пасечнику мёда не продают.

Самому тебе лучше знать, где твой башмак жмёт.

Дрова в лес не возят.

Богатый ест, когда хочет, а бедный – когда может.

Дороже друзья на площади, чем денежки в сундуке.

СЕНЬОР СКРЯГА

В горах Кастилии в небольшом городке жили три богатых и знатных сеньора. Один был жаден и скуп, другой – справедлив и очень строг, а третий на весь город славился своей добротой. И никто в городе не называл их по имени – у каждого было своё прозвище. Первого прозвали сеньор Скряга, второго- сеньор Справедливость, а третьего – сеньор Доброта. Вот какие это были сеньоры. Как день и ночь, были они непохожи друг на друга!

О Скряге рассказывали: когда портной снимал с него мерку, то Скряга втягивал свой живот и сжимал плечи, чтобы меньше денег платить за сукно.

Сеньор Справедливость, как и следует, был городским судьёй, алькальдом. Он был так справедлив, что однажды приказал стражникам-альгвасилам арестовать самого себя и продержать десять дней в темнице за то только, что на десять минут опоздал на судебное заседание.

Но больше всего в городе любили сеньора Доброту, потому что сердце его было мягче воска, он всегда помогал беднякам и раздавал свои деньги каждому, кто их у него попросит.

И всё-таки, хоть и были эти три сеньора друг на друга ни капельки не похожи, часто сходились они вместе и даже вместе вели дела. Ведь город был невелик, и, кроме них, не было в нём богатых и знатных людей.

– Как идут дела? – спросили однажды у скупого сеньор Справедливость и сеньор Доброта.

– Очень плохо! – простонал Скряга в ответ. – Уже третий год у нас в Кастилии хорошие урожаи, и за три года я не нажил ни одного песо!

– Но это хорошо для крестьян! – возразили сеньор Справедливость и сеньор Доброта. – Когда у крестьян много хлеба, они богаты!

От этих слов алчный Скряга чуть не заплакал:

– В том-то и дело, что крестьяне третий год живут, не зная горя, а в неурожайные годы они все бежали ко мне занимать деньги. Я давал им взаймы, а потом получал втрое больше.

– Но это было несправедливо! Но это же было жестоко! – возмутились сеньор Справедливость и сеньор Доброта.

На эти слова жадный Скряга так рассердился, что покраснел до самых ушей и затрясся от гнева.

Доброта пожалел его и стал успокаивать:

– Или вы забыли народную поговорку: если у Педро заведутся денежки, не останутся в обиде и его друзья. Разве не так бывает у добрых людей? Если при общей бедности вы становились богаче, то неужели нет средства разбогатеть, когда вся Кастилия живёт в достатке?

– В том-то и дело, что есть! – оживился Скряга. – Но для того чтобы разбогатеть ещё больше, мне нужны шестьдесят тысяч золотых реалов, а у меня на руках только двадцать!

– Но что вы станете делать с такими деньгами?

– Давайте торговать вместе! – предложил скупой. – Каждый из вас вложит в дело по двадцати тысяч, и мы закупим весь хлеб в Кастилии, а потом продадим его в Андалусии, где был плохой урожай и где хлеб очень дорог. Поверьте – каждый из нас будет с прибылью. Один выручит больше, другой – меньше, но барыши мы разделим поровну. Через год встретимся в Мадриде, сложим все деньги в кучу, и каждый получит третью часть.

Конечно, Скряга боялся прогадать. Потому-то он и поставил друзьям такое условие. «Если они выручат больше, чем выручу я, всё равно получу не меньше других!» – так думал Скупой и ждал, что же ответят ему компаньоны.

Сеньор Справедливость сказал:

– Я готов вам помочь. Ведь те, у кого нет хлеба, его получат. А это справедливо.

– И мне по душе ваше предложение, – отозвался сеньор Доброта. – По-моему, это доброе дело.

Сговорились. Каждый пошёл в свою сторону и принялся за дело. «Покупать дёшево, продавать дороже – такой всегда бывает торговля», – так думал скупой и ожидал больших барышей.

Прошёл год. Конечно, Скряга раньше всех закончил свои дела: он был опытен в торговых делах и первым явился в Мадрид. Не втрое, в пять раз заработал он на торговле хлебом. У него было уже сто тысяч реалов! «Но сколько же заработали сеньор Справедливость и сеньор Доброта? Наверное, ещё больше!» – волновался скупой и с нетерпением ожидал своих компаньонов.

Он прождал целый месяц, но не дождался и решил сам пойти им навстречу.

В Ла-Манче, в сухой степи, встретил он сеньора Справедливость.

– Какова прибыль? – даже не поздоровавшись, закричал он своему компаньону.

– Как и следует по справедливости, – спокойно ответил тот.

– Но какая же?

– За что купил, за то и продал, – отозвался сеньор Справедливость. – Разве было бы честным наживаться на чужом горе?

Скупой так и ахнул.

– А сеньор Доброта? Вы о нём не слыхали?-закричал он.

– Как же, я встретил его в Деспаньяперрос: он заработал немало денег, а теперь ходит по городам и селениям и раздаёт их направо и налево, он раздаёт их каждому, кто у него ни попросит!

Услышав это, сеньор Скряга вскипел от гнева и стал похож на быка в мадридском цирке, готового броситься на тореро и пронзить его своими рогами. Он ничего не ответил и побежал разыскивать сеньора Доброту.

«Безрассудный! Он раздаст все деньги, а потом потребует, чтобы мы делились с ним поровну!» – думал Скряга.

Он догнал Доброту в горах. Сеньор Доброта шёл над крутым обрывом и напевал весёлую песенку, а на боку у него висел совсем пустой кошель.

«Нет, я не стану делиться деньгами с этим дурнем», – решил скупой. Подкрался к Доброте, схватил его и сбросил в пропасть. После этого он возвратился в Мадрид, где его ожидал уже сеньор Справедливость.

– Но где же сеньор Доброта? – спросил он скупого.

– О нём не стоит и вспоминать! – ответил Скряга. – По своей доброте, а вернее по безрассудству, он остался ни с чем и отказывается от своей доли. Итак, сложим все деньги вместе и разделим их пополам.

– Нет, с этим я не согласен, – разгорячился сеньор Справедливость. – По условию Доброта должен получить столько же, сколько каждый из нас! Только такой делёж будет справедливым!