Птица-Правда - Туберовский Михаил Дмитриевич - Страница 6

– Но он сам отказался от своей доли!

– Я этого не слыхал!

– Не будьте глупцом!

– Не будьте несправедливым!

Они поспорили. Скряга выхватил из-за пояса нож-наваху и выколол Справедливости правый глаз. Он убил бы его, если бы Справедливость не обратился в бегство.

Так кончились торговые дела трёх именитых сеньоров.

А что было дальше?

Сеньор Скряга растолстел ещё больше и стал таким скупым, что, говорят, носит свои сапоги под мышкой, чтобы не изнашивались подошвы. Зато деньги гребёт лопатой.

А Справедливость, как и прежде, остался судьёй-алькальдом. Правда, как мы уже знаем, у него нет правого глаза, и одним левым он замечает только половину несправедливостей, что творятся вокруг него.

Нет, не сладко живётся теперь людям в маленьком городке в горах Кастилии. Часто, часто вспоминают они сеньора Доброту и спрашивают друг у друга:

– А он скоро вернётся?

– Скоро ли нас утешит?

Они ждут его каждый день и верят, что он вернётся не сегодня, так завтра. А если веришь в завтрашний день, то и сегодняшний кажется веселее.

***

Из плохой рассады хорошей дыни не вырастишь.

Мы, как погонщики мулов: куда ни пойдём, а всё встретимся.

На большой реке и мост большой строится.

Куда сердце тянется – туда и ноги спешат.

Будь с другими хорош, и тебя никто не обидит.

«Не запачкай меня!» – сказал котёл сковородке.

ПОЮЩИЙ МЕШОК

В суровых Иберийских горах, где летом солнце обжигает бесплодную землю, а зимою холодный ветер срывает с деревьев листья, в маленькой хижине на самом краю селенья жила бедная женщина. У неё не было никого, кроме единственной дочери, доброй, трудолюбивой девочки. Мать крепко её любила и подарила дочери то, что было ей всего дороже, – ожерелье из кораллов.

Однажды сказала дочери:

– Возьми кувшин и спустись за водой к источнику, что течёт позади селенья. Мы сварим с тобой похлёбку из бобов со стручковым перцем.

Так говорила она дочери каждое утро.

Девочка взяла высокий кувшин и проворней серны побежала вниз по крутой горной тропинке. Источник блестел среди камней, как серебряная ниточка. Добежав до воды, девочка сняла с шеи своё ожерелье и положила его на берегу. Она боялась, что ожерелье скатится в воду: ведь это был подарок любимой матери! Потом взяла в руки кувшин, наклонилась к источнику и вдруг ей показалось, что кто-то на неё смотрит. Оглянувшись, она увидела нищего. Одетый в лохмотья, с большим мешком на плече, старик сидел у самой воды и пристально смотрел на девочку злыми чёрными глазами. Девочка так испугалась, что, едва зачерпнув воды, опрометью побежала к дому. Только ступив на порог, она спокойно вздохнула и тут же вспомнила, что позабыла у источника своё любимое коралловое ожерелье.

Нехотя побрела девочка обратно к источнику. Приблизившись, притаилась за большим камнем и увидела, что страшный нищий всё ещё сидит на том же месте. Как проворная змейка, девочка выскользнула из-за камня, чтобы схватить своё ожерелье, но не успела: старик вскочил, набросился на девочку и затолкал её в свой мешок.

Взвалив на плечо ношу, он отправился по горным деревням просить милостыню. Старый нищий был очень хитёр. Остановившись в первой же деревне, он принялся кричать громким голосом:

– Посмотрите, послушайте! Перед вами великое чудо – поющий мешок! Не жалейте денег, подойдите поближе – убедитесь сами, что он прекрасно поёт.

Зеваки сбежались со всей деревни. Ещё бы – поющий мешок встретишь не каждый день! А старик, замахнувшись своей толстой дубинкой, обратился к мешку зловещим голосом:

– Пой, мешок! Хорошенько пой! А не станешь петь – отведаешь палки!

Девочка испугалась, что старик её ударит. Она не посмела ослушаться и, чуть не плача, запела дрожащим голосом:

Девочка пела очень хорошо, и людям нравилось слушать её пение. Куда бы старик ни пришёл, крестьяне подавали ему кто сентаво, кто два, кто пшеничную лепёшку, а кто и куриное крылышко. Старик всё съедал сам, а девочке не давал ничего, кроме чёрствых корок. Она сидела в тёмном мешке и горько плакала.

Так бродил нищий из дома в дом, из селенья в селенье и однажды снова забрёл в маленькое местечко в суровых Иберийских горах, где жила бедная женщина, мать несчастной девочки.

– Пой, мешок! – закричал на всё селенье старик.

И мешок жалобно запел:

Конечно, мать сразу узнала голос своей пропавшей дочери, но не сказала старику ни слова. Она понимала, что силой мешка не отнять, и обратилась к нищему так ласково, как только могла:

– Сеньор нищий, время позднее, а ветер крепчает. Ночью хлынет дождь и размоет все дороги. Переночуйте в моём доме: у меня вы найдёте и ночлег и ужин.

Старик согласился и вошёл в дом, а мать поставила перед ним на стол всё, что было в доме. Не забыла принести и бочонок крепкого сладкого сидра и так напоила нищего, что он вскоре уже уснул мёртвым сном. Тогда мать развязала мешок и со слезами расцеловала свою несчастную дочь. Она уложила девочку в постель, укутала тёплым одеялом и дала ей сухарей в вине. А в мешок посадила кота и собаку.

Рано утром старик проснулся. Он поблагодарил женщину за ночлег, взвалил на плечо мешок и, ничего не подозревая, ушёл своей дорогой.

Дойдя до ближайшего селенья, нищий остановился посреди улицы и, как всегда, принялся громко кричать:

– Посмотрите, послушайте! Перед вами великое чудо – поющий мешок!

Когда же собрались крестьяне, он повернулся к мешку и сказал:

– Пой! Если не будешь петь, отведаешь моей палки!

Но собака из мешка ответила старику:

– Гав-гав! Старый мошенник!

А кот промяукал:

– Мяу-мяу! Злой обманщик!

Услышав такое пение, крестьяне стали смеяться над нищим. Разъярённый старик решил тут же расправиться с непослушной девчонкой. Он развязал мешок, схватил в руку палку и закричал:

– А ну, вылезай!

В ту же минуту из мешка выскочили кот и собака. Собака вцепилась старику в нос, а кот расцарапал щёки. Старик от испуга выронил палку и бросился бежать без оглядки. А крестьяне долго ещё смеялись ему вслед.

Правда, этого я не видал, а только слыхал от людей, но зато наверное знаю, что бедная женщина до сих пор живёт в маленькой хижине в суровых Иберийских горах, живёт счастливо и не может нахвалиться своей доброй трудолюбивой дочкой.

ЖАДНЫЙ МЕЛЬНИК

Жил мельник, скупой и жадный.

Он не был беден, но его мельница обветшала, и на крыльях красовались заплаты. Но не мог же он остановить мельницу для починки, если каждый поворот жерновов приносил ему деньги. И жернова скрипели от зари до зари, растирая зерно в муку, а старый мельник, присматривая за ними, посмеивался и бормотал беспрерывно: