Птица-Правда - Туберовский Михаил Дмитриевич - Страница 4

– Видали дурня? За какие-то пирожки он расстался с зубом!

А крестьянин в ответ:

– Ну нет, я совсем не дурень. Не остались ли вы в дураках, уважаемые сеньоры?

– Как ты смеешь?!

– Вы платили за пирожки?

– Платили.

– И цирюльнику заплатили?

– Сполна.

– Вот и спасибо. Ведь зуб-то у меня и в самом деле болел! А теперь я сыт и здоров. Избавили вы меня сразу от двух несчастий: от голода и от больного зуба!

Сказал и пошёл своей дорогой.

Надвинули шляпы до самых глаз сеньоры и бегом с площади. А им вслед неслись хохот, свист и насмешки.

***

Бури бояться – моря не переплыть.

Умелый моряк на риф не наскочит.

Эта мука из другого мешка.

Одолжи мне мула при подъёме в гору, а с горы я и пешком спущусь.

Если сегодня поздно, завтра будет ещё позднее.

Булочника на хлебе не обманешь.

МАЛЕНЬКИЙ ГАЛИСИЕЦ

Там, где волны разбиваются о крутые скалы, в Галисии, на краю испанской земли, жил в маленьком городе мальчик-подросток. Родных у него не было, кроме старшего брата, но брат уехал далеко – в славный город Кадис, где мачты кораблей, словно лес, поднимаются над лазурным морем, а тёплый ветер раздувает весёлые паруса. Там он таскал с кораблей на берег тяжёлые тюки с пряностями и зарабатывал неплохие деньги, а младший брат остался дома и должен был сам искать себе пропитание. Но недаром он родился в Галисии, – он был находчив и не унывал. Мальчишка стал торговать водой, подслащённой анисом, потому что, кроме воды, у него не было другого товара, и с утра до вечера на улицах города раздавался его звонкий голос:

– и весёлые бедняки и даже знатные кабальеро за стакан прохладной сладкой воды бросали мальчишке медный грошик-сентаво. Но прошли знойные дни, подул с океана холодный ветер, и никто не стал покупать воду у проворного галисийца. Тогда он решил поехать к старшему брату в славный город Кадис – к тёплому лазурному морю. Он пришёл на пристань и обратился к капитану прекрасного корабля с королевским флагом на мачте.

– Сеньор капитан, – сказал мальчик, – отвезите меня в славный город Кадис, где мачты, словно лес, поднимаются над волнами, а тёплый ветер раздувает весёлые паруса.

Капитан сунул руки в карманы своего расшитого золотом камзола и ответил:

– Конечно, я отвезу тебя, если ты заплатишь мне два дублона.

– Но у меня нет ни песеты! – воскликнул мальчик. – Разве ваш корабль недостаточно велик, чтобы отвезти меня подешевле?

Капитан громко расхохотался:

– Не тебе, нищему, плавать под королевским флагом! Пойди поищи себе грязную фелюгу, на которой возят таких, как ты, оборванцев!

Тогда мальчик пошёл к капитану старого баркаса с чёрными продырявленными парусами. Он поклонился и учтиво сказал:

– Сеньор капитан, отвезите меня в славный город Кадис, где мачты, словно лес, поднимаются над волнами, а тёплый ветер раздувает весёлые паруса.

– В Кадис? – капитан вынул изо рта кривую трубку и проворчал: – Отвезу, ладно, если ты заплатишь мне две песеты.

– Но у меня нет ни сентаво! – воскликнул мальчик. – По-моему, ваш корабль достаточно прекрасен, чтобы отвезти меня бесплатно!

– Ступай шутить в другое место! – рассердился капитан.

Мальчик не растерялся и ответил:

– Сеньор, разве хорошая шутка не стоит дороже денег?

– Прекрати свои песни и ступай прочь! – заревел моряк.

– Вы правы, сеньор, – подхватил галисиец, – песня стоит ещё дороже, и я докажу вам это на деле!

– Как же ты это докажешь? – удивился капитан.

– Ах, уважаемый сеньор, – с поклоном ответил мальчишка, – давайте уговоримся: если я спою песню и она вам понравится, вы отвезёте меня в Кадис на вашем великолепном фрегате и не спросите с меня ни сентаво!

– Ладно, – ответил капитан, оскалив зубы, – но помни, что я терпеть не могу песен, и если ты не угодишь мне, я выброшу тебя за борт, как собаку.

Мальчик проворно взбежал на борт судна, и вскоре же корабль вышел в открытое море. Он стал прыгать с волны на волну и раскачиваться с боку на бок, а капитан стал собирать плату со всех, кто плыл на его жалкой посудине. Наконец он подошел к галисийцу.

– Плати! – мрачно сказал моряк, но мальчик не протянул ему монеты, а вместо этого звонко запел, в то время как солёные брызги волн с головы до ног обдавали его и всех, находившихся на борту:

Услышав такую песню, матросы громко расхохотались, но суровый капитан даже не улыбнулся.

– Плати, оборванец! – закричал он. – Мне не нравится эта песня!

Мальчишка запел ещё веселее, не обращая внимания на волны, которые уже прыгали через борт и заливали ноги и матросам, и путешественникам:

Но капитан даже не дослушал песни.

– Дерзкий мальчишка! – заревел он. – Плати деньги, или я сдержу своё слово и утоплю тебя в море, как собаку!

Тогда мальчик запел третью песню:

– Вот эта песня мне нравится! – воскликнул капитан и протянул руку за деньгами. Но мальчик отвёл его руку и рассмеялся:

– Ловлю на слове, сеньор капитан! Уговор – это уговор. Вам понравилась моя песня, значит, – мы в расчёте!

Капитан отвернулся и приказал матросам откачивать воду из своего славного фрегата, а через три дня маленький галисиец прибыл в Кадис, на берег лазурного моря, и встретился со своим любимым братом.

КТО СТУЧИТ?

Было так: на краю леса, у самой дороги, стояла убогая хижина, сложенная из дикого камня. В этой маленькой хижине жила одинокая женщина. Она была очень стара и очень бедна. И для того чтобы прокормиться, собирала хворост, вязала его в вязанки и продавала людям, которые жили далеко от леса.

Не было у неё ни детей, ни внуков, – не было никого, кто мог бы защитить старушку. А лес-то велик – мало ли что может случиться, мало ли кто придёт среди тёмной ночи! Поэтому уже с вечера, пораньше, запирала она крепко-накрепко и дверь, и окошки.

Однажды ночью разразилась гроза. Старый домишко дрожал от раскатов грома. Проливной дождь барабанил по ветхой кровле. А старушка грелась у очага, прислушиваясь к шуму непогоды.

Вдруг слышит: кто-то стучится в дверь! Женщина вздрогнула: «Кому быть в такую пору?» Тем временем опять постучали, да так сильно, что у старушки затряслись от страха колени. Она подбежала к двери и спросила:

– Кто стучит?

Из-за двери раздался громкий мужской голос:

– Отопри! Я устал, продрог и промок до рубашки!

– Но кто вы такой?

– Хосе! – назвал своё имя путник.