Искупление - Рейб Джейн - Страница 46

– А я спешу! У меня нет времени ждать! «Я умираю, – подумал он, – и не хочу последние часы жизни тратить на исполнение чьей-то прихоти».

Не дожидаясь, пока нага что-нибудь скажет или сделает, Грозный Волк взял Фиону за руку и поспешил вниз. Рагх не отставал. «Если Нура хочет ждать, значит, в этом был секретный умысел, – рассуждал он. – Если расстроить планы наги, то справиться с ней будет проще».

– Не своди с него глаз, – шепнула Змеедева Мэлдреду, указывая на беглецов. – Не потеряй его снова – иначе тебе не быть в живых! У меня есть союзники в городе, которые не позволят ему или тебе скрыться. Ты отвечаешь за него!

Мэлдред взглянул на нее с негодованием, но ничего не сказал. В несколько прыжков он нагнал бывшего рыцаря и в знак предупреждения обнажил меч, хотя не посмел бы использовать его против друга – даже если бы это входило в планы мглистого дракона.

«Если ты упустишь его, тебе не жить!» – продолжал звучать в ушах мага голос Нуры.

– Дамон, подожди, – умолял Мэлдред. – Нура не раз была в этом городе. Будет лучше, если она сначала разузнает о Сабл.

– Я не смогу нанести поражение проклятой драконице, независимо от того, когда и где нападу, – резко ответил Дамон. – Даже вся твоя магия не поможет мне. Ты сам знаешь это, Мэлдред. И нет особой разницы, десять союзников у Сабл или десять тысяч.

– Ты сможешь победить Сабл, – возразил Мэлдред. – Мы сможем. Мы должны.

– Чтобы спасти земли людоедов! – прорычал Грозный Волк. – Не так ли? Чтобы спасти клочок ссохшейся земли, будь он проклят! – Голос его набирал силу. – Мне нужно пристроить Фиону и найти Рики с моим ребенком прежде, чем я займусь спасением людоедской расы. И прежде, чем умру.

Дамон не знал, куда он идет, но был уверен, что нага следит за ним – с помощью Мэлдреда или без. Он чувствовал, насколько натянуты отношения между ней и его бывшим другом, и собирался использовать это в своих целях. Грозный Волк спиной ощущал, что Нура забралась на холм и наблюдает за ними. Он не замедлил шага, пока не скрылся из поля зрения Змеедевы.

Следуя наобум, Дамон оказался среди толпы усталых людей, которые шли с работы домой. Он прислушивался к стуку их каблуков по мостовой, к разговорам о работе и семье, о том, как они все устали, о болоте, которое они ненавидят. Фиону Грозный Волк крепко держал за руку, чтобы девушка не потерялась. Он просматривал переулки – искал темные и пустые, хотел заманить туда Мэлдреда, – но везде были возможные свидетели. В одном две молодые женщины наряжали в форму стражника старика, а тот, счастливый, совал им монетки. В другом, прислонясь к стене или двери, дремали люди. В третьем, возле подозрительно покосившегося дома, несколько мужчин с опухшими лицами передавали по кругу кувшин с каким-то пойлом.

Дамон понял, что завидует им. За последние месяцы он сам не раз пил что-нибудь крепкое, способное затуманить сознание, когда боль от чешуи становилась невыносимой. После этого бывший рыцарь каждый раз цепенел, смакуя алкогольное забвение, не обращая внимания на головную боль или рези в желудке с похмелья, не беспокоясь о том, что может сжечь свои внутренности. В любом случае – смерть его была близка.

Но Грозный Волк не сделал ни глотка с тех пор, как ступил в Шрентак, – сначала он искал помощи у безумной старухи, которая пыталась избавить его от чешуи, а потом началась суматоха после освобождения Фионы и других узников. Позже, на спине мантикоры, а затем на острове порождений Хаоса выпить тоже не было возможности. Сейчас Дамон впервые подумал о том, как давно в последний раз прикладывался к спиртному. Он остановился, присматриваясь к пьющим и прикидывая, каково на вкус их пойло и сколько его можно купить на деньги, которые остались в мешочке на его поясе.

– Ты не о том думаешь, – прошептал Рагх, словно прочитав мысли бывшего рыцаря. – Нам нужно быть трезвыми и искать возможность…

– Да, ты прав. – Грозный Волк раздраженно повернулся и пошел по улице, высматривая пустой переулок. – Я и ищу эту возможность.

Услышав это, Фиона внезапно отскочила от Дамона, посмотрела на него вполне осмысленно и поняла, что это вовсе не Мер-Крел.

– Я должна быть с Ригом, – с вызовом сказала она, гордо выпятив подбородок. – Мне не стоило связываться с тобой, Дамон Грозный Волк. Я должна получить новое задание от моего Ордена. На свете еще много зла, с которым нужно бороться. – Она нервно дернула ворот туники. – Мое оружие… Где Риг? Почему мы здесь? Что ты собираешься делать, Дамон?

«Мы здесь затем, чтобы спасти моего ребенка», – подумал он, но вслух сказал:

– Мы здесь по поручению, Фиона. Ты помнишь, что нас послал сюда мглистый дракон?

Она кивнула, глядя на Грозного Волка ясными глазами:

– Чтобы убить владычицу. Злобную Сабл.

Казалось, эта мысль успокоила ее.

Дамон повел их дальше в город, неосознанно двигаясь в сторону разрушенной башни, где прежде жила старая чародейка. Мэлдред слегка отстал. Бывший рыцарь разглядывал лица прохожих. Почти все они выглядели грустными и усталыми, большинство были людьми. Он заметил несколько слабых улыбок, словно горожане были погружены в мечты об иной жизни. Глаза некоторых прохожих покраснели от слез. Встречались вспотевшие мужчины с отсутствующими взглядами. Одинокая женщина качала ребенка, прижимая его к груди.

– Рики, – прошептал Дамон.

Он не знал, подозревают ли полуэльфийка и ее молодой муж о том, что деревня, в которой они живут, была окружена хобгоблинами Сабл и что ребенок Грозного Волка в опасности.

– Дамон! – Рагху несколько раз пришлось окликнуть его, прежде чем бывший рыцарь услышал и обернулся.

Драконид кивнул на ряд домов, фасады которых находились в тени:

– Думаешь, нам стоит идти так открыто? Кто-нибудь может узнать нас. Видишь тех двоих – измученного вида? Они идут за нами уже два квартала.

Дамон взглянул на указанных людей, но они почти сразу нырнули в галантерейную лавку.

– Узнать? – сдавленно хихикнул он. Драконид был единственным в своем роде бескрылым сиваком, да и сам Грозный Волк щеголял чешуей на ноге, там, где дракон порвал ему штанину. Даже на шее у него уже появилось несколько чешуек, которые он безуспешно пытался оторвать. – Рагх, когда мы бежали отсюда, было темно. Сомневаюсь, что те, кто остался в живых, запомнили нас.