Искупление - Рейб Джейн - Страница 45

Дамон стоял на возвышении у восточной окраины большого города, которым правила Великая Драконица Онисаблет. Фиона стояла перед бывшим рыцарем, всматриваясь в его лицо. Внизу, у их ног, на улицах города лежал туман, скрывая грязь и мусор. Белесая муть смягчала вид полуразвалившихся башен, которые вонзались в бледное грязно-оранжевое небо скрюченными пальцами.

Грозный Волк старался получше рассмотреть выделяющуюся на фоне этой унылой картины пару – мужчину и женщину, которые спокойно прогуливались, словно находились в любом другом городе Кринна. Дамон недоумевал: он слышал детский смех, голоса приветствующих друг друга, надрывный лай неугомонной собаки – люди продолжали жить, любить, создавать семьи, словно дело происходило в Палантасе, Солантусе, Старых Дубах или в любом другом городе. Если не считать, что Шрентак, принадлежащий черной драконице, лежит среди болот, кишащих потомками, гигантскими крокодилами и прочими чудовищами. В то время как одни – отвратительные и опасные – жители города ползали под мостовыми, другие спокойно и свободно разгуливали по улицам.

Бывший рыцарь обратил внимание на двух потомков, тащивших мимо плотницкой мастерской огромный каркас, обтянутый шкурами. С дюжину тварей кучками стояли на углах и под навесами торговых кварталов. Повсюду было множество чудовищ, созданных магией Сабл с помощью драконидской крови из эльфов, гномов и даже кендеров. Они не были такими совершенными, как их собратья-потомки, и зачастую могли похвастаться лишними конечностями, бесформенными крыльями, змеиными хвостами и прочими уродливыми придатками. Дамон полагал, что если бы Нура превратила его в чудовище, его человеческое сознание тоже претерпело бы значительные изменения. Это новое существо было бы полностью подчинено своему создателю, мглистому дракону.

Продолжая рассматривать город, Грозный Волк увидел драконида-сивака. Тот спрыгнул со шпиля, расправил крылья, лениво описал несколько кругов над центром Шрентака, а затем приземлился и скрылся среди разрушенных домов и клочьев тумана.

От города несло болотной гнилью, отбросами и разлагающимися трупами. Смрад заглушал запах пищи, которую готовили посреди этой грязи. Путешественники мало ели с тех пор, как покинули пещеру дракона. Дамона волновало только то, что голодны Рагх и Фиона, – состояние Мэлдреда и Нуры Змеедевы его интересовало мало. Он надеялся, что сможет раздобыть съестное в гостинице. Важно было, чтобы соламнийка и драконид поддерживали свои силы – кто знает, какие еще испытания выпадут на их долю.

Грозный Волк слушал вопли и рев удивительных существ, находящихся в клетках, выставленных на продажу на центральном рынке. Освободив Фиону и других узников из подземных темниц Сабл, он попутно избавил от неволи обитателей зверинца. Казалось, это было целую жизнь назад.

Слышал Дамон и мягкую музыку, доносящуюся со стороны одного из зданий. Увидев вышедших из его дверей троих пошатывающихся мужчин, бывший рыцарь заключил, что это таверна. Мелодия была приятной: играла флейта и некоторое подобие рожка, который иногда звучал грустно, как плач морской птицы, а иногда сердито – когда ускорялся темп.

Грозный Волк стоял, разглядывая дома, потомков, чудовищ, слушая необычную музыку и думая, что он не видит ничего прекрасного под отвратительной шкурой Шрентака. Внезапно музыка прекратилась, и Дамон глубоко вздохнул – он даже не заметил, как затаил дыхание.

– Что мы забыли в этом городе, Риг? – Фиона мягко тронула плечо бывшего рыцаря. – Он выглядит до странности знакомым. Я думаю, нам лучше остановиться в другом месте.

– Я тоже так думаю, – искренне ответил Дамон. За время двухдневного путешествия Фиона почти постоянно называла его Ригом. Грозный Волк был уверен, что в этом повинна алебарда, которую соламнийка привыкла видеть в руках морехода. С помощью Рагха он пытался объяснить девушке, что Риг умер и что он совсем не похож на Мер-Крела. Но иногда сознание Фионы прояснялось. В такие моменты она узнавала Дамона и ненавидела его еще сильнее.

– Я бы предпочел отправиться на поиски Рики и ребенка, – негромко произнес бывший рыцарь, обращаясь больше к себе. – А Шрентак обойти стороной.

– Отвратительное название – под стать городу, – сказал Рагх.

– А я думаю, Шрентак красивый, – хихикнула Нура Змеедева.

Они с Мэлдредом отстали на несколько шагов, занятые беседой. Дамон искал возможности расправиться с нагой и людоедом, но те держали ухо востро, не спуская со спутников глаз. Нура постоянно третировала Фиону и Рагха, обсуждая их слабость. Она не спала, как и Грозный Волк. Бывший рыцарь был уверен, что Змеедева утомилась не меньше его самого, но та, чтобы скрыть усталость, принимала облик хорошенькой эрготианки.

Мэддред же и в самом деле выглядел истощенным и не пытался скрыть это. Он несколько раз подходил к Дамону, надеясь объяснить свои действия и возобновить дружеские отношения, но Грозный Волк всякий раз пресекал эти попытки. Он решил, что с Мэлдредом справиться будет легче, чем с Нурой. Усталого и мучимого чувством вины людоеда можно было свободно прикончить в каком-нибудь темном переулке – Дамон сомневался, что убийство рассматривалось в Шрентаке как серьезное преступление. Уничтожение Нуры Змеедевы казалось куда более трудным делом. Необходимо было улучить момент, да еще заручиться поддержкой Рагха – пока они могли только понимающе переглядываться. Кроме того, бывший рыцарь надеялся, что со временем можно будет рассчитывать и на Фиону.

– Проведем ночь здесь, – объявила нага, изучая закат. – Подождем наступления утра и только тогда пойдем в город, на поиски Сабл.

– Я думал, ты и ей служишь, – сказал Дамон. – Ты разве не знаешь, где черная?

Нага не обратила на его вопрос никакого внимания – она была занята разглядыванием взлетевших из центра города трех сиваков.

– Я сказала, подождем. Этим утром или следующим мы спустимся в город. Это мое дело, когда нам действовать. И сейчас я приказываю ждать.

– Ждать? – Дамон и не пытался скрыть удивление.

– Да. Я хочу убедиться в том, что в Шрентаке у владычицы не так уж много приспешников. Надо выбрать наилучшее время, чтобы напасть.